Женские истории #бабушка

ещё не было. Бабушка и мать пытались, конечно, раньше припахать меня на кухне, от чего я, чуя неладное, всегда успевала сныкаться в неизвестном направлении. Поэтому в плане ваяния из теста у меня были проблемы, в которых я уперто не признавалась. Поэтому позвонить кому-то и спросить, сколько в тесто нужно класть дрожжей - это как наступить на горло собственной песне. Времена были малоинтернетные, телефоны кнопочные, дрожжи влажные, взгляд горящий, руки золотые, но из ж... Итак, я решила, что чем больше дрожжей, тем лучше. Пирожки будут пышнее, любовь парня крепче, корона кулинара на моей башке засияет ярче. Бахнув от души всю 100 гр пачку дрожжей на 250 мл жидкости, я замесила тесто и довольная стала ждать. Оно полезло, как каша в сказке "Горшочек, не вари". И когда на кухне уже почти не осталось места нам двоим, я решила, что пора лепить, ваять, творить! И работа закипела. Не смущал мою целеустремлённую натуру даже сильный запах самогона! Тесто воняло как в трамвае алкаш дядя Ваня после недельного запоя! Пирожки получились красивые, хоть и разные. Я ведь не ксерокс, чтоб одинаковые получались, их всё равно жевать. Но вот вкус... Реально было ощущение, что выпил и закусил одновременно. Парень сказал, что они аж "вставляют" и он много есть не будет, чтобы гаишники завтра не хлопнули его за перегар. Давился, но хвалил. Вот так, проверив его чувства , я в итоге сжалилась над ним и отнесла оставшиеся пирожки на помойку бездомным собачкам. Парень шёл следом, просил не выкидывать, оставить хоть парочку на опохмел. И когда собакены подбежали к пирожкам, а потом стали дружно чихать, пытаясь их съесть, раздался наш ржач.

НИИ был самый обычный, никаких секретных отделений или еще чего-либо такого, но проходные были, и было их две. Одна -- центральная, в главном корпусе и проходной-то назвать тяжело было. Так, стояла будочка с бабушкой в уголке, но ни вертушки ни чего-либо другого, препятствующего входу, не было. Но через нее было очень неудобно ходить -- путь удлинялся минут на

10 и кучу всяких переходов по центральному корпусу. Вторая -- проходная опытного производства. Домик у ворот в котором была действительно проходная с блокирующейся вертушкой. Через нее я и ходил. Посменно там работало 4 вахтера. Трое вахтеров несколько раз проверив у меня пропуск успокоились и узнавали меня в лицо. Но одна бабулька...

Как я уже сказал, ходить я туда начал еще студентом и выписали мне временный пропуск. Обычная бумажка -- на принтере сейчас гораздо лучше напечатать можно, но эта бумажка давала право пройти в институт. Утром, когда я шел на работу бабуля спрашивала у меня пропуск всегда. Я оправдывал ее для себя тем, что пропуск у меня временный и она каждый раз хочет убедиться, что пропуск действительный. Так я и ходил полтора года, каждый 4-й день копаясь в поисках пропуска. Но вот университет закончился, и я распределился в этот НИИ. Получил постоянный пропуск, и казалось бы... но нет, ничего не изменилось. Бабуля все так же по утрам спрашивала мой пропуск. Узкий проход в будочке, народ идет на работу и протискиваясь мимо меня удивленно смотрит, как я тихо матерясь ищу пропуск в "дипломате". Чего я только не испробовал: я и просто душевно разговаривал с этой бабулей, и ругался, аргументируя, что остальные проходят спокойно, а я должен искать пропуск -- бабуля была непробиваема. На все мои слова у нее был железный аргумент: я имею право проверять пропуск у входящих в институт. Казалось она меня победила -- каждый 4-й день выходя из дому я клал пропуск в карман поближе, чтобы не ковыряться на проходной. И все же эта ситуация меня напрягала. Решение пришло неожиданно. В институте столовая была плохая и на обед я выходил в кафе неподалеку, но за территорией института. К обеду бабулька уже несколько теряла свою бдительность и тихо-мирно кушала свой обед, уютно устроившись за столиком в своей каморке. Очередной раз выходя на обед и ощущая пропуск в кармане меня озарило, при виде мирно обедающей бабульки. Я подошел к ее окошку и сказал: "Подойдите, проверьте мой пропуск, я же выхожу, а вы должны контролировать, кто проходит через проходную. " Если бы бабулю навернули обухом по голове, это произвело бы меньший эффект. С минуту она тупо втыкала на меня, не понимая, что я хочу. Потом сказала: проходи. Но я не сдался.

