девятый-десятый классы не пойдёт.

Сдаёт экзамен "Вася". За восемь классов школьной жизни надоел он всей школе до икоты: закоренелый двоечник, неведомо сколько раз остававшийся на второй год. Все преподаватели только и надеются, что вот сейчас он, наконец-то, закончит школу и всех избавит от своего присутствия, отправившись в какое-нибудь ПТУ. И сам "Вася" тоже жаждет этого всей душой. В общем, понимание цели у всех есть, и все преподаватели дружно тянут "Васю" на заветную троечку. Хоть бы и с минусом.

Экзамен. По литературе. А "Вася", понятное дело, ничего не читал. Он вообще ничего не читал, кроме учебника, да и тот — через пень-колоду. И всем ясно, что, закончив школу, "Вася" читать уже никогда ничего не будет, а писать — разве что в зарплатной ведомости свою фамилию нацарапать.

И достаётся этому горемыке вопрос "Образы Кутузова и Наполеона в творчестве Толстого". По роману "Война и мир". Кто-то думает, что "Вася" способен прочитать два здоровенных тома? Ну-ну... Он их даже в руках не держал.

Однако ж отвечать надо. Ну, "Вася" что-то там мямлит — условно по теме; преподаватель его, как может, подтягивает и подталкивает наводящими вопросами. Получается что-то вроде: "Какой Кутузов был? " — "Хороший" — "А Наполеон? " — "Наполеон — плохой". (Хотя это — далеко не факт, что Наполеон был плохой: французская гвардия его любила. Ну это — так, к слову...)

В общем, "Вася" продвигается к заветной троечке.

А надо сказать, что на экзамене всегда обязан был присутствовать педагог из "чужих" — для объективности оценки. Вот этого дядечку чёрт за язык и дёрнул:

— А скажите-ка, кто у Толстого в сцене "Совета в Филях", когда русский генералитет решает судьбу предстоящей битвы, в доме крестьянина за печкой сидел?

И "Вася", ничтоже сумняшеся:

— НАПОЛЕОН!

И — получает единицу! И немедленно остаётся ещё на один год, "осчастливливая" своим присутствием всю школу!

С тех пор и на долгие годы в лексиконе школяров, да и учителей, укоренилось выражение, знаменующее собой полное фиаско в самую последнюю минуту — "НАПОЛЕОН ЗА ПЕЧКОЙ"!

Типа: "Да ну, Наполеон за печкой приключился". Или "Опять Наполеона за печкой ляпнул"...

Менялись поколения учеников, а выражение бытовало ещё долгие годы после того, как злополучный "Вася" всё-таки закончил школу. Абсолютно бессмысленное для всех, кто был не в курсе этой легендарной, передававшейся из уст в уста истории...

(Кстати, если кто роман не читал или напрочь забыл — за печкой сидел ребёнок, девочка, внучка хозяина избы. Наполеон там, разумеется, никак не мог оказаться.)

интеллект наблюдает в огромном масштабе, как происходит покупка — на какую упаковку покупатель обернулся, какую взял в руки, какую донес до прилавка. Софт этого парня распродавался на ура. Меня, честно говоря, жуть берет от такого софта, но однажды он сваял его версию некоммерческую. Упрощенную. Специально для своей бабушки.

Она живет одна в своей квартире, и ей хорошо за 80. Он установил видеокамеры по всем комнатам, и минимизировал свою прогу до уровня — реакция только на экстраординарное. Только на два случая — на резкое движение (старушка упала), и на то, что в квартиру кто-то вошел. В этих случаях система незамедлительно связывалась с хозяином проги и выдавала ему прямую трансляцию.

Второй случай однажды произошел. Два энергичных паренька позвонили, вошли и принялись хором впаривать старушке какую-то хрень. Бады, ей жизненно необходимые, но стоящие офигенно дорого. Внук понаблюдал минуту, и не раздумывая вызвал полицию. После чего отправился на выручку сам.

Финал вообще неинтересный — пареньки были упакованы полицией и отправились впоследствии на долгие сроки. Раскрыто было многое, что за ними числилось. Никаких тебе интриг типа наводки на БМВ свирепого соседа, никакого мордобоя. Так работает правильная система. Как говорил незабвенный Глеб Жеглов, "Правопорядок определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать". С мошенниками у нас в стране это умение проявляется пока хреново.

читал какой-то спортивный журнал.

Она машинально взяла печенюшку, мужчина взял тоже. Её это удивило, но она ничего ему не сказала и продолжала читать.

