У нас во дворе стоят качели. Там раньше детская площадка была, потом площадку перенесли, а качели остались. Здоровые, метра три-четыре. Их, по-моему, даже бульдозером не выкорчуешь. Молодежь ограничители на перекладине спилила, чтобы на качели полный оборот можно было сделать, и самые отчаянные на них «солнышко» крутили. А по вечерам там рядом, в
Как-то ночью Вова, синяк из соседнего подъезда, на этих качелях и уснул. То ли он до дому не дошел, то ли наоборот, баба его выгнала, ну он и прикемарил. На качелях-то все лучше, чем на голой земле. Лежит, храпит. А Вова храпит так, что окна в доме звенят. Ну, и кто-то ментов видно вызвал. А может они сами просто мимо ехали и у них уазик от Вовиного храпа заглох.
Стали менты Вову будить. Вставай, мол, иди домой. А Вова не просыпается, и во сне на ментов матерится, обзывает их всякими нехорошими словами. Тогда менты разозлились, взяли, зафиксировали Вову для надежности, как космонавта, двумя наручниками к качели, раскачали, и закрутили «солнышко».
На первом обороте Вова храпеть перестал и из него что-то посыпалось. Оборотов десять менты сделали, потом качели остановили, Вову отстегнули, посадили, по щекам похлопали, уазик завели и уехали. Вова еще долго потом на качелях сидел, сойти боялся.
Это летом, в августе где-то было. Сейчас март. Но с тех пор, что интересно, Вова в рот не берет, как отрезало. Глаза правда у него до сих пор такие, ошарашенные, короче. Он на ментов потом в прокуратуру заяву накатал. В прокуратуре-то сперва серьезно не отнеслись, у Вовы же вся судьба на синих пальцах, три ходки, хохотали прокурорские насчет качелей. Но потом заяву все-таки приняли. А жена, когда фишку просекла, что Вова-то не пьет больше, заставила его заяву забрать и еще перед ментами этими извиниться. Заяву Вова забрал, но извиняться не пошел, не по понятиям.
Короче, остепенился, пить бросил, и на работу, естественно, устроился. Вова, он сварщик классный, так-то, когда не пьет. И в первый же день, как на работу устроился, приехал с аппаратом, и ограничители на качели опять приварил. А местные бухарики теперь эти качели, да и вообще наш двор, десятой стороной обходят. От греха, глядя на Вову. И бабы своих алконавтов этими качелями чуть что пугают, и помогает. И иногда просят Вову ограничители срезать, хотя бы на время, для устрашения. Но Вова с шальными глазами говорит «Не дай Бог! Лучше закодироваться». Что он там натерпелся той ночью на качелях, только Богу и ведомо.
Что он там натерпелся той ночью на качелях, только Богу и ведомо.
Было это в студенческие годы. Отмечали мы днюху одного товарища.
Что там было - неважно, а важно что в конце концов я оказался в незнакомом районе города, даже примерно не представляя где я нахожусь. Вечерело. Я шел куда глаза глядят, надеясь выбраться к чему нить знакомому. Хоть я и был в подпитии, но не в таком что бы не соображать или
Итак, в определенный момент, я выхожу на улицу с железнодорожными путями. Было логично предположить, что это трамвайные пути, а так как они в том городе кольцевые, побрел я по ним в первом попавшемся направлении. Пройдя наверное метров 500 вдруг уперся в проходную завода, куда эти "трамвайные" пути заходили. Сообразив, что пути совсем не трамвайные, побрел на этот завод, испрашивать совета как оттуда выбраться. Надо отдельно заметить, что на всем своем пути я не встретил НИ ОДНОГО прохожего, а бродил я к тому моменту уже пол часа точно.
Итак, на заводе тоже никого. Котельные работают, свет горит, но никого нет. Прямо сумеречная зона. Побродив там минут 10-15 и не найдя никого, я понял что заблудился - завод оказался очень большим.
Тут уж встала проблема другого плана - выбраться с территории.
И вот, заслышав в некотором направлении звуки проезжающи машин - двинул туда. Через пару минут я уперся в высокую земляную стену - метров 8-10 высотой. Поверхность такая, что даже со снаряжением не заберешся - земля тут же осыпается. Оглядевшись вокруг (а уже начинало темнеть) - я совершил два открытия.
