Случилось это на сельхозработах, на которые нас ежегодно посылали в бытность студентами. В передовом колхозе для таких вот ежегодных бригад имелось отдельное здание-общежитие, в коем мы и обитали. В первый же день по приезду на работу по окончании трудового дня мы с 3 товарищами не стали дожидаться автобуса, который собирал бригады
Вот как порой прикалываются студенты:
После окончания института я проходил практику в реанимации. И вот однажды весной привозят парня — жертву несчастной любви. Hадо сказать, по весне таких идиотов просто пачками привозят — гормоны бушуют. Тот паренек чем-то травился, но его откачали. Hа всякий случай прикрутили его ремешками
— Ах так, — говорю, — жить не хочешь, ну, и не надо, будешь донором органов... И отсоединяю на ходу у него капельницу. Действие безвредное, однако эффект производит. Он притих. Подхожу к лифту. Везти его можно было двумя путями: поверху и через подвал, где морг. Закатываю его в лифт, меня спрашивают, куда: наверх или вниз? Говорю:
— В морг.
Паренек бледнеет и начинает что-то бормотать о врачах-убийцах, видать, фильмов насмотрелся. Когда добрались до низа он начал орать во весь голос:
— Спасите, помогите, убивают!
Все видят, что человек явно не в себе, ремнями к кровати прикручен, и внимания никакого не обращают. Кто-то даже успокаивает:
— Это не больно, потерпи, раз и готово...
Паренек понимает, что это явный заговор и впадает в полную прострацию... Когда добрались до палаты, на него смотреть было страшно, лежит весь белый и покорный судьбе. Больше он покончить с собой не пытался! . . Жить, наверное, понравилось.
Просыпаюсь утром и осознаю - мне ж сегодня защищать реферат, а я не то что на проверку месяц назад не принес, я его вообще не сделал. Мчусь на другой конец города, знакомый раскапывает в своих архивах нужный реф, лечу обратно и весь взмыленный влетаю в аудиторию под конец экзамена. Практикант с обалдевшим видом осматривает меня и спрашивает:
-- почему у вас такой вид? где вы ходите?!
-- эээ. А декан меня попросил парты с верхних этажей спустить, говорит если спущу, реферат без сдачи и защиты на 5 будет.
-- да? Ээээ... Ну давайте реферат.... А почему нет моей рецензии?
-- так вы мой реф на проверке потеряли, я вот утром новый распечатал. -- серьезно?! Молодец, люблю старательных! 5! свободны!
-- серьезно?! Молодец, люблю старательных! 5! свободны!
Уже много лет преподаю органическую химию. Предмет сложный, конечно, студентам его учить тяжело, да и не больно охота многим. И чтобы не учить, они предпочитают друг у друга списывать. Вот и на последнем экзамене я в подробностях пронаблюдал, как два гаврика этим занимались. Проверил их работы - оба написали абсолютную чушь, но, чушь практически идентичную. Надо было, конечно, обоим двойки сразу поставить, но я решил поразвлечься - одному поставил двойку, а другому четверку.
Результат не заставил себя ждать, "двоечник" прибежал ко мне в кабинет с требованиями, дескать, у него и у его товарища одинаковые ответы, и он не понимает, почему он получил два, а его товарищ четыре.
Я сделал вид, что удивился, и попросил, чтобы они оба ко мне зашли для проверки. И ведь хватило же им ума, зашли. Я же, типа, экзамены перепроверил, поблагодарил обоих за честность, и "четверышнику" оценку тоже на двойку переправил.
А потом наслаждался видом из окна, как они друг на друга вопят, и кулаками машут.
В начале 1994 года нас, учащихся кафедры черной металлургии ГАУ, родные заводы отправили обучаться разным премудростям (в том числе и языку) в Англию.
