серпом. Кому как больше нравится. Неважно.

Важно, что она кривая, как моя жизнь.

По причине этого машинист при посадке и высадке пассажиров не видит в зеркало заднего вида ничего дальше второго вагона. В связи с чем, во избежание прищемления кормы какой нибудь пушкинской старушке, бригады электропоездов на станции Пушкино поступают следующим образом.

Пока производится высадка, помощник машиниста выходит из кабины и идёт в сторону хвоста. Там, где-то на уровне третьего-четвёртого вагонов, у ограждения, находится лавочка, единственное место на перроне, от которого и можно обозреть всю зону посадки от начала и до конца. Иногда, для лучшего обзора, он даже забирается на эту лавочку. Убедившись, что посадка закончена, помощник подаёт тайный знак машинисту, тот закрывает двери, помощник возвращается в кабину, и только после этого электричка трогается.

На эти маневры мало кто из пассажиров обращает внимание, но это так. Не зря даже в графике поездов стоянка в Пушкино составляет не пол-минуты, как везде, а минуты две, или даже три.

Погожим апрельским утром электричка Москва-Александров подошла к платформе Пушкино без опозданий. Тютелька в тютельку. Пока немногочисленные пассажиры неспеша телепались туда-сюда, дверь кабины экипажа открылась, из неё выскочил на перрон невысокого роста молодой человек, и неспеша направился к описанной нами лавочке. Забравшись на лавочку, он стал обозревать зону посадки. И не заметил, как находящиеся неподалёку на корточках трое пушкинских гопников обратили на него своё пристальное внимание. Вряд ли теперь можно установить, что конкретно им не понравилось в помощнике машиниста. Может быть они попросили у него закурить, а он сказал "Нету!". Может быть они предложили ему закурить, а он сказал "Не курю!". Может быть им просто не понравилось, что какой-то человек забрался чистыми ботинками на грязную лавку. Неважно. Важно, что они подошли и стали помощника машиниста незамысловато бить.

Машинист, наблюдая за действиями помощника в зеркало заднего вида, не мог остаться в стороне. Покинув кабину, он бросился коллеге на помощь. Возможно, вдвоём им и удалось бы отбиться, но тут в дело вмешалась ещё пара проходивших мимо граждан. Может быть это были приятели тех трёх. Может быть у них были какие-то личные причины не любить машинистов электропоездов. Но только эти двое присоединились к тем трём, и они теперь уже впятером стали избивать двух машинистов.

В это время мимо по перрону шла бабушка.

Бабушка эта частенько ездила по маршруту Пушкино-Посад, была наблюдательна, и в отличие от многих была прекрасно осведомлена о маневрах машинистов в районе лавочки. И видя, как пятеро хулиганов метелят двоих машинистов, она поняла, что спешить особо некуда, неторопясь дошла до нужного ей третьего вагона, и вошла в тамбур. В тамбуре, в ожидании отправления, курили и тоже с любопытством наблюдали за происходящим на перроне различные пассажиры. Некоторые из них, удивленные странной задержкой в отправлении, уже начинали возмущаться. "А чо это мы стоим? А чо это мы никуда не едем? " — спрашивали они друг у друга, и сами себе пожимали плечами.

— А как вы поедете-то? — внесла ясность вошедшая бабушка, — Если ваших машинистов лупят.

— НАШИХ машинистов? — переспросили курящие в тамбуре.

— Ну а чьих же ещё? — утвердительно ответила бабушка и прошла в вагон.

Пушкинским гопникам не повезло в одном. В том, что это была именно александровская электричка. Будь электричка софринской или к примеру посадской, они бы добили машинистов и опять сели на корточки пить своё пиво. Но электричка была александровской. То есть в этот раз повезло машинистам. Дело в том что, во-первых, александровские электрички никогда не ездят пустыми. Даже в утренние часы, когда траффик от Москвы минимален, они набиты разным александровским людом. Во-вторых, если на участке Москва-Посад в электропоездах ездят в основном тихие интеллигентные люди, которые предпочитают не вмешиваться в чужие разборки, то в александровских электричках ездят все остальные. Если вы понимаете, о чем я.

