В появившуюся на сайте серию “Как я попал в телевизор”.
Я в телевизоре, можно сказать, был прописан с 1994 по 2000 год. Снимался в передаче “Брейн-ринг”, играл в команде, которая становилась чемпионом шесть, что ли, раз. Победы и славу нам обеспечивала всезнающая Ирина Тюрикова и капитан Лёша Коринский, который жал на кнопку быстрее всех, а мы, остальные четверо, по большей части изображали мебель. Иногда на что-нибудь отвечали.
Передача снималась блоками: 30-40 передач за 10 дней, потом перерыв на полгода-год, пока отснятое показывали по телевизору по одному выпуску в неделю. Я на эти 10 дней брал отпуск или договаривался с начальством, что буду работать вечером после съемок. Но снимался брейн-ринг, в отличие от каких-нибудь ток-шоу, в режиме прямого эфира, без всяких постановок или пересъемок, всё по-настоящему.
Зрители болели тоже по-настоящему. В студии Останкино строили трибуны на полторы-две тысячи человек, они были забиты до отказа, орали как на финале ЧМ по футболу, скандировали “Мос-ква! ” или “О-дес-са! ” (наши главные соперники). Адреналин хлестал как нефть из скважины. Самая эмоционально насыщенная вещь в моей долгой жизни.
Помню момент: в перерыве в курилке стоит группа знатоков, естественно, курят. Рядом курит группа “На-На” в полном составе, они выступали в музыкальной паузе. Забегает толпа детей с блокнотом и ручкой, полностью игнорируют “На-Ну” и бегут к Поташеву за автографами. Лица нанайцев, которые уже приготовились давать отпор наглым деткам, надо было видеть.
Прежде чем перейти к одному запомнившемуся эпизоду, расскажу про операторов, которые это снимали. Главным оператором был Александр Фукс, высокий красавец-брюнет, он был также оператором-постановщиком “Что? Где? Когда? ” и других шоу. Реально гений, во время игры он снимал одну из двух играющих команд, но краем глаза видел весь зал, трибуны, и если в дальнем углу происходило что-то интересное, Фукс был уже там.
А вторую команду в это время снимал второй оператор, Станислав Кравинский. Он выглядел не так эффектно, невысокого роста, седой, на съемках ходил в футболке с обрезанными рукавами, и было видно, какие у него широченные плечи и мощные мускулы: еще бы, попробуй потаскай весь день 15-килограммовую ручную камеру, и не только на плече, но иногда и на вытянутых руках, чтобы кадр получился лучше.
Мне Кравинский нравился больше, я считал хорошей приметой, если нашу команду снимал он. Мы на съемках никогда не разговаривали, не до того, но как-то чувствовали друг друга без слов. Если мне выпадало отвечать на вопрос, я инстинктивно делал паузу перед ответом, чтобы он успел взять меня в кадр, и поворачивал микрофон так, чтобы тень не падала на лицо. Если нашу команду снимал Фукс, об этом не надо было думать, было очевидно, что он и так сделает идеальный кадр.
В конце первого сезона мы позорнейшим образом проиграли 6:0 команде из Горловки, даже не попытались ответить ни на один вопрос. Я жутко это переживал, просто как жизненную катастрофу. Сначала переживал лёжа головой на игровом столе, потом уполз куда-то под трибуны, чтобы никого не видеть. Потом приоткрыл один глаз и увидел, что прямо в этот глаз смотрит камера Кравинского.
На следующий день мы собрались, выиграли три игры подряд и стали чемпионами сезона. Как чемпионов нас пригласили на бестрактовую репетицию, то есть на банкет телегруппы. На банкете Кравинский отозвал меня в сторону и сказал тихонько:
– Ты извини, что я вчера так лез с камерой. Работа такая. Так-то я понимаю, что с тобой что-то было не в порядке. Сердце, да?
– Да ну, какое сердце? – ответил я. – Просто психанул из-за проигрыша.
Полгода спустя я покупал овощи на рынке и заметил, что продавщица как-то подозрительно на меня смотрит. На как на покупателя, а как на бездомного котенка или на бедного сиротку с псориазом.
– Хотите, я вам скидку сделаю? – спросила она жалостливо. – Не переживайте вы так, жизнь на этом не кончается, еще выиграете.
Я понял, что накануне в эфир вышла та самая передача с моими трагическими метаниями, гениально снятыми оператором Кравинским.
А еще через несколько лет, в августе 1999-го, мы узнали, что следующий сезон “Брейн-ринга” Кравинский снимать не будет. Он умер от сердечного приступа, совсем молодым, в 54 года. И как-то совсем иначе зазвучал наш единственный короткий разговор. Еще через два года погиб Александр Фукс – разбился, катаясь на квадроцикле. Ему было еще меньше, 53.
Я хотел проиллюстрировать этот текст фотографией Кравинского, перерыл весь интернет и ничего не нашел. Вылезает куча передач, на которых он работал оператором, и ни одного изображения его самого. Про Фукса есть статья в Википедии, несколько интервью, множество фото, а про его менее именитого напарника – ничего, полный ноль. Такое впечатление, что вообще никто в мире, кроме меня, о нём не помнит. А жаль, хороший был человек
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Перевод с английского — ссылка на оригинал ниже.
В 2:28 ночи на обледенелой дороге в Манитобе камера наблюдения запечатлела нечто, что казалось нереальным... Но это было правдой.?
Собака стояла совершенно неподвижно более четырех часов.
Не убегала. Не лаяла. Не просила о помощи.
Мимо проезжали машины. Свет фар бил ей
1975 год, Москва. В CCCР прикатила канадская юниорская хоккейная команда Barrie Co-op, как бы на товарищеские матчи. Но спонсор у них американская жвачная империя Wrigley. И главный интерес у них далеко не спортивный, а циничный чёрный пиар с идеологическим акцентом. Потому что в Союзе жвачку тогда и за деньги было
Как мой предок стал первым химиком на Руси.
Напишу что-нибудь позитивное. По версии евреев первый химик был Дмитрий Менделеев с его таблицей. Однако огорчу. Периодических таблиц и до Менделя было множество. А предку моему было суждено родиться на территории нашей иезуитской миссии, где была уникальная библиотека с книгами по химии, доставшихся
Не поднимай чужие вещи — (уголовка, может быть ворованное, оружие, наркотики)
Не поднимай кошельки — это мошенники, которые будут утверждать что в кошельке были деньги
Не передавай чужие вещи, попросили передать, подержать и т. д. (в посылке может быть запрещенка)
Не стой рядом если кто-то