Лето. Муравей в лаптях, рубашке, перетянутый ремешком тащит бревно.

Мимо пролетает стрекоза, ceксапильная в мини-бикини.

Муравей: Стрекоза, куда летишь?

Стрекоза: На пляж, позагораю.

Муравей: Ну, ну басенку то помним.

Осень. Муравей в кирзовых сапогах, фуфайке, кепке тащит бревно, мимо опять стрекоза в кожанном пальто, навороченная.

Муравей: Стрекоза, куда летишь?

Стрекоза: Да прохладно уж стало, полечу на Канары, отдохну, позагораю.

Муравей: Ну, ну.

Зима. Муравей в валенках, тулупчике, шапке ушанке тащит бревно. Мимо стрекоза в норковом манто, расфуфыренная.

Муравей: Стрекоза! Куда ты?

Стрекоза: В клуб, там сегодня вечер литераторов, полечу потусуюсь!

Муравей: Крылова увидишь?

Стрекоза: Ну, может и увижу!

Муравей: Так передай, что он м@дак!

Рабиновича исключили из партии за три возмутительных выпада:

1) Когда секретарь партбюро зашел к нему в кабинет, там висели портреты

Хрущева и Брежнева.

— Почему ты до сих пор не снял этого дурака? — спросил секретарь.

— Которого? — спросил Рабинович.

2) Увидев пышные похороны члена политбюро, Рабинович сказал:

— Какое разбазаривание средств! Я бы за эти деньги все ЦК похоронил!

3) Секретарь спросил Рабиновича, почему он не был на последнем партсобрании.

— Если бы я знал, что оно последнее!

Мать послала сына на базар продать петуха. Пацан взял петуха, приходит на рынок и первой попавшейся тетке говорит:

— Теть, купи петуха!

— Сколько?

— Двадцать пять!

Ну, та посмотрела, видит, петух ничего, и отвечает:

— Ну ладно, только у меня сейчас денег с собой нет, пойдем ко мне домой,

— У тебя нет телевизора?

— Я ем грибы и смотрю ковер.