кавказского вида. Примечание: российские войска из Северной Осетии на тот момент еще не вывели.

Полковник с водителем заезжают на служебной машине на вышеупомянутый рынок. Арбуза им захотелось купить или еще какой картошки, неизвестно. Надо сказать, полковник из машины не выходил, покупал все водитель в гражданской одежде. Короче, закупились и поехали дальше по своим военным делам. Но вот незадача, случайно на выезде зацепили своим транспортным средством лоток торговца, сына гор. Ничего не рассыпали даже, слегка ориентацию лотка откорректировали. Ну пустяк, короче, разверни лоток и дальше работай. Но горячая кавказская кровь (или может не кровь) ударила в мозг нашего бравого джигита. Силой вытаскивая студента-очкарика из машины и не замечая о@#$вающего от всего происходящего полковника, джигит делает спешные расчеты суммы задолженности, так неожиданно возникшей у водителя-ротозея. Подтянувшиеся кунаки настаивали на немедленном погашении задолженности наличными средствами на месте в наикратчайшие сроки, а также дополнительно компенсировать той же наличкой поруганную честь своего брата:

— Будэм гибдд визыват или сами разберомса, да? Наэхат на мена решил, да? Ми тиби уважаем а ти на нас пилиюош, да? Ти кито такой тогда, пасматры на себя, да? Зачем обидел мой народ, да? Денги на машину хватило на совэст не хватыло, да?

И вот наступает многозначительный гоголевский финал этого безобразия. Из машины с заднего сиденья медленно, не спеша, выбирается полковник. Взглядом стрелка-снайпера обводит джигитов, задает только один вопрос:

— Грузины?

— Ми не знаэм гиде гирузия, ми другу памоч пришлы тваю машину починить, да?

Результат операции: лоток силами горцев сдвинут на 0.5 метра, расширяя проезд до безопасной ширины и зкреплен на месте штырями, чтобы случайно не сдвинулся. Никогда.

движения". Посмотрел в его непонимающие глаза и добавил: "Уступить встречным ты должен. Узко там... "

Есть такие слова-ярлыки, что раз приклеил — и всё с человеком навсегда ясно. Вот о таком слове мой сегодняшний рассказ.

В СССР личных автомобилей было мало, а желающих ими управлять — много. И если уж взрослые дяди и тёти, как о чём-то несбыточном, мечтали о любых "колёсах", хоть самых ржавых, чтобы ездить на дачу, то что уж говорить о подростках-старшеклассниках. В общем, страна не торопилась давать нам права и в автошколе нас очень честно учили по три года. К слову, я всю свою жизнь учился разному и у разных учителей и могу оценить качество организации того процесса: твёрдая четвёрка с плюсом по пятибалльной системе. Почему не пятёрка, сейчас поясню.

После тренажёров попал я по распределению к Колоску, про которого знакомые ученики говорили: "Мировой мужик! Он тебя жизни научит! "Колосок понял своё шофёрское счастье водителя-инструктора специфично: государство дало ему машину, залило в неё бензин и он ездит на ней по своим делам. А обучение он понимал в двух видах. Основной — все записавшиеся моют его чудесную машину, а потом один из пятерых учеников (о, счастливчик!) получает право везти Колоска и канистру за остродефицитным пивом, пока остальные на заднем сиденье 241-го Ижа изображают из себя килек.

Второй вид состоял в том, чтобы назначить тебе встречу зимой за городом на автодроме в субботу в 16часов... и не приехать.

Помучившись месяц с фортелями Колоска, я в лицо сказал ему всё, что думаю о его подходе к обучению и пошёл переписываться к другому инструктору. Свободные места оставались только у одного и звали его Алексей Дмитриевич, а все доброхоты отговаривали меня от этого шага с формулировкой: "Да ты что! Он же бывший ПРАПОР! Ты что не знаешь, как прапоры в армии жить мешают! " (это в литературно-обработанном переводе на русский).

"Прапор" оказался мужиком деловым и строгим. Чётко и сразу сказал, что деньги ему платят за то, чтобы на дороге мы не поубивались, а не за мытьё его машины. С помощью листочка бумажки, авторучки и зажигалки (изображавшей для нас машину) запросто объяснял любую дорожную ситуацию. И действительно учил мыслить за рулём, учил соблюдать правила, потому что они написаны кровью.

Те, кто сначала остался у Колоска сбежали вслед за мной. Быстро и почти все. К слову, кто не сбежал сдавал потом на права раза с пятого.

Так что с тех пор, когда кто-то примитивный пытается приклеить к кому-то или чему-то ярлык, у меня так и чешутся руки. Ибо уничижительное "прапор" на поверку никак не соответствовало человеку честному и преданному своему делу. Настоящему советскому прапорщику, годами учившему мальчишек в армии водить тяжёлые грузовики, а после выхода на пенсию, приложившему максимум усилий, чтобы научить нас. К слову, из той нашей юношеской группы никто из ребят не попадал в ДТП, по крайней мере по своей вине. Годы прошли, а к тем, кто нас учил в автошколе и теории, и практике, остались только слова благодарности. Ко всем, кроме Колоска.