У нас, как в любом крупном городе есть секция восточных единоборств. В этой секции есть детские группы. Детки в возрасте 4-5лет, на радость родителям, с большим удовольствием машут ручками и ножками и кричат:

"КИЯ-А-А". Ведут эти группы два преподавателя (Андрей Дейхванович и Геннадий Мирославович). Понятно, что отчество Андрея ни один ребенок 5 лет без помощи логопеда выговорить не сможет. Поэтому детки вечно путаются и называют его то Диванович, то Душманович, Духанович, и т. д.

Всего вариантов было собрано около трех десятков. Геннадий по этому поводу часто подшучивал и Андрей просил детей называть его просто по имени. Но ситуацию сравнял один малыш, который подошол во время занятий к преподавателю и сказал: "Геннадий Мимосралович. Мне нужно в туалет".

После того как утих смех Андрея, Геннадий собрал детей и сказал: "Все. С этого дня я для вас просто Гена".

— Ты не работаешь! Ты не приносишь никакую пользу стране, не платишь налоги, не вносишь вклад в бюджет страны!

— Ты совершенно прав! Ни рубля не подарил африканским странам, ни копейки не вложил в зарплату Сечина, и счастлив, что не скинулся на помощь Лукашенко.

Скачет индеец на лошади. Впереди яма. Индеец:

— Я индеец, я перепрыгну.

Перепрыгнул, скачет дальше. Перед ним яма, но больше прежней. Он снова говорит:

— Я индеец, я перепрыгну.

Перепрыгнул. Скачет дальше. Перед ним овраг. Индеец весь в поту:

— Я идеец, я перепрыгну.

Тут лошадь встает на дыбы, сбрасывает индейца:

— Ты индеец, ты и прыгай.

Однажды Плевако участвовал в защите старушки, вина которой состояла в краже жестяного чайника стоимостью 50 копеек.

Прокурор, зная, кто будет выступать адвокатом, решил заранее парализовать влияние речи защитника, и сам высказал все, что можно было сказать в пользу подсудимой: бедная старушка, нужда горькая, кража незначительная, подсудимая вызывает не негодование, а только жалость. Но собственность священна, и, если позволить людям посягать на нее, страна погибнет.

Выслушав прокурора, поднялся Плевако и сказал: "Много бед и испытаний пришлось перетерпеть России за ее более чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки.

Двенадцать языков обрушились на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь... старушка украла чайник ценою в пятьдесят копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно".

Естественно, старушка была оправдана.