- Вы же сказали мне, что должны убедиться, что я могу здесь проходить -- посмотрите мой пропуск.

Бабуле пришлось оторваться от своей мисочки, подняться, подойти и посмотреть в мой пропуск. На том мы и расстались, но я понял, что мне поперло. Возвращаясь с обеда я звонким молодым призывом оторвал бабулю от довольного переваривания обеда на диванчике. Встать после сытного обеда было тяжело, но бабуля знала, что не я это начал. Пришлось опять осматривать знакомый до боли пропуск. Уходя домой, я не забыл о контрольном выстреле пропуском в уставшую за день бабульку.

Через четыре дня я привычно приготовил пропуск и открыл дверь на проходную. Увидев меня (еще без пропуска), бабуля расплылась в улыбке, как-будто увидела своего самого родного и любимого внука. И с несходящей с лица улыбкой замахала мне обеими руками: "Проходи, проходи! ". За все последующее наше общение, продолжавшееся до середины 90-х она больше ни разу не спросила у меня пропуск. Более того, когда я шел на машинное время вечером или в выходные, она не спрашивала у меня, выписана ли на меня бумажка, а приветливо меня пропускала. И только уже в начале 90-х, когда институт закрыли, а всех сотрудников отправили в неоплачиваемые отпуска за свой счет, она очень извиняясь передо мной говорила, что "ну не может она сейчас никого пропустить -- уволят ее за это". Ну да и не очень нужно было -- так, забегал забрать какую-то мелочь. Прошло много времени, и хотя шансов немного, но хотелось бы, чтобы с этой бабулей все было хорошо -- не со зла она это все.

просто. И очень дорого, очень. Как магнитом притянуло в магазин, померила платье — как по мне сшито. И я его купила на последние деньги. Иду домой, реву, потому что денег не осталось. Дома надела это платье, выпила бутылку вина, наплакалась и легла спать.

Утром проснулась от сообщения от банка, пришёл перевод на 30 тысяч. Следом давняя и полузабытая подруга присылает сообщение: "Помнишь, ты мне давала взаймы десятку на бизнес десять лет назад? А я не вернула, потом забыла, потому что дура. Если бы не твои деньги, сейчас ничего бы и не было. Возвращаю в троекратном размере! " На следующий день приходит сосед сверху и говорит: "Мы там балкон красили, на Ваш сильно накапали. Возьмите вот за неудобства, извините". И даёт пятитысячную купюру. У меня балкон завален хламом, там ремонт надо делать, и мне всё равно, кто и чем там накапал. Но деньгам рада! Вечером звонит бабушка по отцу, говорит, что продала старую дачу, решила деньги разделить между мной и сводной сестрой, которую папаня тоже бросил. Приезжай в банк, говорит, заберёшь деньги. Приезжаю, а там 350 тысяч! Чудеса! А через пару дней на моё резюме откликнулись несколько работодателей, и я нашла работу, причём очень хорошую.

Красное платье берегу. Считаю, что это оно мне такую удачу принесло.

овцы и подоить в подставленное ведерко.

Ранним утром того дня, который сделал ее известной в ее селе, моя прабабушка вышла доить овец, как обычно. Но необычным было то, что уже случилось этой ночью, но пока себя никак не проявило. Виновник случившегося сидел в сарае, затаившись и обреченно ждал рассвета.