И каждый раз, когда она брала очередную печеньку, мужчина делал то же самое. Она пришла в бешенство, но решила не устраивать скандал в переполненном аэропорту.

Когда в пакете осталась только одна печенька, она подумала: "Интересно посмотреть, что сделает этот хам и невежа?".

Как будто прочитав её мысли, мужчина взял печенье, разломил его пополам и одну из половинок протянул ей, не поднимая при этом глаз.

Это было уже слишком: она решительно встала, собрала свои вещи и ушла.

Позже, когда она, уже сидя в самолёте, полезла в сумочку, чтобы достать лекарство от головной боли, она с удивлением вытащила оттуда злополучную пачку печенья...

И тут она вдруг вспомнила, что положила купленную пачку печенья в сумочку. И человек, которого она считала наглецом и невеждой, делился с ней своим печеньем, не проявляя при этом никакого гнева, просто из-за своей воспитанности и доброты.

И ей стало очень стыдно, и не было никакой возможности хотя бы извиниться перед ним.

Прежде чем на кого-то гневаться, задумайтесь...

Деда достойным командировки в дружественную тогда Гвинею-Бисау, где он за два года приобрёл бесценный опыт преподавания африканским студентам и Волгу-универсал ГАЗ-2402, шикарную машину по тем временам. Во-вторых, его авторитет признавали студенты, исправно посещая все его лекции, семинары и лабы, иначе Дед, скрупулёзно отмечая все прогулы, до зачётов и экзаменов не допускал.

Легенды же про Деда ходили во множестве. В основном они касались его взаимоотношения со студентами и, видимо, уже относятся к разряду "баянов".

То он выкидывал в окно зачётку студента, посмевшего явиться на экзамен, не сдав лабораторную работу. Когда ошалевший студент спускался во двор, его зачётка была уже успешно обнюхана и помечена местными бездомными столовскими собаками.

То он пил на стосемнадцатой пересдаче зачёта с несчастным студентом, ведя с ним задушевную беседу, перемежающуюся с кратким циклом лекций по дисциплине "Радиопередающие устройства"". В итоге захмелевший студент уходил от Деда, держа в руках зачётку с заветной подписью.

Но в любом случае Дед оставался хозяином положения. Лишь единственный раз студенты поставили его в тупик, но и из этой ситуации он вышел достойно, лишний раз подтвердив свою кличку.

На очередной лабораторке Сане и Диме досталась тема по исследованию лампы бегущей волны. После краткой вводной части, где были проверены знания теории и данных из методички, ребята были допущены Дедом непосредственно к лабораторному стенду. Конечно, сама лампа в стенде была надёжно упрятана, как для её собственной безопасности, чтоб шаловливые студенты ненароком не повредили её, так и для безопасности самих студентов, чтоб не получили лишнюю дозу СВЧ-излучения или удар током. Студентам полагалось крутить ручки всевозможных реостатов и пялиться в несколько вольметров и амперметров. Итогом всей работы должны были стать практические графики вольт-амперных характеристик, по которым потом вычислялись коэффициент усиления, КПД и прочие параметры.

Начало практической работы было определённо успешным. Полученная пара графиков сильно напоминала теоретические. ЧП началось с того, что уровень выходного сигнала резко подскочил, потом стрелка вольтметра вообще забилась в правый угол, а через некоторое время упала в ноль.

После проклятая лампа бегущей волны больше не реагировала ни на какие внешние раздражители. Саня с Димой побледнели. Лабораторные стенды были гордостью Деда, собраны из радиоэлементов, прошедших военную приёмку, за долгие годы работы вылизаны до совершенства и работали безотказно. Но деваться было некуда и на негнущихся ногах парочка отправилась на заклание к Деду.

Удивлённый Дед подошёл к стенду, порасспросил студентов, что они конкретно делали, посмотрел их черновики, лично пощёлкал тумблёрами и покрутив ручки, пробурчал себе под нос: …видимо, паразитное возбуждение…. схема защиты… и что-то ещё неразборчиво, но выразительно.

Видно было, что Дед впал в ступор, но быстро взял себя в руки:

— Так, лабораторную работу я вам засчитываю, — Саня с Димой удивлённо переглянулись, — Вы ведь не виноваты, что стенд вышел из строя.

Дед встал и направился к своему столу. Обернувшись, он продолжил:

— У вас, молодые люди, явно пропадает талант испытателей. Спалить военную технику, которую даже африканские студенты спалить не смогли – это определённо талант, да ещё подкреплённый хорошим знанием теории. Поэтому, — Дед выдержал паузу, — давайте зачётки, экзамен ставлю автоматом.