И вот эти люди, услышав что НАШИХ (это, как вы догадались, ключевое слово) машинистов бьют, побросали свои сигареты, и дружно высыпали на перрон. Немного. Вагона может три-четыре. И тут же предъявили пушкинским гопникам. По максимуму, как говорится. В итоге двое так и остались лежать на перроне, а остальных троих они гнали их до самого турникетного зала, где их и встретила охрана вместе с подоспевшим нарядом линейной милиции. После чего все шумно вернулись на свои места в вагонах и тамбурах, двери электропоезда закрылись, он тронулся и вскоре скрылся в направлении Заветов Ильича.

Об этом незамысловатом происшествии мне поведал начальник пушкинского участка московской железной дороги. Он утверждает, что именно после этого незначительного инцидента на перронах стали появляться камеры слежения, которые транслируют изображение на мониторы, стоящие у края платформы, аккурат напротив кабины машиниста. Черт знает, может так и есть. И правда, стоят везде мониторы, камеры... Но я всё равно почти каждый день наблюдаю, как из кабины электрички Москва — Сергиев Посад выскакивает помощник машиниста, и мчится по перрону в сторону печально известной лавочки. То ли мониторы не той системы, то ли просто традиция.

— А что, — спрашиваю я начальника участка, — неужели нельзя просто сделать прямую платформу?

— Нельзя! — с нажимом утверждает тот.

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому!!! — говорит начальник участка категорично, и сворачивает тему.

Мне кажется он и сам не знает.

одного года и до появления своих собственных детей), по большей части, очень нечуткий и жестокий народец, видимо — это от их близости к первозданной природе.

Если детям не мешать, то любого: слабого, странного, толстого, или трусоватого, они заклюют получше любых дарвиновских макак. Оптом и в розницу…

Но вернусь к своему Юрке.

Мы шли домой, и разговаривали, я поинтересовался — как прошел его день?

Сын помедлил и говорит:

— Папа, ты не будешь меня ругать?

— Что случилось, ты укусил директора школы?

— Ну, серьезно, не будешь?

— Попытаюсь, а что случилось?

— Я сегодня за шкирку вытащил из туалета одного первоклашку и выбросил его в коридор.

— Первоклашку!? Юра, ты в своем уме!? Ты же здоровый конь даже для третьего! Как ты мог?

— Ну, так получилось.

— Хреново получилось! Давай, рассказывай.

— У нас не было первого урока, все сидели в классе, смотрели мультики, а я вышел поиграть в телефон и понаблюдать бальные танцы первоклашек. Они в коридоре с учительницей занимались.

Вдруг один мальчик перестал танцевать, потом схватился за живот и начал приседать.

Учительница спросила: — "Что с тобой? "

Мальчик зажался и сказал: — "Раиса Анатольевна, я какать хочу".

Все засмеялись, а учительница ответила: — "Так иди скорей, чего ждешь? "

И мальчик, согнувшись, убежал.

Ну, а я себе играю дальше.

Прошло минут, может десять.

Учительница вспомнила и говорит: — "Что-то он долго там. Уснул что ли? Сходите, позовите".

Один мальчик побежал, потом вернулся и рассказывает:

— Раиса Анатольевна, а он сидит в туалете на унитазе и плачет.

— Как плачет, почему?

— Я не знаю почему, плачет и идти не хочет.

— А ну, еще раз сходи и приведи его сюда, передай, что я сказала.

Все посмеялись, а я решил помочь. Забежал в раздевалку, а оттуда сразу в туалет…

У меня, аж в глазах потемнело, я перебил сына:

— И ты помог вытащить из туалета бедного мальчика, сидевшего на унитазе!?

— Нет, папа, ты что? Наоборот. Я понял — почему он плачет, у него не было бумаги. Я сгонял в раздевалку, у меня в кармане куртки лежала пачка салфеток, потом прибежал в туалет, а там этот первоклашка сидит, плачет, сопли пускает, а рядом его одноклассник стоит и смеется. Я отдал салфетки и мальчик сразу перестал плакать, даже "спасибо" сказал.

А того, второго, я выкинул в коридор и если честно, вдогонку, одно нехорошее слово ему сказал.

Ты не будешь меня ругать...?