Первое - я забрел в громадный котлован и нахожусь в его дальнем конце.
Второе - со входа котлована ко мне со злобным рычанием несется десяток псин не слабого размера.
Сейчас думаю, запаникуй я тогда - и не писать мне эти строки. Но произошло следующее. Я повернулся к стенке и посмотрел наверх. Затем я еще раз повернулся и посмотрел вниз - собаки уже добежали до стенки и теперь с лаем кидались на нее. В голове было пусто, все что происходило отмечал как-то автоматически - без эмоций. Повернулся и побрел в сторону звуков проезжающих машин. Только когда я пролез через ограду завода наружу - пришло осознание, что произошло что-то, логическому объяснению не поддающееся. Стало страшно, ооочень захотелось в общагу. И я пошел. Вышел на трассу. Думаю излишне говорить, что подвезти меня никто не хотел. Выбрав на удачу направление побрел. И тут - о чудо - вижу развилку и посреди развилки стоит несколько гаишников. На полных парах я ломанул к ним. А дальше, я могу объяснить свой поступок только пережитым до этого. Логика у меня была железная, и она родила план. Надо сделать так, что бы меня забрали в милицию - там люди, там жизнь (просто подойти и спросить их как то в голову не пришло =). Свой план я провернул мастерски - гаишники стояли плотно и что-то обсуждали - я вломиля в эту толпу, бесцеремонно растолкал их, и ничего не говоря, пошел дальше. Хоть бы они мне слово сказали, а я шел и шел. Минут через пять, я вдруг вышел практически к своей общаге. В отдалении прогуливались люди, жизнь шла как обычно. В общагу вернулся со стойким желанием расцеловать всех и больше НИКОГДА не отбиваться от своей компании.
P.S. Я потом прочесал все в округе, но ничего похожего на увиденое мной так и не нашел. Психически я здоров. Хмель с меня слетел уже тогда, когда я понял что заблудился на заводе. Вот до сих пор гадаю - что это было.
В десятых годах попал в больницу. Здание больницы было очень старым, местами 18, местами 19 век, пишут, что даже в 1812 году не сгорело, красивое место. Парк-двор, где плясали белки на ветках, крепостной толщины стены, сводчатые потолки.
Маялся бессонницей, но у меня был нетбук с интернетом. Ночами уходил из палаты в холл, чтобы не
На нашем этаже не было сестринского поста, место для курения было отведено на кафельной клетке широкой старинной лестницы в конце коридора, если перегнуться через перила, вниз уходила спираль Эшера, скруты ступенек, глубокая, желанная, как матка или могила, воронка темноты.
В одну из глухих ночей, часа в три, вышел на лестницу покурить после долгого перерыва. Щелк-щелк зажигалкой. Кончился газ в одноразовой. Дрочил несчастную зажигалку долго, но даже финального "пуф" не получилось. Другой зажигалки не было. В ночной магазин не выйдешь, охрана. Мёртвая тишина. Яркий коридор.
Плюнул бы и пошел спать, обычно терплю долго и вида не подаю, а тут прямо перекосило. Понимаю, просто кончилась бы пачка, ну кончилась и кончилась, бывает. Но в пачке две трети. Сигарета в руке, бесполезная зажигалка в кармане. Ясная подляна.
Тихо ходил по коридору, с сигаретой за ухом, туда-сюда, как тигр в клетке, ругал себя за зависимость, что, мол, трубы горят, уши кипят, хороняка, раб никотиновый?
В маленьком холле, где были диваны и "Аленушки" у стены стоял ритуальный стол, покрытый кружевной скатертью. На столе большая икона Богородицы, не знаю какой, что то в софринском окладе, оливковое византийское узкое лицо в проёме, еще какие то мелкие иконки и прочие религиозные штуки, названия которых не знал и не приглядывался. Горела лампадка. Под Гжель. Ровный внятный огонёк. Влево иду - горит. Вправо иду, горит.
Хоть и атеист, но пока не дошел до того, чтобы прикуривать от лампады. Не от страха перед сверхъестественным наказанием, а просто зачем гадить? Людям, которые это все красиво расставили, убранство важно и нужно, прикоснуться, испортить, даже если никто не видит - все равно что в детстве разорить чужой "секретик" в дворовой земле.
Но курить-то приперло до сухости во рту, огонек дразнил.
