1972 год. Малый театр. Накануне премьеры спектакля "Собор Парижской

Богоматери". Роль горбуна Квазимодо досталась старожилу театра актеру

Степану Петровичу (имя изменено).

Спектакль, по идее режиссера, начинался с того, что Квазимодо

(Степан Петрович) в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат через всю сцену.

Но был у него один маленький недостаток — очень уж он любил водочкой побаловаться.

И вот настал день премьеры.

Перед премьерой Степан Петрович пришел на спектакль вусмерть пьяным.

Шатаясь из стороны в сторону, он добрел до гримерки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо.

Зал полон. До начала спектакля остались считанные минуты.

Режиссер, повстречав Степан Петровича, опешивши сказал:

— Степан Петрович, да вы же по сцене пройти прямо не сможете, не то, что на канате летать.

— Да я 20 лет на сцене и прошу за этот счет не волноваться, — пробурчал

Степан Петрович и направился к сцене.

На сцене полумрак, зазвонили колокола, вдруг, через всю сцену, слева направо пролетел Квазимодо, затем справа налево пролетел Квазимодо, затем еще раз и еще раз...

Раз эдак на шестой, Квазимодо остановился посреди сцены и повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес:

— Итить твою бога мать! Я тут как последняя сс@ка карячусь, а эти козлы еще занавес не подняли!

Вопрос армянскому радио:

— Как узнать, блондинка ли девушка?

— Если молчит — никак.

Заходит мужик в общественный туалет. Сделал свое дело и видит, стоит у писсуаров безрукий мужик и тщетно пытается поссать.

— Слушай, — говорит тот, — помоги, будь другом, расстегни!

— Ну давай, раз такое дело.

Расстегивает ширинку, вынимает... А у того член весь в прыщах, шанкрах, страшные угри и гноящиеся волдыри, где-то кожа вообще свисает, в общем, вид самый ужасный, какой можно только представить.

— Помоги, братан, направь, а?

Тот брезгливо берется за член и помогает тому облегчиться.

— Заправь, пожалуйста... ага... вот спасибо! Выручил!!!

— Да нет проблем... Я все понимаю, такое дело... Только вот... Что у тебя с членом- то? Тут мужик вынимает руки из-под майки и говорит:

— А х[рен] его знает... но на всякий случай я его руками не трогаю!

По улице идет спокойный, улыбающийся мужчина лет сорока. На него наскакивает девушка-журналист:

— Разрешите задать вопрос? Почему вы улыбаетесь? Вы женаты? Вы счастливы? Давно женаты?

— Не все сразу, милая. Да, женат, да, лет двадцать уж наверное. Да, вполне себе счастлив.

— Поделитесь секретом вашего семейного счастья?

— В самом начале нашей совместной жизни мы с женой решили, что если я буду приходить домой в плохом настроении, то она будет уходить на кухню, и ждать, пока я успокоюсь, и тогда, через полчаса-час, мы уже начнем общаться. А если она придет домой в плохом настроении, то я буду уходить на улицу и гулять, пока она не успокоится.

— И как часто вы уходите из дома?

— Да один раз пока что.

— И как давно?

— Да лет двадцать назад.

Один взломщик — другому:

— Эх, надоела жизнь блатная! Ночей не спать, от ментов прятаться.

Возьму-ка я в банке кредит, открою фирму, буду продуктами торговать...

— Да кто ж тебе в банке с твоей рожей кредит даст?

— Что я, маленький? Я так возьму — они и не заметят!