Детские истории #школа

пару раз банкротился, как и полагается на Руси. И наконец, нашел своё дело, теперь у него обычный хозяйственный магазин. Мужик с фантазией, за словом в карман не лезет, все гости про это знают.

Сидели у него дома, и за рюмкой коньяка он нам рассказал историю про своих детей. Далее от первого лица:

Пару лет назад задумался о своей семье, жизни. Понимаете, у меня в детстве было по-другому, как и у вас, наверное. Школа, друзья, футбол во дворе, речка, зимой каток, лыжи, войнушка круглый год. Я в детстве читать любил, кино про индейцев, разведчиков.

А у моих детей одно на уме - телевизор или смартфон. Ни тебе ни друзей, подружек, ни хобби какого, ни секций. Жена дает свой телефон поиграть детишкам, а они дерутся за него, от старших достается младшим, от жены старшим и так по кругу. Думал отвлечь от игрушек - не получилось. Купил велосипеды - так даже учиться ездить не хотят, то же самое с роликами, велотренажером. В телефоне ведь проще получается играть, учиться практически не надо.

В доме спортивный уголок еще для себя делал, так я там один и занимаюсь. В школе и студенчестве спортом занимался, да и сейчас в форме себя держу. Пытался детей занять - не получилось. Во дворе качели, турник, песочница - младшие сидят там иногда, старших же от компьютера не оттащишь.

Смотришь, а они и с места не сдвигаются - так и сидят за компьютером, будь он неладен, технический прогресс. Сидят сгорбившись, осанку и зрение портят себе, и сами того не понимают.

Попробовал подбодрить криком - долго не получается. Так и кричать на детей неохота, свои же родные кровинушки. Должен же быть другой подход, педагогически правильный.

Разговаривал с другими родителями в школе - то же самое, и даже похуже бывают ситуации. Детишки некоторые, говорят, сутками зависают в интернете и родителей совершенно не слушаются. Мои-то хоть меня самого слушаются пока.

И понял я - тут надо думать. Думал, долго думал и придумал. Надо ввести в дело мотивацию. Купил мощный смартфон, который любые новые игры потянет. Собрал детей, показал технику и объявил цену вопроса - 1 час игры - 150 упражнений. Эта неделя будет приседания. Детишки, конечно, приуныли. Тут старшой просек и начал делать приседания - расхлябанно, в полуприсед. За ним и младшие потянулись. Посмотрел на это дело строго и раскритиковал: ноги на ширине плеч, пятки не поднимать, садиться ниже, спину не гнуть, делать одинаковые подходы. Начал сам показывать, как надо делать. Весь вечер провозился, технику приседаний объяснял. Сразу, конечно, не все и не всё поняли, но за пару вечеров дело пошло. Один делает, остальные считают, . или все делают, я считаю. Сделал неправильно - в счет не идет. После упражнений - мыться и играть. Поиграть в самый первый вечер не удалось - устали и уснули все. Да и потом не всем поиграть удавалось – в 22: 00 отбой и всем спать.

Неделя прошла, так дети уже сами рано встают и с утра зарядку добровольно делают. 150 раз присесть уже как раз плюнуть. Объявил неделю приседаний оконченной и начал неделю отжиманий. 60 раз толкнул землю и тебе час игры. Отжимания детям дались очень тяжело.

И вот каждую неделю меняю упражнения, да и сам с детьми заодно выполняю. Число упражнений потихонечку выросло, теперь и сами упражнения вперемешку даю, чтобы не было однобокой нагрузки. Чувствую, уже и шило в попе у них появилось, не дает детям на месте сидеть спокойно, как раньше. Интерес появился не только к гаджетам. Временами сделают упражнения и убегают дальше делать свои обычные детские дела. Или в спортивный уголок - друг перед другом тоже хвастаются достижениями, а для этого надо дополнительно упражняться. "Лишние" упражнения дети вначале "копили" поиграть на выходные. А в сами выходные кто будет дома убираться, помогать мне и супруге, если дети все за телефоном - один играет, остальные смотрят? Поговорил с детьми и решили, что весь счет действителен только на сегодня, завтра опять начинаем с нуля.

Ну и без супер приза никак нельзя - договорились, что кто сядет на шпагат, получит совершенно новый смартфон в личное пользование. Хорошая мотивация, как думаете?