Шаркал по больничному коридору в тапках битый час, подумал, был бы верующим, можно было бы помолиться и это была бы нелепая молитва "Пан бог, извините пожалуйста, что к вам обращаюся. У вас огонька не найдется? "
Может проснется и выйдет на лестницу кто курящий. Но нет, все спали.
Хотите верьте, хотите нет, но ровно в тот момент, как это подумал, споткнулся на отставшем куске линолеума, который торчал, как ласта, чуть не упал и балансируя, увидел за иконой коробок спичек. Сине-белый, стандартный с самолётиком-этажеркой на этикетке. Наверняка для этой лампадки и положили.
В кино в этот момент должно было разлиться по всему кадру хрустальное сияние в эффектах слоу-мо и "рыбьего глаза" и ангельский саундтрек детской капеллы "Аллилуйя! ". Рождественское чудо в середине лета. Обращение невера.
Ничего не было. Лампы под потолком жужжали.
Взял одну спичку, посмолил наконец-то на лестнице до фильтра, осторожно вернул коробок на место и зачем-то сказал "Спасибо", глядя на узловатый ствол пальмы с зелеными пыльными перьями.
Слышат или нет, не важно, "спасибо" не бывает в пустоту.
Вскоре выписали, не воссиял, не обратился, зажил по-прежнему.
Но если меня спросят, что такое чудо, я вспомню сине-белый коробок с самолетиком-этажеркой.
В далёкие годы моего студенчества, в конце 70-х, вернулся с ещё тайной тогда афганской войны один парень. Спецназовец, участник множества боевых, он пришёл домой целым и невредимым. Конечно же, по этому поводу был устроен грандиозный многодневный праздник, в котором приняли участие все мы – его друзья, приятели, знакомые знакомых... Под конец в компанию влились даже те, кто толком и не знал о причине всеобщей великой пьянки.
Выбывших по пути, упавших и тут же уснувших участников сменяли всё новые действующие лица, и наша пьянющая компания шлялась по городу, постоянно меняя на ходу свой состав и численность.
Как-то, уже на излёте этого буйного веселья, тащились мы, изрядно подуставшие, поредевшей и далеко растянувшейся группой по Кронверкскому проспекту. Мы с ещё одним приятелем плелись рядом с виновником торжества, беседуя с ним, остальные от нас поотстали. По свидетельству очевидца, я что-то на удивление связно и довольно увлечённо рассказывал.
Но тут моим силам вдруг разом пришёл конец, и я мгновенно отключился.
Выглядело это так. Фраза моя оборвалась на полуслове, глаза закатились и остекленели, и я, завившись винтом вокруг своей оси, рухнул и распластался замертво.
Реакция афганского ветерана была мгновенной. Он грохнулся наземь, резво откатился на газон, замер и начал высматривать снайпера. Говорят, прохожие наблюдали за нами с большим интересом.
Говорят, прохожие наблюдали за нами с большим интересом.
что-то вспомнилось ...
года 2 назад посещал по необходимости травмпункт(с мениском у меня проблеммы)и т.к. народу перед кабинетом не было , то прямиком вошёл и стал свидетелем следующей сцены:
Мужик , лет 45 с разбитой рожей(не иначе из-за пустых бутылок с бабуськой какой-нибудь подрался) , слегка бомжеватого вида , отвечая на вопрос врача что же собственно с ним произошло, высоко задирает голову и ГОРДО произносит : удар пропустил! Тайсон , итить %)
Тайсон , итить %)
Есть у меня один сослуживец. Бухает по-чёрному, уже почти алкаш, хотя сам этого не признаёт. Звоню ему как-то утром, слышу по голосу - с бодуна парень... Говорю "Виталя, ты что опять вчера набухался?". Ответ: "Нет, что ты, я вообще не пью, это у меня голос такой... и я так выгляжу".
А подумал я о том, что неплохо бы освежить настроение моих друзей БАЙКОЙ из "театральной жизни"... . .
Итак !
А ещё был случай. Рассказывал мне Коля Караченцов.
Лет двадцать тому в Ленкоме шел спектакль “Оптимистическая трагедия”.
Театральный художник оформил сценический задник в виде двух белоснежных линкоров, стоявших нос
И на фоне этих ослепительно огромных корабельных бортов разворачивалось действие бурных рррреволюционных лет.