Самолет в Шереметьево задержали на 6 часов, которые большая часть из нас, как и было завещано вагантами в известной песне про студента, потратила на прощание с Родиной и провожающими
На таможне в Хитроу более-менее трезвых и как-то знающих английский студентов допрашивали с пристрастием минут 30 — цель поездки, откуда приехали, где будете жить, на какие средства и пр. От тех же, кто на все вопросы, дыша свежим перегаром, отвечал «Чего? Мы рашн студент, учиться юниверсити», пограничники, недовольно бурча и ругаясь, быстро отстали, махнув рукой в направлении, куда им дальше идти. В общем, многие знания — многие печали.
В итоге до Ньюкасла мы добрались уже глубокой ночью. Представитель встречающей стороны, замученный долгим ожиданием, без особых объяснений выдал нам по 1 железному фунту стерлингов и карту, где было ручкой обведено место, куда завтра утром нужно было приехать — наш новый альмаматер на 5 месяцев — Юниверсити оф Назумбрия эт Ньюкасл, после чего рассадил по такси и «помахал ручкой».
Везущий нас таксист долго и увлеченно что-то нам рассказывал. Мы удивленно переглядывались — я до этого момента был уверен, что как-то более менее знаю английский, здесь же не мог понять ни слова, и постепенно стало накрывать тревогой осознание проблемы — как же мы будем здесь объясняться?
Потом нам объяснили, что разговаривал он на «джорди» - местном диалекте, в котором куча гласных и согласных произносятся «как бог на душу положит» или попросту «проглатываются», в итоге он становится мало похож на английский, которому нас обучали в школе-техникуме-институте. К счастью, на «джорди» разговаривали не все в Ньюкастле, как сказала нам хозяйка — в основном рабочий класс, а «правильный» английский — признак хорошего образования и состоятельности.
Назавтра мы с горем — пополам добрались до нашего учебного заведения.
При этом меня долго занимал вопрос — мы-то хоть более-менее знали английский, жили не очень далеко от универа, и то с трудом в первый раз его нашли — все-таки первый раз за границей, а по выданной карте фиг поймешь как и на каком автобусе туда ехать.
А как до него добрался наш собрат Серёга, который до прилета в Англию изучал только французский и которого одного поселили в местных еб@нях, откуда выбраться - целый квест (мы к нему потом как-то в гости приезжали), а выданного фунта хватало только на автобус, так что вариант с такси отпадал?
На мои расспросы он долго отмалчивался, пока как-то через пару лет на пьянке, находясь изрядно «подшофе» всё-таки «раскололся»:
- Проснулся я утром, попытался узнать как доехать до университета у хозяйки. Ничего не понял из ее объяснений, в итоге она вывела меня за дверь и махнула куда-то рукой - судя по всему, в направлении остановки автобуса. Дошел я до нее, а там все совсем непонятно — какой автобус куда едет и что мне дальше делать, как говорится: «картина Репина «Приплыли».
В итоге встал я на остановке поближе к народу, открыл карту, и стал тыкать в обведенное на ней место пальцем, жалобно приговаривая “Help me, please! ” - все, что знал тогда на английском. Ну, добрые люди ко мне подошли, посмотрели, куда я тыкал, посовещались и через какое-то время усадили в нужный автобус.
- Так у тебя же еще две пересадки было, дальше то как?
- А они меня буквально «за ручку» на остановке к другому «проводнику» привели, чего-то там на своем тарабарском ему объяснили, и так, передавая с рук на руки, как маленького ребенка, меня и довели до университета. Блин, сколько времени прошло, а до сих пор капец как стыдно, но зато тогда офигеть какая мотивация появилась английский учить.
И действительно, бегло говорить он стал довольно быстро, потом через какое-то время даже в Европу работать уехал — вот что значит обучение языку «по бразильской системе».
Есть у нас в городе такой вуз, как АГТУ и преподает там начерталку, прикольный чувак под фамилией Полыновский...
Мужику - 80 с лишком лет... и т.д.
В вышеназванном универе обучается много иностранцев. Вот приходит на экзамен один араб, не готовился совершенно. И говорит Полыновскому: Я по-русски плохо говорю. А Полыновский ему - берите билет и отвечайте на родном языке! Hу, араб обрадовался, посидел за партой для виду и пошёл отвечать. Hу, естественно, начал всякую ахинею на родном языке гнать. Ответил, а Полыновский ему: "Идите, неуд."