Тут все гости одобрительно покачали головами, похвалили коллегу за выдумку. Я детей коллеги за вечер так и не увидел, и честно говоря, пожал плечами - мало ли что рассказал.

Коньяк весь выпили, шашлык съели, дела обсудили, пора и честь знать.

На прощание, на выходе хозяйка показала мне детское фото под магнитом на холодильнике: "Это главная гордость мужа". На фото спортзал, четверо улыбающихся детей делают селфи, и все "на шпагате".

Теперь мне интересно, как он сейчас своих детей мотивирует?

ребенку тяжело объяснить, что поход к бабушке, где его ждут пирожки откладывается потому, что ему необходимо ответить на несколько дурацких вопросов жизненно важных для его будущности.

Ну значит, сидят они в классе, ждут своей очереди: жарко, медленно, противно.

И вот долгожданный момент.

Учительница внимательно на него смотрит и говорит:

- Ты до 10-ти считать умеешь?

Что за глупый вопрос, конечно умеет.

- Посчитай.

Ребенок посчитал. Она говорит: " А в обратном порядке можешь?"

Ребенок оглядывается на маму и думает, что тетка его совсем за дурака держит.

Дальше больше, тетка говорит: " А до ста ты считать умеешь?"

Ребенок смотрит на нее пристально и говорит НЕЕЕЕЕТ.

Выходит он с мамой на улицу, довольный такой, мама естественно расстроенная, предвидит, значит, что вундеркинда ее в школу эту не возьмут и спрашивает сына:

"Что же это ты сказал, что ты до ста считать не умеешь, ведь ты жеумеешь?"

На что ребенок ей совершенно серьезно говорит: "Так если бы я ей до ста,а потом в обратном порядке считал, интересно, во сколько бы мы к бабушке попали, А?"

Простудиться. Замерзнуть.

Во дворе мы залили небольшой каток. Или большую лужу. Ну, как залили... Заклинили колонку и вода разлилась метров на 25 квадратных. На нас накричали, конечно. Но мороз помог в каток эту лужу оформить.

И чтобы не просто стоять и мерзнуть в мечтах захворать, я начала по ней кататься.

С нашим двором граничил детсад и за сеткой начали собираться зрители. Я им заявила: "Щас! " и убежала домой.

Эти зрители и недавний просмотр фигурного катания сподвигли меня нарядиться повеселее: достала любимое платье, сшитое бабушкой, желтое со вставками (как у принцессы! ) вкусного шоколадного цвета, пышное и короткое. Ну, как надо!

На ноги отыскала жёлтые гольфы и сандалеты коричневой кожи, в тон вставкам на платье. У меня уже был вкус!

Распустила косы, тряхнула головой и вышла на улицу. Минуты через три. Зрители меня ждали. Мороз -12-15°С, снег скрипел, светило солнце, ярко синело небо.

И я продолжила свои пируэты на льду. Даже не так. Я вошла в раж! Разбегалась - и крутилась, прыгала, летала стрелой, делала ласточку в движении, падала голыми коленками на лёд, заламывала страстно руки, пела что-то, создавая музыкальное сопровождение. Гладкая кожаная подошва скользила отлично.

Спектакль был, наверное, нескучный, потому что все метров двадцать сетки были уже плотно заставлены детсадовской малышней из нескольких групп. Они хлопали, пищали, орали, а я гордо делала вид, что их не замечаю - я же выступаю, как по телевизору! Только по телеку чёрно-белые все, а я ведь РАЗНОЦВЕТНАЯ!

В 12: 00 воспитательницы растащили детей на обед и крикнули мне, чтоб домой шла, а то заболею. Тю, так для этого и старалась!

Не помню, чтобы я хоть замерзла.

И даже не чихнула!

11 января пришлось идти в школу.

Р. S. Потом воспитательницы жаловались маме, потому что им жаловались родители. Некоторые девочки с истерикой потребовали нарядить их в платья и гольфы и так топать в детсад. Потому что они видели, что и зимой "так можно".

то ли какой-то вечерней школы мастеров, но не суть важно. Главное по мне было ее привычка курить какие-то дорогие сигареты, занятость на работе и ее библиотека. Я понимал, что без курева, а я грешил им с шести лет, не останусь. А вечером мне будет чем заняться.