И в аккурат в этот период из театра за пьянку выперли то ли машиниста сцены, то ли бутафора….
И он решил ОТОМСТИТЬ ! За всё !
По задумке режиссёра-постановщика спектакль начинался с полного затемнения.
Затем раздавались корабельные склянки, медленно включался свет – и начиналось представление.
Наш изгнанный из театра страдалец решил использовать эти несколько минут полной темноты для осуществления своей благородной мести.
Вооружившись банкой с чёрной краской и кистью, он в полной темноте вывел на белоснежном борту линкора те ТРИ заветные буквы, которые волнуют сердце каждого русского человека.
Буквы были – с человеческий рост, и прекрасно читались с любого места, будь то ложа-бенуар или галёрка.
Короче, когда дали занавес, нашего героя уже и след простыл.
Зато публику ожидало незапланированное яркое развлечение в виде знакомого до боли слова на борту корабля.
Начался смех, переходящий в хохот, и «под это дело» дали занавес. В смысле – закрыли.
И стали срочно замазывать чёрные матерные буквы белой краской. Замазали, дали занавес ( в смысле – открыли) и начали спектакль.
Ну, поначалу публика ещё какое-то время обсуждала происшедшее, но потом втянулась в спектакль, и затихла.
Спектакль идёт, красочка белая под лучами прожекторов подсыхает, и настаёт момент, когда из-под белой полезла ЧЁРНАЯ … и вот уже заветное слово буквально пылает на борту линкора.
И как тут актёрам играть революционную трагедию, когда за спиной - ТАКОЕ !
И опять в зале – ржачка ! И опять дают занавес.
И зритель слышит, как за сценой заработали молотки.
И когда занавес открыли в третий раз, зал не то, что заржал – зал задохнулся от хохота .
То место, где были БУКВЫ, было … забито ДОСКАМИ. Крест-накрест.
Понятно, какая могла быть в тот вечер «Оптимистическая трагедия» под стоны «умирающего» от хохота зала, под рыдающих от смеха актёров…
И занавес закрыли в третий раз. Насовсем.
Насовсем.
Рассказано со слов очевидца от первого лица. 1997 год.
Преамбула: Зовут меня Игорь, работаю охранником на Н-ском молокозаводе. А еще у нас есть электрики. Смена дежурных электриков работает сутки через двое и отвечает практически за все, что может случиться с оборудованием в их смену (начиная от перегорания предохранителей и движков
Сама история: 23 февраля (начало говорит само за себя) вечер, плавно перетекающий в ночь... Производство круглосуточное. В цехах кипит работа, линии автоматические, и если не считать немногочисленный персонал мастеров и нескольких грузчиков, которые в таком состоянии вряд ли вспомнят, как их зовут, безлюдно. По конструктиву все линии схожи, только продукция разливается разная. Два дежурных электрика (бывалый и стажер), дабы не быть белыми воронами, запершись у себя в каморке, медленно, но неотвратимо добивают второй литр "Русского размера", вспоминая служение в армии, демонстрируя перед друг другом факт, что строевой шаг еще не забыт и т.д. В общем, беседа протекает в обстановке и направленности, соответствующей дате. Двое охранников, попытавшиеся было во время обхода нарушить идилию, были идейно переубеждены и направлены в круглосуточный магазин за дополнительным топливом.
3.30 ночи. Милые посиделки четырех товарищей (2 электрика + 2 охранника) были прерваны зуммером ПТК (пульт технического контроля) - горел индикатор, что на одной из линий закончилась упаковочная пленка (здоровенная такая бобина разрисованного полиэтилена), которая кончается на линии примерно один раз в две недели. Бывалому электрику, ессно, не положено по сроку службы подрываться на такие мелочи и на устранение сего был отправлен стажер и доверен этому стажеру был погрузчик. Через 15 минут индикатор на ПТК гаснет, еще через 5 возвращается стажер-электрик. Задушевная беседа продолжается с неизменным финалом "до донышка". Вроде, и конец...
