|
Дело случилось с другом нашего преподавателя по международному праву. Приобрел этот товарищ подержанный Мерседес — вроде не совсем старье, но уже не новый. Ехал себе тихо мирно по улице Косыгина — и вдруг Мерседес дальше ехать отказался. Ну он понятно принял экстренные меры — начал стучать по колесу ногой и ругать изделие германской промышленности предпоследними словами. Но механизм в движение не приходит. Поскольку на дворе зима — сел он в машину, закурил сигарету, включил аварийку (заглох аккурат посреди дороги на второй полосе)и сидит — ждет службу спасения. Прошло минут 15 он вроде дремлет — и тут истошное гудение клаксоном сзади! Он выходит из машины и видит — почти вплотную к бамперу стоит "99", а за рулем — девчушка лет 20, оглашает окрестности дуделкой. Он подходит к ней, и очень акуратно интересуется — зачем девушка сигналит? Ведь есть правый ряд, есть левый — можно объехать где угодно, машин на дороге практически нет. На что получает конгениальный ответ — интересный какой! Сам моргает и направо и налево — как я тебя объеду!!! Истерика была дня на четыре...
|
| 22 Mar 2026 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
"Счастлив ли? В разное время на этот вопрос отвечал по-разному, но всегда – отрицательно".
Если вы хотите разочаровать родителей, а к гомоc@ксуализму душа не лежит — идите в искусство.
На съемках фильма "Холодное лето пятьдесят третьего" случилась история, о которой потом вспоминали не меньше, чем о самом кино. И дело было не в драме, а в удивительной человечности — той самой, которая не прописывается в сценариях.
Валерий Приемыхов вообще не умел играть "по бумажке". Он мог переписать роль даже тогда, когда
Однажды меня укусил шершень. Ощущение такое, будто палкой ударили. Но это только начало. Потом руку раздуло. Неимоверный зуд, плюс сильнейшая головная боль. Температура — под 40, озноб, пот холодный. Прошло через две недели. Первые три дня думал, что кони двину.
И вот как-то сижу, пардон, в деревенском сортире. Залетает эта красота, с палец величиной. И я его, автоматически, газетой — бабах! И оно падает... мне в штаны. И там теряется. Жуть! У меня в штанах — шершень! Помня, что было у меня с рукой... На ногах — офицерские сапоги и солдатские галифе (на даче ходить — лучше не придумаешь). Как выскочил из этой сбруи — не помню. Ощутил себя уже босиком, без штанов, стою перед сортиром. И в моих брюках — этот монстр!
Избивал брюки лопатой минут пятнадцать.
Очнулся — стою с голой жопой, с лопатой наперевес, и вкрадчивый голос жены сзади:
— Дорогой, за что ты их так?