приплыли бесплатным довеском. Следующей, медицинской стадии, я ждал с любопытством – много слышал о национальном проекте "Здоровье", а вот пересекаться с ним не приходилось – здоров был, как кабан. В принципе, мне немного досталось – руки-ноги целы. Срочной медицинской помощи требовали только ребро, глаз, нос и башка в целом – по ней конкретно навесили.

Травпункт на Уткинской находился ближе всего. Там мне объяснили, что каждой из поражённых точек на моём могучем теле соответствует точка на карте города Владивостока: ребро — на Уткинской, глаз — на Больнице рыбаков, нос — на Первой речке, и башка (нейрохирург) — в Тысячекоечной. Все четыре точки находятся в радиусе восьми километров друг от друга. Все они, по словам врачей, требовали неотложного посещения одновременно.

Телепортатор отсутствовал. Я порадовался своему здоровью и выходному дню – в рабочее время простой объезд этого магического эллипса мог занять часов пять, не считая очередей в самих травпунктах. Это я ещё промолчал о челюсти, а то послали бы куда-нибудь в пятую точку.

После Уткинской я голоснул попутку. Водилой оказался худощавый мужик лет тридцати, тоже какого-то побитого вида. Он объяснил, что посещает секцию русского рукопашного боя. Бросив на меня короткий взгляд и задав несколько вопросов, он начал оглашать мой развёрнутый диагноз, список медикаментов и методики лечения. Закончил он свою мысль тем, что всё это — фигня, вот у них в секции от единственного пропущенного удара случалось гораздо хуже. Единственное, что его озаботило, так это мой нос – диагноз водилы гласил небольшие, но множественные осколочные переломы, поддающиеся, впрочем, лёгкому лечению – в общем, он послал меня к лору и посоветовал забить на остальных. Особенно злобно он отозвался о нейрохирурге – "постучит по коленке, назначит успокаивающих, замучит повторными приёмами, а запасных мозгов у него всё равно нет…" Я не поверил и потратил весь день на пятерых в совокупности врачей – пятый нарисовался, когда глазник послал ещё и к челюстно-лицевому хирургу, естественно, находившемуся ещё в одном отдельном месте. Каждый из них после продолжительного обследования строчил мне рецепты и медицинские заключения, и в каждом я с потрясением узнавал речь подвёзшего меня водилы – с той только разницей, что вся это бодяга, осмотр-допрос-оглашение приговора, у него заняли полминуты без всякого спецоборудования. Вторая большая разница заключалась в том, что помимо потерянного дня, я чуть не переломал оставшиеся кости на льду, окружающем все эти травпункты – система "гололёд-травпункт" смотрелась, как единый комплекс. Я самой драки так не испугался, как дорожки от челюстно-лицевика до рентгена Больницы рыбаков – ледяная горка круто обрушивается там этажей на десять вниз без всяких зацепок. Что называется, доставка пострадавших за секунды.

Водила правильно мне назвал даже тип антибиотика. Оба врача, его прописавшие, лицевик и лор, довольно долго размышляли и колебались перед назначением. Кстати, бодягой назывался один из прописанных мне медикаментов, о котором я услышал сегодня впервые в жизни. Мой водила посвятил разновидностям бодяг обширную часть своей речи, обнаружив воистину энциклопедические знания по этому вопросу. К сожалению, в моей гудящей голове все эти знания оказались быстро утрачены, но я навсегда запомню, что бодяга бодяге — рознь. Единственное, в чём водила не справился с ролью всех моих врачей, вместе взятых, так это в работе умницы-лора на Первой речке – ну, так он меня к нему сразу и послал.

Лор долго выспрашивал меня о первоначальной форме моего носа, и я серьёзно пожалел, что не прихватил своих фоток в фас и профиль.

Оказалось, что, прожив с этим носом всю жизнь, я ни фига о нём не знал!

Под конец лор махнул рукой и вылепил мой новый нос по своему вкусу. Было очень больно, несмотря на заморозку, но лор оказался ещё и экстрасенсом – от звуков его голоса боль реально стихала.

Четыре предыдущих врача оказались, кстати, тоже очень доброжелательны – все они попутно ощупали мой нос и высказали свои гипотезы, сломан он или нет. Голоса разделились со счётом 2:2. Единственный, кто не ощупывал мой нос, так это случайно встреченный на дороге водила. Надо ли говорить, что он оказался прав.

Сегодня я понял, как трудно, оказывается, заниматься на секции русского рукопашного боя…

на замечаниях. Что-то меня притягивает именно туда. И я начинаю говорить только туда. Говорю свои замечания и посте­пенно начинаю видеть два каких-то невероятных глаза, впившихся в меня, — слушающих. Я не сразу сообразил — только потом, что Высоцкий приехал на репетиции. И он хотел в один раз догнать — вот он так меня и слушал. Это было невероятно... Потом это воспо­минание долго-долго из меня не выходило.