АН НЕТ!!! История имеет продолжение в общегородских масштабах. Д.в.т. что стажер перепутал (то ли по-пьяни, то ли в темноте) бобины с упаковками. На следующий день утром во всех продуктовых магазинах города можно было купить 0,5 л. хорзо (молочный спиртной напиток) в пакете от "Йогурт диетический питьевой вишневый". Причём, по цене йогурта. Причём, даже школьнику. Остатки товара успели изъять только к обеду. И не у всех магазинов. Некоторые отказались выдавать деликатес обратно, ссылаясь на магическую бумагу с рунами "Счет-фактура" в заголовке, мол за че платили, то и получили. остальное - ваши проблемы и т. д. Уж больно хорошо у них этот йогурт расходился.... :)))
Уж больно хорошо у них этот йогурт расходился.... :)))
Некий мистер Смит прибыл в Рассею с миссионерскими помыслами (год этак 1991) и под новый год прогуливался по улице, изучая местные новогодние обряды. Гололед, скользко, бабах - перелом руки. Мистер Смит пищал на улице жалкий и дезориентированный, пока его не подобрала скорая. Мистер Смит в ужасе обнаружил себя в грязном коридоре наполненном неприятными запахами и бомжами. Ужас достиг апогея, когда часа через полтора его повезли оперироваться к вусмерть пьяным врачам (ну Новый Год же!). Далее проза жизни: Наши Склифосовские, придя в себя после внутривенной глюкозы, залатали иностранца, шунтировали, загипсовали и отпустили на свободу. Помня обстоятельства излечения, Смит спешно собирает манатки и через пару дней после НГ в гипсе вылетает в Штаты, где мчится в родную чистую платную клинику перелечивать сломанную конечность и подавать в суд.
Через некоторое время на адрес больницы от пациента Смита приходит письмо, в котором он выражает Благодарность за лечение и восхищение нашими медиками. Оказалось что он у себя немедленно сделал рентген и экспертизу и ох*ел, получив результат: операция проведена в соответствии со всеми нормами на уровне высших мировых стандартов. Получилось что то, что в Штатах делают за бешеные деньги долго и "качественно", у нас делают СОВЕРШЕННО бесплатно СОВЕРШЕННО пьяные врачи в новый год. Всем гордиться!
Это было в середине 80-х (Чернобыль ещё был свеж в памяти). Их (имеется ввиду физиков) как-то собрали на плавучую конференцию по нижней Волге. На их теплоход хотели забиться иностранцы, причём так хотели, что заплатили не только за себя, но и за наших деятелей науки. И было заметно, как один бегал с блокнотиком, другой – с диктофончиком и т.д. И как-то один из буржуев спросил нашего, почему русские столько пьют. На что ему по-научному объяснили, что вокруг полно АЭС (а это действительно так), фон оф#генный, а алкоголь защищает от лучевой болезни.
Потом лектор нам сказал, что после этого случая его (а это он объяснял) поблагодарили в КГБ, за то что благодаря ему все ЦРУшники на теплоходе были неработоспособны, т.к. в стельку нажрались.
У дедушки был приятель — дядя Коля, актёр местного драмтеатра. Он, как многие артисты, любил приврать для красного словца, к тому же много пил, а по пьяни гнал что-то совсем уж несусветное.
В середине 90-х, когда только-только начинала расцветать жёлтая пресса, он бухал в компании, где был журналист одного такого издания, и сболтнул, что во время войны работал двойником Сталина и несколько раз вместо него выступал с трибун. Дядя Коля был кавказец и в принципе отдалённо похож. Журналист схватился за эту историю, начал расспрашивать. Дядька протрезвел и забыл, а из этой истории слепили статью. Никто почему-то не стал ничего проверять и не задумался, что во время войны наш артист ещё учился в школе.
Уже давно нет ни деда, ни дяди Коли, а я недавно в телевизоре в "исторической" передаче слышала от "историка" пересказ той статьи как исторического факта.
Соседи мои люди простые, душевные, да вот телефона у них нет. Нужен он им редко, а когда нужен, могут и ко мне попроситься позвонить. Иду я как-то домой, вижу - у соседей дверь приоткрыта, музончик, веселые речи - видно, гостей собирают. Услышав, что я открываю дверь, соседка (дама лет 40) с подружкой ломанулись ко мне:
- Алексей! Как хорошо, что Вы пришли! Не могли бы Вы быть так любезны дать нам позвонить? Очень, ну, очень надо!
- Нет проблем, телефон на кухне.
- Ой Алексей!!! Вы так добры! Звонят. В трубку (сразу обе, перекрикивая друг дружку):
- Б%я! Ты где пропал, козел е%%%утый!!! Мы тут уже о%%ели тебя ждать!!! Мы, б%я, тут чо, не жрамши бухать должны, козел!!!
