Достался в наследство мужчине от жутко богатой умершей тетки большой алмаз. Ну, что с ним делать? Решил пойти к ювелиру. Тот внимательно осмотрел алмаз и воскликнул:

— Это — уникальный камень! Он стоит бешеных денег! Я не возьмусь его обрабатывать! А вдруг я что-то не так сделаю, вдруг ошибусь! Нет, не возьмусь я его делать, и не уговаривайте!

Пошел мужчина к другому мастеру. Тот тоже отказался, сославшись на те же причины.

Пошел к третьему. Им оказался старый еврей Циперович. Он осмотрел алмаз и крикнул мальчику, сидевшему в углу и обрабатывающему какое-то колечко:

— Моня, мальчик мой, сделай-ка вот этот камушек!

Мужчина (с тревогой в голосе):

— Послушайте, как вы можете доверять вашему юному подручному?! Разве вы не знаете, что это за алмаз?! Его отказались обрабатывать опытные ювелиры!

Циперович (спокойно):

— Ша, ша, любезный! Вы знаете, что у вас за алмаз и сколько он стоит.

Я знаю, что у вас за алмаз и сколько он стоит. А Моня не знает, он

— таки сделает!

Проходит конкурс между странами в какой стране могут больше ругаться матом. Для чистоты экперемента конкурсантов сажают в бочку и закрывают крышкой.

Первым выступает Американец: f@ck; f@cking ass; f@ck you self и т. д —

15 минут трибуны ликуют Вторым выступает англичанин: f@ck; f@cking ass;

f@ck you self и т. д — 25 минут трибуны ревут.

Третим выступает механик Электролампового завода Никодим.

Ох[рен]еть ну и темень. Е[ж] товю мать это со у меня. Да п%%%%ц ни х[рена] не видно! Х[рен] засунуть в очко тому пе[тух]у, кто это придумал. Да б%я где же эта х[рено]тень. Ну [ман]дища мохноногая ну я б%я ей устрою. Вот почти Б%Я!!! ну вот вот Е[ж] твою мать! Тварь ох[рен]евшая Я же тебя вы@бу. Так продолжается 1.5 часа. Под конец: Ну вот е[ж] твою мать. на[дури]л я тебя все таки!

Открывается крышка бочки.

Никадим: Начинать конкурс можно?

Судьи в шоке. Извините а 1.5 часа вы что делали?

Никодим: Да у меня шнурок развязался — завязывал.

Работаю один, без санитара. Возвращаемся с вызова на станцию, и вдруг оживает рация — перевозка носилочной больной (бабушка с переломом бедра) в больницу. Дается адрес — улица, дом, квартира 60 (это важно). Не первый день работая на скорой, прикидываю локализацию дома и понимаю, что это классическая пятиэтажная хрущевка, и вне зависимости от количества квартир на лестничной площадке, кв. №60 находится на пятом этаже без лифта. Ехидно интересуюсь по рации, как я ентую бабусю попру на носилках один с пятого этажа, на что получаю дружеский совет какого-то неуемного шутника: а ты ей два куба морфина в вену дай — она до машины сама долетит... Другой предполагает, что с двух кубов она и до больницы долетит... Третий резонно поправляет, что с непривычки после двух кубов она, не долетев до травматологии, легко вспорхнет в больничный морг... Этот пустопорожний треп в эфире прерывает зычный бас врача-реаниматолога:  

— Да заткнитесь вы наконец! Я тут "ножевое" везу — так у раненого от хохота опять кровотечение открылось!

7-летний пацан подговаривает 4-летнего братишку:

— Слышь, братан, мы с тобой уже большие, пора нам начинать ругаться.

— Пора, — соглашается малыш.

— Значит план такой, — говорит старший.

— Завтра утром выходим завтракать, я говорю "б/\я", а ты — "[ман]да". И следим за реакцией родителей.

Сказано — сделано. На следующее утро сидят на кухне, мама обращается к старшему сыну:

— Что тебе на завтрак положить?

— Мне бы, б/\я, оладушков, — бойко отвечает тот.

ХРЯСЬ! — мама со всей дури отвешивает ему подзатыльник и пацан в слезах убегает из кухни, держась за голову.

— Ну, а тебе что? — с угрозой в голосе спрашивает мама младшего.

— Да я уж и не знаю, — робко отвечает малыш, — но только в [ман]ду такие оладушки!