В школу она отвела меня новую, сданную года два-три до моего приезда. Огромное, по моим поселковым меркам, трехэтажное здание. С большими светлыми классами. И какими-то уж очень опрятными учениками. В общем все да ничего. После того как меня представили классу, я первые два урока с интересом рассматривал их упакованные в обложки учебники и тетради на соседних партах. И подсадили меня к какой-то девочке с огромным бантами, которые постоянно отвлекали мое внимание от ожидание большой перемены. А именно на ней я планировал пойти добить «бычок» умыкнутый у тетки из пепельницы. И вот наконец и она и я ломанулся на улицу не запомнив расположение класса. За углом школы, как и везде, курили. Затянулся и я. Теткины сигареты явно превосходили батин Беломор. Добив «бычок» стал думать как найти класс. Пошел по самому легкому пути попутно заглядывая во все двери кабинетов, ища эти надоедливые банты. Где-то к середине урока мои потуги увенчались успехом. Не успев получить согласие учителя и усевшись за парту услышал из-за бантов истошный крик: «я не буду с ним сидеть, от него пахнет табаком». Я даже не успел спросить не охренела ли она, как был пересажен учителем куда-то на «камчатку» и стал рассматривать свои художественные шедевры на обложке учебника.

Следующая перемена была короткой, я никуда не уходил и стал свидетелем как весь класс делил не доделенную на большой перемене жвачку. Ее принес какой-то сынок чей папа ходил в «загранку», вы же помните, что город был портовый. Мне конечно тоже хотелось этого заморского лакомства, но я был не у дел. Да и бегать выпрашивая кусочек как они это делали было не по моим понятиям и мысль, что надо этот контингент бить подкралась сама и незаметно. И на следующий день этот повод нашелся.

Как всегда слово за слово и на большой перемене вместо того чтобы идти курить мы и сцепились. Нет, все были не против меня, некоторые были даже за, но кто участвовал в групповых драках знает, там некогда разбираться кто за кто против. А еще в ней есть большие плюсы, куда бы ты не махнул, обязательно попадешь. Поэтому я и попадал. И ничего, что потом некоторые личности предъявляли мне претензии, мол, за тебя ведь вступился, а ты мне по-хлебалу.

В общем к концу перемены класс был нормализован, в смысле все выглядели не такими уж и опрятными. Но зато никто и никогда больше не предъявлял мне претензий насчет «пахнет табаком». И дележ чего либо начинали именно с предложенья мне.

Итак. Берется катушка ниток. К ней привязывается теми же нитками плоская

резинка от советских трусов. С таким расчетом, чтобы стержень от

шариковой ручки, при натяжении резинки, не вылезал из отверстия катушки.

При стрельбе вертикально вверх, стержень исчезал бесследно. Но, если на

наконечник приклеить кусок пластилина, то можно было проследить за его

полетом. Это было на уровне 9-ти этажного здания.

Из того же стержня можно было сделать плевалку. Из наконечника иглой

выдавливался шарик. С другой стороны вставлялась проволока с намотанной

на конце ниткой. Получался поршень. При резком ударе по проволоке тонкая

струйка воды летела в другой конец класса. Конечно, можно было

использовать и чернила, но это было уже чревато боком. У нас таких

дебилов не находилось.

Из деревянной прищепки можно было за 15 минут изготовить стрелялку из

спичек. В зависимости от аэродинамической формы спички, она летела от 2

до 10 метров. С кусочком пластилина спичка летела далеко. А, если спичку

зажечь, то она всегда летела далеко (спросите у Жуковского, почему).

Таким образом, один придурок у нас в 10-м классе сжег штору на уроке

биологии. Стрельнул из другого угла класса.

Был еще один способ разнообразить жизнь. Берется свинцовый сурик.

Смешивается в определенной пропорции с серебрином (мелкий алюминиевый

порошок в смеси с техническим маслом). Засыпается в любую закрывающуюся

емкость. Если эту смесь засыпать в пол-литровую бутылку, закрыть ее

полиэтиленовой пробкой от вина, сделать в пробке 5-тимиллиметровое

отверстие, вставить шнурок от ботинок, пропитанный калийной селитрой,

поджечь, как бикфордов шнур, и бежать подальше, то БУХХХ был не хуже,

чем от артиллерийского снаряда среднего калибра. Благо, было много

места, где это можно было испытывать. И о несчастных случаях тогда не

слышал. Наверное слишком много опыта у нас было и осторожности. А сейчас

мОлодежь и пОдростки, избалованные китайской пиротехникой, не умеют со

всем этим обращаться. Перед этим Новым годом два придурка решили из

вышеупомянутой смеси наделать взрывпакетов. И решили все это сделать,

прямо в квартире. У них была литровая банка готовой смеси. Что они там

делали – не знаю. При взрыве одному дебилу оторвало кисть руки и вышибло

глаза, второму, который стоял на балконе, осколками стекла порезало

сонную артерию. Первого спасли (он-то все и рассказал), а второго не

смогли. Квартира выгорела дотла.