Трубкой бабах, и мне:
- О! Алексей!!! Еще раз огромное спасибо! Вы нас так выручили, так выручили, ну, просто слов нет! Спасибо, спасибо, спасибо... И чуть не с поклонами уходят!
И чуть не с поклонами уходят!
Работаю уже пол года на предприятии, занимающимся установкой и монтажём линий электропередач. За это время столько всего смешного произошло, что и не упомнить. Хочу рассказать историю про Дядю Лёву.
Испытания.
Проводила наша лаборатрия испытание на пробой ну очень толстого и длинного кабеля. Пришлось перегородить
Мастер выставил охрану вдоль кабеля и начал испытания. До конца рабочего дня остаётся пол часа, и уже можно наблюдать картину: с одной стороны столпились мужики и гневно зыркают в сторону испытывающих, мол "во гады! дайте домой пройти". Всем хочется уже быть дома пораньше. Но присутствие главного инженера сдерживает толпу. Остальных пофигистов охрана убеждает тем, что лучше не становиться "материалом для статистики в учебниках ПТУ". Всё шло ровно до тех пор, пока в толпе не начался шум. Голос Дяди Лёвы было слышно за километр! Возмущаясь и распихивая коллег, он протискивался к кабелю. Ничто не могло его остановить! И, вот, вываливается он на передовую, пьяный в дымину, грязный после ремонта машины. Становится ясно что Дядя Лёва не шутит и сейчас будет форсировать смертельную преграду. В воздухе напряжение. Уже делают ставки "Пойдёт или нет". Тут один молодой охранник встревоженным голосом громко спрашивает:
- Дядя Лёва, ну куда же вы!!! Опасно ведь!!!
Ответ прозвучал пьяным и пофигистическим тоном:
- Куда-куда? Переодеться хочу. - и пободоносным шагом начал движение в кабелю.
Но тут из толпы не менее пьяным, но громким голосом кто-то крикнул:
- В морге тебя переоденут, Лёвушка!
Дядя Лёва задумался на секунду и после молча удалился под дикий хохот толпы.
Как только он удалился, испытующие подали сигнал о завершении испытаний.
Как электрик может сойти с ума.
В советское время я приноровился сам чинить свои ламповые телевизоры. По сути на всю страну советов выпускался один телевизор в десяти или больше вариантах - схемы были у всех идентичные. Связываться с нашим ненавязчивым сервисом желания не было, поэтому чинил сам.
Вот однажды появился какой-то шум (точнее наводка) на некоторых каналах.
Бодался я с с этой гадостью очень долго, но причину найти никак не мог.
Телевизор уже постоянно стоял полуразобранный: какой смысл собирать, если все равно разбирать надо.
Однажды пришел с какой-то вечеринки пьяный очень поздно - было темно. И по причине нетрезвого состояния включил телевизор (точнее груду развалин) в темноте. Причина неисправности была установлена моментально, и в течение 5 минут телевизор был починен. Как оказалось, у какого-то проводка, находящегося под высоким напряжением, пробило изоляцию, и при включении загорался слабенький почти незаметный разряд. Но в темноте-то его было видно прекрасно.
А вы говорите: пить вредно! Но в трезвом состоянии никто же не будет пытаться починить телевизор в темноте!
В нашей слободе Аргамачья уже много лет проживает нищая старуха, приближающаяся к столетнему возрасту. Зовут эту нищую «бабкой» или «Настасьей Федоровной», смотря по тому, каково бывает ее поведение.
Старуха усердно побирается несколько месяцев подряд и набирает таким образом сотни денег. Во время христорадничанья ее все зовут бабкой.
Но вот приходит время, и старуха начинает пьянствовать и поить соседей и знакомых. Пьет до тех пор, пока до последнего гроша не пропьет все деньги. В это время ее величают Настасьей Федоровной. Некоторые обыватели зовут ее тогда к себе и на ее счет устраивают крестины, свадьбы, похороны.
Но вот деньги пропиты, и Настасья Федоровна, уже под кличкой «бабки», отправляется снова нищенствовать. Так проходит вся ее жизнь. «Орловский вестник». 1892. № 235.
«Орловский вестник». 1892. № 235.
