Москва, парк Сокольники. 9 мая. Народу очень много даже вечером. У входа в парк – дискотека. Все танцуют.

Вдруг музыка смолкает. Оказывается, к ведущему подошёл мальчик лет десяти, но может и меньше, я не очень умею определять возраст. Ребёнок потерялся. Ведущий предлагает всем дружно позвать маму, и вся дискотека громко кричит: "Елена Ивановна! "

К сожалению, так просто и быстро мама не находится. Нам казалось, что мальчик выглядел достаточно спокойным, адекватно отвечал на вопросы. Но выяснилось, что ничьих телефонов он не помнит, зато у него есть свой – только он разрядился.

Ведущий и тут не растерялся: поставил телефон на зарядку. Но зарядка оказалась не такой шустрой, как мама. Ещё до того, как ноль процентов превратился в один, из центра парка прибежала мама.

Все радостно зааплодировали, закричали "Ура!". Сразу видно, что спокойствие мальчика было кажущимся. Мама обняла сына, на глазах у обоих выступили слёзы. Аплодисменты быстро стихли. Ведущий вернул музыку, и дискотека продолжилась.

Надо добавить, что в тундре практически всегда возле любого жилья живут собаки, местные разновидности лаек. Другие там не выживают, мало кто из собак способен, как они, в сорокоградусную метель спокойно спать прямо на снегу, свернувшись калачиком и укрывшись хвостом, или добывать для пропитания леммингов.

Только сойдя с вертолета, бультерьер пружинящей походкой хамоватого горожанина отправился изучать окрестности. Возле гаража он издалека увидел резвящихся собак. Это были полугодовалые щенки, у которых еще молочные зубы не все сменились. С лаем бультерьер самоуверенно бросился в их сторону. Щенки подняли уши и с интересом смотрели в его сторону. Бультерьер подбежал и сходу кинулся на одного из щенков. Тот успел отскочить в сторону и тут остальные щенки решили, что пришло время порезвиться, и встали в круг вокруг пса. Бультерьер кинулся на одного из них, в тот же момент второй цапнул его за задницу. Тот кинулся в его сторону, сзади подключился третий. Бультерьер озверел, если до этого он просто хотел показать, кто тут главный, то теперь он кидался на щенков с явной злобой. Челюсти у него были, как у крокодила, любого из щенков он бы, наверное, мог перекусить пополам. Если бы поймал. А вот с этим были проблемы.

Щенки вроде бы продолжали свою обычную игру. Они даже продолжали радостно вилять хвостами, видно было, что происходящее их забавляло. Однако, как только бультерьер кидался на одного их них, другие моментально осаживали его сзади. Через несколько минут такой атаки бультерьер выглядел, как неуклюжий боксер-тяжеловес, который регулярно получает удары от малыша, а сам никак не может по нему хоть раз попасть. В его действиях появилась вначале неуверенность, а потом просто страх. Он добежал до гаража и прижался к нему, закрывая зад. Щенки еще явно не наигрались, они весело прыгали перед псом, словно приглашая его: "Давай еще поиграем! Так интересно было! "Бультерьер затравленно смотрел на них, ему уже явно ничего не хотелось. После этого на улице я его практически не видел, он передвигался только короткими перебежками между зданиями.

А я впервые наглядно увидел, каким образом взрослые лайки могут держать на месте медведя до подхода охотника.

Мамин-Сибиряк (с)