Это был волк. Оголодавший волк, который зимой пришел в село. Проделал дыру в крыше и забрался в хлев. Забрался, но, как и положено умному зверю, сначала проверил, сможет ли он выбраться обратно. Не смог. То ли забрался внутрь по сугробу, а изнутри стена была слишком высокой; то ли просто устал серый с кровлей возиться.

Почему волк в таких случаях не начинает резать овец, никто не знает.

Может, просчитывает все варианты и понимает, что на шум прибегут люди с вилами; и волк просто ждет, что кто-то откроет утром дверь - и тут он неожиданно выскочит и улизнет в лес; а может, волк просто впадает в уныние и теряет аппетит. Так или иначе, но шум волк ночью не поднял, затаился до утра среди овец, поближе к дверям и свежему воздуху, и принялся ожидать, что будет.

Моя сонная прабабушка зашла в темный хлев, быстро и плотно закрыла за собой дверь, по привычке придержав коленом рванувшуюся было к выходу овцу, и попыталась ее оседлать. Она не поняла, почему так случилось, что эта вырывающаяся, но все-таки оседланная «овца» словно вообще обезумела, когда прабабушка обхватила ее ногами и руками и попыталась нащупать вымя в густой «овечьей» шерсти. Конечно, бабушка не успела ничего нащупать, потому что овца начала скакать и прыгать по тесному хлеву с неистовой и совершенно непонятной, как для домашней овцы, силой.

От испуга и чтобы не упасть, моя прабабушка посильнее ухватилась за густую шерсть «овцы» и принялась громко вопить. «Овца», в очередной раз прыгнув на стену, наконец отворила дверь, выскочила на дорогу и понеслась в направлении к лесу. Прабабушка, оседлавшая «овцу», все же не сдавалась - она просто была не в состоянии разжать свои сведенные судорогой пальцы. Волк (а это был он), пробежал 50 метров и упал. От перенесенного потрясения у серого не выдержало сердце.

Не сразу, но моя прабабушка поднялась и встала с мертвого уже волка. Не глядя на сбежавшихся сельчан, побрела домой. Ей нужно было переодеться.

Оставшиеся овцы ждали дойки.

и так далее... В очередной раз взяв бумаги у мужчины, медсестра скрылась, а стоявшая в очереди бабушка (лет 60+, бодрая, активная) громко и активно начала возмущаться: "Да как же этот мужчина без очереди пролез?! Ведь и не стоял он! Женщина! Вы же следующая! Почему Вы его пропустили?! Он точно коммунист! Я знаю! Это коммунисты, секретари всякие всегда без очереди пролезают! " Кричалось это громко и надрывно; женщина, к которой обращались, тихонько соглашалась, но слова вставить не могла. Тут медсестра вынесла документы мужчине и протянула руку за следующими. Женщина (которая была по очереди) полезла в сумку за бумагами, а бабушка сделала молниеносный "бросок кобры" и буквально перед лицом женщины всучила медсестре свои документы. Медсестра ушла, а опешившая женщина недоуменно обратилась к бабушке: "Но как же так? Ведь моя очередь! ". В ответ бабушка громко высказалась, что зевать не надо и вообще она не для себя, а для мужа, и вообще нечего ее перебивать. Тут уж я не выдержала: "Да! А коммунисты везде без очереди лезут! " . Бабуся на меня отвлеклась - но тут дело гиблое, я ругаться не люблю и не умею. Я соглашалась со всеми доводами бабушки, улыбалась и издевательски добавляла: "Конечно, а коммунисты везде без очереди лезут! ". Бабушка утомилась первой...

Бабушка, чувствуется, профессионал по созданию образа пострадавшей, ведь если не знать историю с самого начала, то поведешься на ее благородное возмущение и требование справедливости по отношению к себе. .. Справедливость по отношению к другим не обязательна...