Все началось 1 сентября. Наверно поэтому моя первая учительница так отложилась в моей памяти, что и по истечению многих лет занимает в голове светоч знаний.
- Мама, ты мне-то цветов оставь, а то раздашь как всегда.
- Тебе? - она была конечно удивлена и смотрела на меня очень внимательно. Цветов у нас всегда было много и никакие-то
- А, что? - в ответ удивился я, - имею право.
- Так ты же школу закончил в прошлом году. Или забыл?
- Нет не забыл, просто учительнице хочу подарить, - сказал я и пошел гладить белую рубашку.
Не стоит наверное говорить, что мой букет был самым красивым. Как в принципе и тогда, когда я ходил в школу еще как ученик.
И моя первая учительница была тоже великолепна. Тонкий стан, красивая прическа и даже немного строгий костюм был ей к лицу.
Когда я пришел в школу, она уже знакомилась со своими первоклашками и немного зарделась когда к их цветам я присовокупил и свой букет. Дернулась ко мне в порыве так нужного в тот момент поцелуя, но сдержалась, соблюдая школьную этику.
Я познакомился с ней месяц назад. На танцах в поселковом клубе. Чем уж она мне приглянулась сказать сейчас трудно, но то, что я об этом не пожалел, однозначно. Я еще не знал, кто она, но танец, медленный танец, заставил сердце замирать в те минуты, когда она прижималась к моему телу. Потом были еще танцы, в том числе и быстрые, но я уже не мог от нее оторваться.
- Тебя как зовут, красавица! - концу третьего или пятого танца, спросил я.
- Инна, - потупив глаза, произнесла она и я улыбнулся.
Ведь Инна так хорошо сочеталось с фразой: «иннахрен отсюда», - ИииНА... , - произнес я немного задумчиво стараясь как-то по другому переформулировать эту фразу, но она опередила.
- Я согласна! - произнесла она.
- Что согласна? - не понял я.
- А ты разве не предложил мне уйти с этих танцев и пойти к тебе? - немножко обиженно, ответила она.
Инна оказалась в постели еще лучше чем в танце. Намного лучше. Когда я отдышался через час, а может быть и позже, решил все же продолжить знакомство:
- Кто ты? Откуда? - произнес наконец-то я.
- Учительница младших классов. После училища сюда распределили. Уже неделю здесь.
- Учительница? Вот кого-кого, а учительниц у меня в таком деле еще не было. Но ты молодец! Да что там молодец — золотцо!
- Так я же пед закончила, там еще не такому научишься. Видишь, теперь сама учу. Ты мой первый ученик!
- Да и ты моя первая учительница! Давай уж не будем терять время и продолжим урок.
ПОЗВОНИТЕ РОДИТЕЛЯМ
Ещё с утра я заглянул в кабинет генерального продюсера Вадима, но Вадик, не глядя на меня, скукожил страдальческое лицо, чтобы его не тревожили, как будто я отвлекаю хирурга, делающего операцию самому себе. Хотя он просто сидел за столом и громко кричал в «блютуз» – «Окно - вперёд! Стена - назад! Дверь - вперёд! Ещё
Я подумал, что он по телефону командует установкой декораций, пожал плечами и вышел из кабинета.
После обеда, крики из кабинета Вадима только усилились - «Стена! Стена! Ты меня слышишь! ? Стена - назад! Как уронила? Ну, твою же мать! Извини, сосредоточься, начнём сначала…»
И уже к вечеру послышалось – «Верх - вперёд! Дверь - вперёд! Низ - назад! Живот - назад! Всё! Должно быть всё! Всё! ? Правда всё! ? Ура! Мама, я тебя люблю! Ладно, давай, охрип уже с тобой и так целый день дурака проваляли. Все, целую, папе привет! »
Мне стало очень интересно, я заглянул в кабинет. Довольный Вадим метнул кубик рубика в ящик стола, дрожащей зажигалкой поджёг сигарету, и сказал:
- Х-у-у-у-у-у-у, целый день не курил. Кто молодец? Я молодец! А я, кстати, громко орал?
- Да, как будто командовал тушением пожара в школе глухонемых. А что случилось?
- Да, в общем то фигня, если разобраться, но ведь это Мама.