Действительно, он догнал за несколько раз, и мне пришлось очень обидеть Шаповалова, потому что, когда Высоцкий начинал репетировать, это было что-то неимоверное. Там есть момент, ко­гда Лопахин купил вишневый сад и когда он бушует, так вот, ко­гда он играл... Я помню, мы играли в клубе "Каучук", и в театре, и где бы ни были, к этому моменту все закулисные работники, люди из бухгалтерии, откуда-то еще — все-все-все стягивались к кулисе и слушали этот момент. Он играл его так страшно, что вообразить трудно, как может выдержать человек такое бешенство: он так пля­сал, так кричал, так неистовствовал, что это было невероятно".

Спектакль сделали очень быстро — 30 июня состоялась пре­мьера. От спектакля к спектаклю Демидова играла Раневскую одина­ково вдохновенно и абсолютно точно, не нарушая сложной кон­струкции роли. И совершенно по-другому играл Высоцкий, кото­рый всякий раз менял интонации. А иногда даже позволял себе и несколько видоизменять классический текст роли, либо перестав­ляя, либо подменяя отдельные слова. К чеховскому монологу Высоцкий отнесся как к своего рода песне, подчинив его особому ритму, своей мелодии — и протяж­ной, и хрипловато-резкой. Чеховская проза разбивалась на стихо­творные строфы, и он не просто произносил текст пьесы, он дек­ламировал Чехова. Ничего не прибавляя к словам роли, Высоцкий произносил их так, словно становился не только исполнителем, но и соавтором

а там тщедушный мужичок в рванье ковыряется. И так Сане стало неудобно, что в кризис он висками всякими балуется и балыком закусывает, в то время, когда люди на помойке еду ищут... Решил он дядьку накормить. О чем ему и сообщил. Дядя смущенно отнекивался, благодарил и пятился от нашего Саши. Но от Саши так просто не отделаться. Со словами "Хорош сиськи мять, бьют — беги, дают — бери" он потащил бомжа в магазин. Там, купив алкоголь, закупил и подарок бедному дядьке. Вареной колбасы, пива, хлеба, каких-то консервов — короче, продуктовый набор. С чувством исполненного долга наш товарищ расстался с мужичком, на прощание потрепав его по загривку, выдав что-то типа "Не дрейфь, прорвемся" пошел к нам.

Далее было утро. Саша прогревал свой Рено, прыгая возле него от холода и завидуя Лексусу с автоматическим дистанционным прогревом, который тихонечко прогревался на соседнем месте сам. Через минут 15 к Лексусу спустился и хозяин. Тот самый мужичок, которого вчера наш Саня нашел на помойке!! В хорошем пальто и с часами дороже Сашиной машины! На логичный Санин вопрос, мужик рассказал свою версию: "Я случайно флешку выбросил с финансовыми документами. Дождался темноты, переоделся и полез в контейнер, искать... А тут ты! "

"А что ж не объяснил-то? "

"Ага, я пытался, так ты меня не слушал! Я испугался, что сейчас по морде получу, решил смириться. "

магнитике. Это было ОЧЕНЬ круто. Включается ключом зажигания! Три скорости! После пары дней за рулем мы начали придумывать разные трюки: лихо проехать в щель по газону, где не было дороги, развернуться и прочее, главное за бортик не вылететь!

Все ребята разумеется стали выпрашивать эту игрушку у родителей, но достать её было очень нелегко. Если случался завоз в "Детский Мир", разбирали моментально, за считанные часы.

Свои будущие заказы Деду Морозу я обсуждал только с бабушкой, это был наш с ней общий секрет. И рассказал ей, что очень хочу эту замечательную игру, а она мне посоветовала просить лучше тёплые носки, потому что зима холодная выдалась.

Но носки меня интересовали слабо, и под бой курантов я нашептал кукольному Дедушке под ёлкой заветное желание и отправился спать.

А в новогоднее утро чудо случилось! Под ёлкой я обнаружил эту замечательную игру и весь следующий день мы с ребятами по очереди лихо выписывали повороты на третьей скорости. И многие скептики даже призадумались — раз родители такую игрушку достать не в силах, может это и вправду Дед Мороз?

Потом я конечно узнал, как батя мой обзванивал всех знакомых, кто возле крупных универмагов жил, как ему сообщили что игрушку в "Детский мир" завезли и как он тут же отпросился с работы, отстоял очередь и всё-таки успел её купить.

Спасибо тебе, Дед Мороз, за волшебный подарок и за ту детскую веру в Чудо!