Еще можно было разжечь костер и набросать в него куски шифера. Он

разлетался на десятки метров.

В 60-е годы только вышел первый раз польский сериал "Четыре танкиста и

собака". Все 5-ти-7-летние пацаны были влюблены в Марусю, а девчонки – в

Янека. Но у нас с собой было. Возле нас располагалась и располагается

воинская часть. (было лучше, когда располагалась, чем располагается).

Без проблем было раздобыть танковый шлемофон с ларингофоном и

наушниками, противогаз, в котором мы ныряли в реке за бычками. У меня

был даже танковый перископ!!! Я все лето был героем улицы!!! А это много

значило!!!

Можно было также пострелять из "шпулек". Потом я узнал, что в России они

называются "скобки". Действительно: берется кусок проволоки диаметром

1-3 мм и длиной 1,5 см и сгибается в виде скобы. Проволока бывает

разной. Самыми плохими считались шпульки из алюминиевой проволоки. Они

были самыми доступными, но урон предполагаемому противнику наносили

минимальный из-за малого веса. Лучше были из стальной проволоки, но ее

трудно было гнуть. Самыми лучшими были шпульки из медной проволоки. При

удачной конструкции стреляющего устройства, пол-литровая бутылка

пробивалась с обеих сторон. 50 штук медных шпулек можно было обменять на

полметра авиамодельной резинки "венгерки". Она была большим дефицитом,

т. к. продавалась только с авиамоделью. Зато вы становились обладателями

нескольких метров дефицита.

Но верхом совершенства в изготовлении стрелкового оружия был арбалет,

стрелявший как стрелами 15 см длиной, так и свинцовыми шариками 7 мм

диаметром. Стрелы были моей гордостью, и ни у кого из пацанов таких не

было. У меня нашелся дома небольшой титановый пруток, из которого я

делал легкие и прочные наконечники. Они почти не тупились даже при ударе

о бетонную стену. Наконечник вставлялся в стальную трубку 15 мм, а

дальше собственно стрела из бука с нарезанным спиральным оперением. Ну и

венец этого творения – самодельный оптический прицел, который позволял

на расстоянии до 40 м попадать в спичечный коробок. В качестве лука

использовалось трех-пятислойное полотно от ножовки по дереву, а для

тетивы тросик от мотоциклетной тяги. Этот арбалет до сих пор лежит на

полке в сарае.

Ну, и последнее. Когда, сразу после школы, работал некоторое время в

оптической мастерской, где были также токарные и фрезерные станки, был

изготовлен револьвер под малокалиберный патрон. Но об этом никому не

говорите. )))

Youry – изобретатель.

мороженое и воду, но этих средств катастрофически не хватало. Неудовлетворенная же потребность, как известно, рождает изобретательность. Поэтому мы нашли два сравнительно честных способа бесплатного отъема воды у вышеуказанных аппаратов. Первый заключался в следующем: с обратной стороны автомата в верхнем углу была металлическая бирка, где указывался производитель и какие-то технические характеристики. Опытным путем было установлено, что, если хорошо стукнуть с левой стороны бирки, то шла вода без сиропа, а если чуть сильнее и справа то автомат изливал живительную влагу уже с сиропом.

Но этот способ работал только для автоматов у хлебного. К тем что располагались у авиакасс мы нашли другой подход: какой-то следопыт обнаружил неподалеку от нашего дома завод с непонятным целевым назначением (а в советское время слово непонятный почти всегда означало слово военный), производящий металлические жетоны. Правда, я так и не понял кому и нахрена они были нужны, но нас, однако, это не сильно беспокоило, мы нашли им свое применение. Жетоны были двух типов – одни из желтого металла, возможно латуни, величиной с трехкопеечную монету, в обмен на которые автомат доверчиво отдавал воду с сиропом, вторые - серебристые, размером, занимавшим промежуточное значение между одно- и двухкопеечными монетами и имевшие, соответственно, тоже двойное назначение – их можно было использовать и как одну копейку для получения воды без сиропа, и как две – для звонков по телефону-автомату.