Далее он в красках, лицах и со смешными подробностями рассказал свою историю, но я упрощу её до обезжиренного сухого остатка:
Старенькие родители нашего генерального продюсера Вадима, живут за три тысячи километров от Москвы, в малюсенькой деревеньке у реки Чулымы. В последнее время отец забросил все хозяйские дела, пристрастился к самогоночке, валялся на диване и безуспешно пытался собрать кубик рубика. Мама все пилила его и отец, вдруг поставил матери ультиматум – «Раз ты такая тут умная, то сама собери мой кубик. Соберёшь, даю слово офицера - тут же брошу пить и в тот же день проведу свет в погребе»
А отец Вадима, если пообещал, то сделает, он у него бывший командир танкового полка…
Мама с детства приучила меня не жаловаться никому. Только ей или подушке. Я давно выросла, не про всё можно пожаловаться маме, а ныть в подушку неэффективно. И у меня появилось "зеркало плача".
Когда мне сильно херово, сажусь перед зеркалом и начинаю себя жалеть. И я вижу в отражении, насколько я жалкая, и от этого мне себя ещё жальче. И я плачу. Вижу, какой у меня красный сопливый нос и опухшие заплаканные глаза... А если ещё музыку включить подходящую — это вообще трэш. В конце концов приходит мысль, что вроде поговорила с хорошим человеком, при этом жалостливым, и выплакалась. Да и вообще жалко, когда такая красота, как я, превращается в слезливый сморчок. Приходит чувство: "А хер вам! " Вытираю сопли, умываюсь, и вроде реально легчает.
Я обожаю разговаривать. Могу часами рассказывать истории на любые темы. Часто делюсь с людьми тем, что недавно прочитала или посмотрела. Из-за этого в семье и компании друзей придумали выражение «Радио Алёна». Когда начинаю много говорить, все дружно выдают: «О, радио заработало! » На днях родители уехали в отпуск, а я из-за здоровья с мужем осталась дома. Звонит папа и говорит: «Так нам с мамой грустно, что в машине твоя волна не ловит... Раньше всю дорогу радио слушали. А сейчас тишина. Так хочется, чтобы ты сидела сзади и что-то увлечённо рассказывала! »
В 60-70 годы среди женщин, стремившихся выглядеть красиво и в тоже время представительно, пользовалась большой популярностью прическа башня. Это когда длинные волосы накручивали в цилиндрическую форму. Такая прическа встречалась среди почти всех возрастных групп, но больше среди женщин среднего возраста, госслужащих, педагогов, т. е. тех, кто стремился к большей представительности. В московской коммунальной квартире, где мы тогда жили, во время разборки между соседками, одна в сердцах ударила скалкой по башне обидчицы, причем не сверху вниз, а сбоку. Раздался звон бьющейся посуды, внезапно умолкнувшая дама с помутившимся взором и струйками крови упала на руки свиделей. Оказалось, основой гордо возвышавшейся башни служила стеклянная поллитровая банка. Вот тогда я стал понимать, как сложно и непросто создавать и поддерживать женскую красоту. Моя мама, тети и друзья семьи все носили стрижки.
Стою на остановке, звонит мама. Говорит, рецепт знаю как гемоглобин повысить. Гречку залить кефиром, оставить на ночь, утром съесть. Ладно, говорю. Пошла в "Магнит", купила кефира. Вспомнила, что туалетной бумаги не взяла. Купила туалетной бумаги 4 рулона. Пробиваю на кассе литр кефира и 4 рулона туалетной бумаги. И не допру никак, почему кассир на меня так странно смотрит.
А девка, видимо, с чувством юмора попалась. Пробила и говорит: - Вам бы еще селедочки и полный набор будет при запоре.
- Вам бы еще селедочки и полный набор будет при запоре.
О воспитании.
Иду, параллельно со мной, видимо, мама с дочкой. Девочка подросток.
Слышу назидательный монолог:
- Вечно тебя дома нету, болтаешься где-то, уроки не учишь, по дому не помогаешь, ты же девочка, ты вести себя прилично должна, а тебе, по х[рене] мороз...
Есть у меня подруга по имени Оля - единственная дочь пожилых родителей (поздний и единственный ребенок то есть), поэтому такие истории случаются с ней почти каждый день, - сами понимаете: разница между поколениями и т.д. "ну, оч-чень большая"...
Сидит Олька у себя в комнате, Линду слушает:
- "Ма-ма, ма-ма-ри-ху-а-на!.."
