|
Лето. Муравей в лаптях, рубашке, перетянутый ремешком тащит бревно.
Мимо пролетает стрекоза, ceксапильная в мини-бикини. Муравей: Стрекоза, куда летишь? Стрекоза: На пляж, позагораю. Муравей: Ну, ну басенку то помним. Осень. Муравей в кирзовых сапогах, фуфайке, кепке тащит бревно, мимо опять стрекоза в кожанном пальто, навороченная. Муравей: Стрекоза, куда летишь? Стрекоза: Да прохладно уж стало, полечу на Канары, отдохну, позагораю. Муравей: Ну, ну. Зима. Муравей в валенках, тулупчике, шапке ушанке тащит бревно. Мимо стрекоза в норковом манто, расфуфыренная. Муравей: Стрекоза! Куда ты? Стрекоза: В клуб, там сегодня вечер литераторов, полечу потусуюсь! Муравей: Крылова увидишь? Стрекоза: Ну, может и увижу! Муравей: Так передай, что он м@дак! |
| 29 Mar 2010 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Еврей:
— Сара, а помнишь, в 41 как у меня ноги болели?
Сара:
— Помню, Абрам, помню.
Еврей:
— Сара, а помнишь, в 42 как у меня ноги болели?
Сара:
— Помню, Абрам, помню.
Решил однажды Мойша поступить в университет.
Заполнил все документы, видит графу "национальность". Подумал, вспомнил, что в СССР евреев не любят и записал "иудей". Принимающая документы, увидев их, решила, что он ошибся и написала "индей". Секретарь приемной комиссии, увидев это, тоже подумал об ошибке и написал "индеец". Документы дошли до профессора, он смотрит на графу национальность и думает:
У нас индейцев нет. Так и запишем — "еврей"
Если в коробку положить алмаз — она станет шкатулкой. Если в коробку положить огрызок — она станет урной. Мы то, что вкладываем в свою голову.
Сидит еврейская семья за столом, обедает. Со стола срывается ложка и стремительно летит на пол. Глава семейства в акробатическом прыжке ловит ложку перед самым полом и облегченно вздыхает:
— Фу-у-у-х... Успел. Теперь никто не придет к нам на обед!
Тут в комнату вбегает младшая дочь и кричит:
— Папа, папа! Там тетя Софа в лифте застряла!