Араб: Почему?! Полыновский: Я знаю, как по-арабски слово "точка". В ответе на Ваш билет оно должно было прозвучать не менее 12 раз. Вы же произнесли его лишь дважды, значит, либо не готовы, либо отвечали неверно. Во как!!!
Аудитория анатомии находилось на территории городской больницы Ростова. Подъезжая к этой остановке, кондуктор общественного транспорта торжественно объявляла: "Больница, следующая остановка - кладбище". Вот такоя перспектива прибывшим на лечение, всё рядышком.
Однажды перед ненавистной четырёхчасовой лекцией по анатомии в аудиторию заходит староста и охрипшим от простуды голосом объявляет: "Кто хочет соскочить с анатомии, поднимите руки" Лес рук. Он разъясняет, что в одном помещении идёт ремонт и необходимо помочь строителям вынести трубы. Бросили жребий. Я оказался в числе счастливчиков. Староста, парень совестливый, не воспользовался своим положением и был обречён на нудную и долгую лекцию, вместо того, чтобы с товарищами радостно перетаскивать ... труПы. Одним помещением оказался морг, а слово "трупы" он произнёс невнятно, то ли из за простуды, то ли...
Это было в августе 1966-го года.
Я только что с "серебряной" медалью окончил школу и поступил вне конкурса в тогда самый престижный технический ВУЗ - Смоленский филиал МЭИ (Московский Энергетический Институт). Зачислили меня в группу по специальности "промышленная электроника".
В день 1 сентября на общем собрании первокурсников администрация
Бегом отправился в магазин, чтобы закупить съестное: несколько банок мясной тушёнки, сгущённое молоко и непременно не меньше килограмма обычных баранок.
На следующее утро нас автобусом привезли на ж/д вокзал и мы прибыли на станцию Дорогобуж (да, в то время этот районный центр так и назывался, хотя позднее ему вернули его истинное имя: "Сафоново") Там нас поджидала грузовая автомашина, на которой мы благополучно добрались до деревни Батищево. Разместили по крестьянским избам. Я с четырьмя друзьями-одноклассниками попал в одну хату.
На следующий день приступили к работе: надо было стоять на площадке картофелеуборочного комбайна, на котором непрерывно двигалась широкая лента с выкопанными корнеплодами. Вручную перебирали плоды: удаляли испорченные, а также все зелёные "вершки". Порой попадались и камни, которые тоже выбрасывались.
Работали вроде часов пять - сейчас не помню точно. Но изрядно уставали и, приходя к вечеру на постой, принимали "по сто грамм" для профилактики всяческой простуды.
Однажды идём мы с поля домой и вдруг наш друг Валерий Кравченко прямо на поляне нашел целую плантацию каких-то грибов: ни белые, ни подосиновики, ни ещё какие-нибудь. Он нам объяснил, что эти симпатичные грибочки называются "шампиньоны", и что они вполне съедобны, особенно в поджаренном виде да ещё с картошечкой.
Немедленно перебрали собранный на "тихой охоте" урожай и всё это в русскую печь. А наша хозяйка аж побледнела, увидев, что мы собрались приготовить на ужин. Она буквально за причитала:
— Ай я! Ребятки, дорогие, не надо их кушать: их ДАЖЕ коровы не ядут!
После этих слов мы притихли и предложили начать "дегустацию" жаркого автору идеи — Валерию. Он не стесняясь приступил к трапезе, после чего присоединились и остальные. Вот так нам удалось развеять миф о "несъедобных грибочках".
Вот так нам удалось развеять миф о "несъедобных грибочках".
Девочка одна в школе рассказала.
"У нас был хороший учитель. И он любил выставлять оценки в журнал так, чтобы из них получались аккуратные ромбики. Поэтому мы всегда заранее смотрели и знали, кого он вызовет. Все готовились, и получали хорошие оценки".