Правда, через некоторое время до нас стали доходить слухи о том, что милиция активно ищет «охреневших фальшивомонетчиков», но как-то пронесло ... )

своей историей, со своим страхом и надеждой, тихим пониманием того, что как только двери вагона закроются, их жизнь изменится навсегда.

История «сиротских поездов» — одна из самых сложных и противоречивых страниц американской социальной истории. Между 1854 и 1929 годами благотворительные организации, в первую очередь Children’s Aid Society, отправили на запад поезда с детьми, которых считали сиротами, беспризорными, оставшимися без родителей или оказавшимися в крайне тяжелом положении по жизни. За эти годы на поездах было перемещено примерно от 150 000 до 250 000 детей, и сотни локомотивов прошли маршруты от Восточного побережья до фермерских городков Среднего Запада США и даже южных штатов.

Мэри должна была ехать одна. Её трёхмесячной сестре не разрешили ехать с ней — система тех лет рассматривала старших детей и младенцев по-разному. Многие семьи хотели принять младенцев, которых можно вырастить, или подростков, которые могли помочь по хозяйству. Но чтобы взять двух детей разного возраста, правила того времени предписывали отдельные условия, и очень часто братьев и сестёр разделяли.

Мэри не могла смириться с мыслью о расставании. Перед отправлением поезда она тихо и решительно зашла в комнату, где спала её сестрёнка, крепко завернула младенца в своё пальто и спрятала её под тканью. Осознав риск, Мэри знала, что обнаружение означало бы наказание, высадку с поезда и, возможно, гарантированную разлуку навсегда. Но любовь и инстинкт защищать — взяли верх над правилами.

Первые часы пути были как вечность. Младенец не плакал, а Мэри сидела неподвижно, дрожа от напряжения и страха быть разоблачённой. Другие дети вскоре заметили её тайну, но никто не выдал её. В вагонах сирот быстро учились правилам выживания, и молчание часто становилось формой защиты.

На первой остановке в небольшом городке Канзаса на платформу вышли семьи, чтобы выбрать ребёнка. Когда Мэри сошла с поезда, её пальто показалось необычно тяжёлым в летнюю жару. К ней подошла фермерская пара. Они искали помощницу по дому, и Мэри согласилась сразу, слишком быстро, чтобы скрывать тревогу. Когда женщина заметила странно объёмный силуэт под тканью, Мэри солгала, что ей холодно и что она больна — всё, лишь бы прикрыть правду.

И тут раздался детский плач. Женщина потребовала, чтобы Мэри раскрыла пальто. Тем временем из толпы вышел пожилой фермер по имени Томас. Он внимательно наблюдал за происходящим и увидел не проблему, а историю двух сестёр.

— Я возьму их обеих, — сказал он тихо и уверенно. — Девочку и младенца.

Это было больше, чем спасение. Это было признание человечности там, где система часто смотрела на детей как на ресурс или проблему. Томас сам потерял семью и понимал, что значит быть одиноким. Он воспитал обеих, дал им дом и относился к ним с уважением, как к своим дочерям. Он позаботился о младшей — отправил её в школу, где она могла учиться и расти.

Годы шли, и к двадцати четырём годам Мэри стала самостоятельной. Томас передал ей ферму, сказав, что это её дом и её судьба. Она прожила на этой земле 63 года, построив жизнь, наполненную смыслом и памятью о том, как однажды любовь и решимость изменили её путь.

Когда Мэри умерла в 1973 году в возрасте восемьдесят семи лет, её сестра, теперь уже пожилая женщина, принесла ту самую фотографию, на которой Мэри выходит из поезда с пальто, скрывающим её тайну. На похоронах она сказала, что была жива, образована и цельна именно потому, что её сестра однажды нарушила правила ради любви.

История поездов сирот — это не только история перемещённых детей. Это сложная глава в истории социальной помощи, которая дала начало современным подходам к опеке и усыновлению, и одновременно оставила после себя множество вопросов о том, что значит быть ребёнком, семьёй и обществом, ответственным за судьбы самых уязвимых.

Порой любовь требует не просто смелости, а готовности бросить вызов миру, чтобы защитить то, что действительно важно.