— Ну и что?

— Равнодушно пожал плечами Темный Владыка.

— Жертва, господин, — напомнил карлик.

— Ее еще найти надо.

— Не надо никого искать, — отмахнулся Темный Владыка и отложил в сторону очередную очищенную картофелину.

— Но ритуал...

— Не будет никакого ритуала!

— Строго нахмурил брови Темный Владыка.

— Пора бы тебе уже привыкнуть.

Карлик насупился.

— Господин мой! Вы живете в этой глуши уже полтора года! Вы разводите гусей и выращиваете капусту! В то время, как могли бы повелевать этим миром по праву сильного! Где Ваши Легионы Смерти? Где толпы преданных слуг? Дворцы, подземелья, ряды виселиц – где это? Великие завоевания, чудовищные деяния — все пошло прахом. Взгляните, Добро и Свет торжествуют повсюду, даже дети не боятся ночью гулять по улицам. Как Вы можете терпеть такое, господин?

— Я же тебе уже объяснял, — отозвался Темный Владыка.

— Добро всегда побеждает, а Зло – проигрывает. Нет никакого смысла затевать безнадежное дело, тратить силы и средства, если нет ни малейшего шанса на выигрыш. А я, знаешь ли, люблю выигрывать. И только так!

— Но каким образом, господин мой? Пока Вы здесь прозябаете в безвестности, Свет набирает силу...

— Вот именно!

— Поднял палец Темный Владыка.

— Набирает силу. А что он с этой силой будет делать? К чему приложит?

Он взял новую картофелину и стал не торопясь срезать шкурку.

— Чем займется Добро, когда обнаружит, что драться ему не с кем? Я же вот он, сижу, не рыпаюсь, ничем себя не проявляю. А остальные – так, мелюзга одна, любому светлому герою на один зуб. А что потом? Чудища кончатся, а зубы-то останутся. И не один, а целых тридцать два. Кого прикажете грызть тогда?

Очищенная картофелина шлепнулась в кастрюлю, Темный Владыка взял луковицу и принялся мелко ее строгать.

— Еще три-четыре месяца, и Добро начнет беситься от безделья. Светлые рыцари вернутся в свои земельные угодья и начнут ими управлять. А это далеко не у всех хорошо получается. Будут и территориальные споры, и грызня, и междоусобица, и завышенные налоги. Жрецы снова вспомнят о своих монастырях, станут собираться на диспуты, спорить до хрипоты и мордобоя, пока не разделятся на различные школы и направления, так бывало уже не раз. О магах я уже и не говорю. Эльфы, люди и гномы припомнят старые расовые предрассудки, разворошат былые обиды и учинят множество новых. Бойцы, привыкшие только сражаться, очень скоро уйдут поголовно в грабители. Воры... ну они и так всегда были личностями без стыда и совести. А борьба за власть? Ты полюбуйся, какая уже сейчас идет грызня вокруг трона! И все это, заметь, безо всякого моего вмешательства! Исключительно в силу особенностей человеческой природы... Ты не помнишь, я суп солил или нет?

— При мне – нет.

Темный Владыка посолил свое варево, попробовал и посолил еще.

— Умение управлять и умение пробиваться наверх – это два совершенно разных таланта. И они очень редко сочетаются вместе. Значит, скорее всего, к власти придет, в конце концов, какой-нибудь очень цепкий и пронырливый тип, который сможет где подкупом, где шантажом, а где и прямыми угрозами удержать всех остальных в подчинении. И озабочен он будет, прежде всего, собственным благополучием – иной бы просто не забрался так высоко. Вот тогда...

Он замолчал и чему-то мечтательно улыбнулся, не переставая помешивать суп.

— Что тогда?

— Не выдержал карлик.

— Да ничего. Тогда я подожду еще года три-четыре, пока не наступит полная разруха и народ не взвоет. А потом возьму Меч Света, оседлаю нашего вороного, если он не помрет к тому времени, и поеду по стране, верша подвиги направо и налево. До победного конца. Потому что, – он позволил себе короткую злорадную улыбочку,– добро всегда побеждает...