Заходит ее маман в комнату, вслушивается в текст песни и говорит: - ...Слава Богу, хоть одна у тебя есть песня про маму мою!
- ...Слава Богу, хоть одна у тебя есть песня про маму мою!
Десять лет назад я ехал в Казань, со мной в купе попал ветеран войны. В Москве провожали его внуки с маленькими правнуками. Дед был мощный, лет восьмидесяти, на лице шрам ото лба до подбородка(странно как глаз уцелел), да и по наградам было видно, что вояка серьезный: орден отечественной войны, орден красного знамени и две солдатские славы. Ехал он
Что, спрашиваю, в гости?
- Да, на пару дней. Друзья из совета ветеранов позвали, не мог отказать, да и родина это моя, опять же раз в год должен приехать к матери, это святое...
Я хотел переменить грустную кладбищенскую тему и попросил рассказать о войне...
- Повестка на фронт мне пришла в первую неделю войны. Помню меня провожала мама и тетя, они сестры близняшки. Отца я не помню, а тетя так и не вышла замуж, так что мы жили вместе и у них был я один. Играл духовой оркестр, у всех настроение боевое, а мы с мамой и тетей втроем ревем... Потом, когда сели по вагонам, мама сбегала домой за зимней шапкой, бежит за поездом... Все смеются, зачем тебе шапка, немцев скоро разобьем. Мама бросила мне шапку, недокинула... и сама упала. Тетя ее поднимает, я смотрю на них и понимаю, что никогда уже их не увижу...
Дед отвернулся к окну, чтоб я не видел как он вытирает слезы.
Всю дорогу он рассказывал о войне и жуткое и смешное и про свой танк и про боевых друзей, про сволочей командиров...
Но вот мы подъезжаем к его станции, я выношу его чемодан, мы тепло прощаемся и вдруг... к нам бегут две маленькие старушки.
- Это моя мамочка и тетя. им по сто два года, но все еще ходят в баню и пьют самогонку.
Старушки закричали на бегу: Павлик! Павлушка!
- Здравствуй мамочка! здравствуй тетя Лида!
- Павлик ты в поезде кушал?
- Павлуша, ты похудел!
На моих глазах, старый ветеран за секунду превратился в маленького толстого мальчика. Хоть я и взрослый дядька, а не смог сдержать слез.
. .. Как только я залез в поезд, сразу позвонил маме и сказал, что я ее люблю.
О ЛЮБВИ
Мой Папа стремительно умирал.
Я вырвался на пару дней из Питера и прилетел, чтобы успеть увидеться и попрощаться.
С трудом узнал и то, только по глазам. На больничной койке сидел худой старик, даже не верилось что это мой могучий Папа и ему всего пятьдесят один…
Мы долго разговаривали о жизни, хотя оба понимали,
В те дни Мама жила прямо там, в палате, рядом с Папой, ночевала на трех стульях, а днем ненадолго прибегала домой, чтобы помыться, сварить и обложить подушками кашку и сразу назад.
В палате Мама всегда была бодра, весела и легкомысленна, шутила даже. Беззвучно плакала только за дверью, когда в умывальнике мыла посуду.
С папиной работы послали сотрудницу с апельсинами, ей поручили проведать и узнать - как там Юрий Васильевич и насколько все у него серьезно?
Тетка вошла, поздоровалась и почти не выдала своего испуга, увидев изменившегося отца.
Через полторы минуты, она поднялась со стула, сказала: «Выздоравливайте, Юрий Васильевич», и попятилась к дверям.
Тут в палату вошла веселая Мама с помытой мисочкой в руках и лицо ее моментально нахмурилось. Мама уничтожающе сверкнула глазами на посетительницу и с металлом в голосе заговорила:
- А вы кто еще такая? Чего приперлась? Стоит жене на секунду выйти, как она тут как тут?! Что смотришь? Глаза твои бесстыжие! А ты чего там лежишь, улыбаешься? Я не посмотрю, что ты больной! Я тут кручусь - верчусь, ночи не сплю, а за моей спиной! Что это еще за фифа? Больной, больной, а, смотрю, не теряешься! Ты прекрасно знаешь - со мной шутки плохи.
А ты еще здесь? Давай отсюда, и чтобы духу твоего больше…
Испуганная тетенька, зачем-то извинилась и, не прощаясь, выскочила в коридор.
Папа улыбнулся одними губами и тихо сказал:
- Мамочка, ну ты что творишь? Это же Ольга из моего отдела.
