Когда Люся сделала ремонт в своей крохотной полуторке и переставила мебель, выяснилось, что стена в комнате как-то пустовата.

Что-то просто просилось быть повешенным на эту стену. И Люся поняла, что именно и где это найти.

По выходным художники оккупировали сквер. Реализмом там и не пахло. На пьяной улице танцевали пьяные развеселые дома, странная многоногая лошадь скакала по фиолетовому полю, и на фоне занавески цвета запекшейся крови сидела еще более странная женщина — одновременно и в фас, и в профиль. И сами художники были под стать своим произведениям.

Не сразу Люся нашла то, что надо. На картинах у солидного дядьки в берете красивые девушки вбегали в набегающие волны, выглядывали из-за белоствольных берез, лежали, жарко раскинувшись в разнотравье, глядя на зрителя со скромным лукавством. Правда, смущало то, что девушки были голыми, а та, что вся в лютиках и васильках, напоминала хрестоматийные строки: “под насыпью, во рву некошеном, лежит и смотрит, как живая”.

— А вы пишете портреты? — спросила Люся.

— На счет раз, — ответил художник.

— А сколько это будет стоить?

Художник ответил. Люся про себя ахнула, но не отступила:

— А с котиком на руках можно?

— Хоть с крокодилом, но за котика придется доплатить.

И хоть у художника и было заказов по горло, но как раз сейчас он оказался немного свободен, так что начнет портретирование уже сегодня вечером.

Художник пришел, как договаривались, но не с кистями, красками и мольбертом, а с дешевой “мыльницей”.

— Сейчас так все делают. Вот Никас Сафронов — страшные тысячи за портрет берет, а тоже по фотографиям, — объяснил художник.

— Ну, давайте пожелания.

— Знаете, — сказала Люся, смущаясь, — я бы хотела быть на портрете помоложе. Немножко. Чуть покрасивее. В голубом платье — любимый цвет. Потом, вот волосы, у меня, видите ли, аллергия на любую краску, а всегда хотелось быть с такой рыжинкой. Ну, вы понимаете?

— Чего ж тут не понять, — сказал художник.

— Все так хотят, чтоб с рыжинкой. Идите, переодевайтесь. И кота берите.

Люся замялась:

— Платье я не купила. Такие цены. Что платье — сносишь, и как не было. А портрет на всю жизнь. Вы уж как-нибудь сами платье, пожалуйста. А котик у меня такой, знаете, своеобразный. Пушок! Пушок!

Художник только крякнул, увидев Пушка, подобранного в младенчестве и за два года превратившегося из трогательного, жалобно мяукающего комочка в наглую, бесчувственную и прожорливую скотину (и безо всяких там глупостей, типа уютных мурлыканий на коленях у хозяйки), причем все эти качества явственно читались на его шкодливой морде. Но Люся его нежно любила.

— Котика тоже подправим, — решительно сказал художник.

Нафотографировал Люсю и кота и ушел с авансом.

Но не исчез, не обманул, через неделю принес портрет.

Тетки из Люсиной бухгалтерии, пришедшие посмотреть и ремонт, и портрет, проглотили свои раздвоенные языки.

С портрета со скромным лукавством глядела сидевшая в кресле молодая красивая женщина, с рыжеватыми волосами, в открытом голубом платье, немножко похожая на Люсю, а на руках у нее был огромный рыжий кот чрезвычайно умильного вида.

Но было на портрете кое-что еще, отчего заткнулась даже главная кобра Кира Семеновна. Рядом с креслом на картине был придуман дверной проем в прихожую, и художник даже нарисовал в этой прихожей вешалку, на которой висели мужской плащ, мужская куртка и черная мужская шляпа.

Все-таки это был очень хороший художник...

Когда мне было 40, ко мне внезапно пришло осознание, что я для своей семьи — никто. Точнее, не прям никто, а посудомойка, повар, психолог, разруливатель проблем, уборщица, менеджер, прачка, домработница, кто угодно, но не мать и жена.

Муж считал в порядке вещей разбрасывать носки, требовать горячий свежий ужин каждый день и чистые выглаженные

Работаю в РОВД. Не полицейским, простым автомехаником. Дежурный на перекуре рассказал.

Звонят МЧС-овцы, просят угомонить ненормального. Какой-то мужик их диспетчеров достал, уже полчаса звонит в "112" и сообщает: к нему в окно на девятом этаже пытается залезть крокодил. Проверили по базам, адрес "чистый", ни в дурке, ни у нарколога мужик на учёте не состоит. Пока ковырялись, второй звонок: "[м]ля, этот псих нас затрахал, разберитесь, или сейчас телефон вашей дежурки ему скажем". Отправили по адресу наряд. Действительно, в окно балкона ломился двухметровый крокодил. Поднялись. Дождавшийся мужик открыл дверь и умолял пристрелить эту тварь. Судя по состоянию жертвы крокодила и количеству разбросанных пивных бутылок, пиво — основной продукт питания этого мужика. Сотрудник вышел на балкон, раскрутил запутавшийся на поручне шнурок и отпустил в свободный полёт долбающего в окно надувного летающего крокодила. Нужно было бы занести игрушку в квартиру для последующего предъявления вызванной бригаде наркологов, но психику мужика решили окончательно не ломать. Ему и так предстоит курс антипохмельной клизмотерапии.

Гуляла тут на днях с ребенком на детской площадке.

После работы, элегантная такая вся, пальто-шарфик. Настоящая леди, в общем.

Пока бегала за ребенком (учится кататься на велосипеде) в поле бокового зрения все время находился паренек, безуспешно пытавшийся освоить скейтборд.

Под конец прогулки не выдержала. Подхожу, говорю: "Слушай внимательно, неправильно ты, дядя Федор, ноги на скейтборд ставишь, ты их на разные концы доски расставил, а надо одну ногу на кончик доски, другую ближе к середине. "

Мальчик рядом улыбается и лопочет что-то типа "Тетя, вам-то это откуда известно".

Продолжаю: "Чтобы когда ты совершил щелчок одной ногой и прыгнул, в воздухе ты мог ведущей ногой выпрямить скейт и, тем самым, совершить прыжок и закончить его с правильным положением ног на доске. "

Далее, молча прыгаю классический ollie.

Мальчик уже не улыбается и не лопочет.

Продолжаю: "Потом, когда ты освоишь базовые вещи, сможешь двигаться дальше и начинать крутить доску. "Молча прыгаю kickflip.

... "Ну вы ваще... "

Беру за руку своего ребенка ухожу в закат)

Даже свои ботиночки каким-то чудом не повредила.

История, рассказанная мне моим напарником.

Он родился и долгое время жил в Грузии. Как-то не было его дома, но присутствовал его дед. А надо заметить, что у Ираклия и его деда голоса очень похожи. Звонит телефон, друган Ираклия — Ден. Дед поднимает трубку:

— Алло.

— Дарова, чувырла!

(10-ти секундная