Девочка, так ведь в этом-то как раз и заключалась его цель!
Это не вы его водили за нос, а он вас.
Даже самые последние двоечники, зная, что их вызовут, заранее готовились, и хоть что-то выносили из его уроков. Не говоря уже о хороших учениках.
Эта история произошла в НГТУ
Шла контрольная по физике (точнее этот предмет назывался как-то по
заумному, но суть таже). Ну и как водится в группе есть отличники и не
отличники. Первых у нас было двое, а втрорых все остальные (я тоже был
все остальные).
По традиции все отличники консультировали (за то чтобы
остальных. Механизм консультаций был следующий: Отличник выходил якобы в
туалет, а за ним в порядке живой очереди выходили не отличники и
консультировались. Надо сказать, что этот механизм не был нашим ноу хау,
я являлся старой традицией всего НГТУ (да и не только). Поэтому наш
препод (который не очень давно и сам был таким же студентом) быстро
просек наш маневр.
На просьбу отличника выйти в туалет, он отреагировал положительно. Через
пару минут поднимается еще одна рука и просится туда же.
- Так вот только что один вышел, - отвечает лектор, - подождите.
Отличник ждал-ждал и так и недождавшись вернулся в аудиторию. В этот
момент лектор вспоминает про того, кто недавно просился выйти, но его не
пустили и обращается к нему:
- Вы хотели выйти? Можете выйти
- Да я уже все! - отвечает студент. Всенародный хохот. Помоему даже лектор был в лежке.
Всенародный хохот. Помоему даже лектор был в лежке.
Эта история произошла со мной, когда я был курсантом третьего курса… Так получилось, что сколько времени я не тратил на изучение английского языка, так я его и не изучил до конца. В школе по английскому мне поставили 4 по выпуску, только что бы не портить средний бал аттестата ( реально знаний было 0 ). Как я до третьего курса выкручивался рассказывать
Л.В.: переведите первый абзац. Я перевел, она хорошо следующий текст и так до конца. Дело дошло до 12 тыс. печатных знаков по газете Moskow news. А тут засада. Газету я забыл в казарме, приходить второй раз в назначенное время ой как не хотелось, тогда уже на халяву не проскочишь. Я говорю Л.В., что газету забыл, давайте мол я расскажу Вам о чем текст и разбежимся. Л.В. видит, что на нас смотрят остальные и говорит, что бы я сходил в лабораторию кафедры и взял подшивку Mn и показал ей. Я сходил, нашел газету, где на второй обложке был портрет профессора Петрова, который давал какое - то интервью. Принес толстую подшивку, показал текст Л.В., а она – переводите. В это время к ней заходит подруга и они начинают болтать. Я перевожу первый абзац и жду, когда мне скажут - хорошо Вы свободны, но не тут то было, В.Л. увлеклась разговором. Дальше перевода я не знаю и поэтому читаю первый абзац снова. У В.Л. реакция ноль. Я опять читаю первый абзац, реакция та же. И так продолжается раз пять. Аудитория затихла и потихоньку начинает давиться от смеха. На седьмой раз - я сам начинаю улыбаться, дабы не попасться я резко замолкаю. Л.В. вспомнив обо мне, говорит подруге, что в перерыве они договорят и обращается ко мне, что мол не понятно. Я тыкаю пальцем в первое попавшее слово последнего абзаца и говорю, что забыл это слово. Л.В. смотрит на слово, молчит , думает, смотрит на меня. Затяжная пауза. Я в душе радуюсь, что Сама слово не знаешь?!!! А Л.В. так спокойно меня спрашивает, Вы на каком языке норму сдаете? Я с таким сарказмом отвечаю, что на английском, а она – почему же тогда газета французская…Меня спас звонок.
Признак диссертабельной работы
«Страх перед диссертацией тех, кто не защитился лишь подогревается высокомерным презрением к ней тех, кто защитился» Проф. , д. э. н. С.
Когда диссертант (аспирант, докторант) готовит свою работу, то его научный руководитель "подсовывает" ему множество чужих монографий и диссертаций.