- А мне хоть Ольга, хоть Галя, нечего их приваживать. По стенке ходит, а туда же. Выпей вот лучше кефирчику, а я пойду предупрежу на вахте, чтобы ее больше сюда не пускали. Все.
Мама подскочила и решительно вышла из палаты.
Я никогда в жизни не видел сцен ревности в исполнении своих родителей и был, мягко говоря, поражен.
На всякий случай выскочил за Мамой в коридор, мало ли что она там натворит в таком состоянии.
В самом конце длинного коридора, Мама догнала растерянную Ольгу и сказала:
- Ради Бога простите меня, но вы должны понять… Передавайте там всем вашим привет и спасибо.
Оля, у меня к вам большая просьба, только не откажите: если сможете, придите к нему еще хотя бы раз. Пожалуйста. Ладно? Только я вас очень прошу, не оттягивайте. Лучше завтра…
Живу в Хельсинки. На днях ехала с вечеринки поздно ночью. Автобус почти полный, ехать далеко, телефон разрядился. Подсаживается парень, через какое-то время молча протягивает наушник. Так и ехали молча, смотрели «Как я встретил вашу маму» на английском с финскими субтитрами. А это, наверное, будет история о том, как я встретила вашего папу…))
Расскажу я Вам, господа, историю, которую мне поведала моя матушка, учившаяся в школе еще в те времена, когда данное образование было раздельным.
Наступил выпускной вечер в ее школе, все девушки пришли, как положено, при полном параде, очаровании и при родителях. Слово берет директриса школы, которая надо сказать была, со слов моей мамы, женщиной гренадерских габаритов и обладала голосом, сравнимым с рыком генерала Лебедя. И в середине праздничной речи эта "мадам полковница" решает блеснуть эрудицией; "Как говорили древние греки; "Все течет и все из меня..." Директриса делает паузу, набирая в грудь воздуха, чтобы продолжить эпохальную речь и, в звенящей тишине тихий, с доброжелательной интонацией голосок какой-то девушки, видимо когда-то несправедливо обиженной этой директрисой, отчетливо и на весь зал произносит; "Мама, она хочет сказать, что у нее еще не наступил климакс."
xx: моюсь я вчера, слышу смски приходят одна за другой
xx: вылез, смотрю 15 смс от мамы "перезвони, пожалуйста!!! " и остальные в таком духе хх: испугался, думал может случилось что. Оказалось сидит на нудной конференции или собрании уже 2 часа. Те, у кого зазвонил телефон, выходят и больше не заходят. .. уу: а просто включить любой рингтон она не додумалась? хх: видимо, нет
У родителей своё понимание реальности... .
Мама сегодня спрашивает: "Что там за новости про Турцию, я прослушала? "
Говорю, что военный переворот был ночью, неудачный. А она мне, с этаким возмущением в голосе: "Нашли когда переворачиваться, в разгар сезона! "
Преамбула - гостим у свекрови, ей 88 лет, мне, ее невестке, за 50.
В молодые годы моя свекровь пару лет поработала учительницей, затем замужество и спокойная жизнь воендамы, но назидательный тон и поучительные интонации и никакого намека на юмор на всю оставшуюся жизнь.
Итак, отпуск, утро, неспешный завтрак, беседы со свекровью на любимые ею темы, и тут вводные от мужа - срочно собираться и ехать в центр. Говорю мужу:
- Сейчас, пару минут, красоту подчеркну
Начинаю наносить макияж, свекровь внимательно наблюдает и говорит:
- Таня, но ты же не красивая
- Правда, мама? - удивилась я - А Коля (ее сын) говорит, что красивая.
- Врет, не верь! - отвечает свекровь.
Я:
- Ой, и мужики на работе говорят, что я сгусток харизмы.
(Муж давится от смеха)
Она:
- Врут, они подчиненные, подлизываются.
- Ой, мама, спасибо, а я то всю жизнь прожила и думала, что я ничего так, спасибо, что глаза открыли. От мужики, ну вруны!
Целую ее, и убегаю вместе с мужем. Она, закрывая за нами дверь, говорит вслед:
- Ну разве что немного симпатичная.
Эта фраза у нас дома теперь ключевая. Как вспоминаем с мужем, так и ржем. Жаль, что нельзя передать всю гамму интонации свекрови. Земля ей пухом и Царствие Небесное.