- читаешь два абзаца введения (или первой главы) и уже спишь глубоким сном — значит докторская;
- выдерживаешь более полутора страниц без сна — кандидатская;
- ну а если две страницы прочёл и "ни в оном глазу" — не диссертабельная работа, явно на защите "срезалась".
Мою классификацию можно бы было забыть, если бы не одна аспиранточка, которая на лекции профессора психологии встала и во всеуслышанье здорового зала спросила: «Скажите, а почему наука — скука? Я как докторские диссертации начну читать — так сразу сплю! »
Сначала преимущественно мужской по своему составу зал "ржал": «Во даёт Иванова! Правду-матку "рубит" и не стесняется! » (фамилию дамы уже не помню, мои извинения).
А потом тот же зал спал глубоким сном, пока профессор с аспиранткой оживлённо обсуждали сложную не специфическую деятельность головного мозга человека, возникающие в нём нейронные связи и модель построения причинно следственных связей, как основу формулирования сложных научных работ. P. S. Та аспирантка первой из всех нас защитилась!
P. S. Та аспирантка первой из всех нас защитилась!
Политкорректность.
По объявлению на avito покупали GPS навигатор, продавец - преподаватель института дружбы народов имени Лумумбы назначил место сделки на «своей» территории. Приехали, зашли, позвонили. Препод сказал, что сейчас на занятии и просил подождать. Заняться нечем, решили потравиться никотином. «Где тут курилка? На улицу лень спускаться». Подруга: «вон, у афроамериканцев спросим». У противоположной стены три темнокожих студента разговаривают о чём-то на своём олбанском. Подходим. Разговор замолкает, один, с интонацией одновременно обиды и гордости, практически без акцента: «мы не афроамериканцы, мы НЕГРЫ».
P. S. А такое понятие, как специальное место для курения, там отсутствует в принципе, курить можно где угодно и что угодно, главное не попадаться на глаза руководству и не сорить окурками.
Из школьных сочинений.
Анна Каренина бросилась под поезд, и он долго влачил ее жалкое существование.
Татьяна любила природу и часто ходила во двор.
Когда Дубровский убил медведя, Кирилл
Петрович не рассердился, а велел содрать с него шкуру.
Троекуров обладал большим богатством, противным характером и дочерью Машей.
Князю Олегу предсказали, что он умрёт от змеи, которая вылезет из его черепа.
Жилин всю ночь не спал, и только к утру он проснулся.
У Онегина было тяжело внутри, и он пришёл к Татьяне облегчиться.
У Василия Ивановича Чапаева был верный конь, на котором он провёл всю жизнь. На козлах сидел ямщик, закутанный в тулуп, а внутри сидел барин.
На козлах сидел ямщик, закутанный в тулуп, а внутри сидел барин.
В общаге которой мне пришлось пожить, больше всех мне внушал доверие Сашка. Из-за жизненных устоев. Если в комнате появлялось что-то вкусненькое или алкогольное, он всегда делил честно. Если нас было четверо, то на шестерых, если трое, то на пятерых и т. д.
- Санек, а два лишних куска (или стакана) кому? - интересовались поначалу мы.
- Да вы чо, блин! Это же Мишке с Серегой. Надо по братски... - обижался он, - по честному.
И мы замолкали. Но каждый наверно, как и я, старался вспомнить, кто же эти Мишка с Серегой. Мне это точно не удавалось, но обломить братанов, не позволяла совесть. До того момента, пока я не увидел, как Саня сжирает две оставленные им доли.
- Санек, а как же Мишка с Серегой?! - опешил я.
- Так они не пришли! - вытирая рот, пояснил он, - не пропадать же добру!
С ним опять было трудно не согласиться.
- А если все же придут? - меня все еще одолевали сомнения. И огромное желание хоть когда нибудь увидеть братанов.
- Так это, в большой семье, хлеблом не щелкай! Возразить было нечего. Ведь все жизненно и справедливо.
Возразить было нечего. Ведь все жизненно и справедливо.