9 марта 2009 года это случилось.

На территории г. Жуковского Московской области к несчастью водителей и к счастью работников ГББД (далее гиббонов) расположены несколько железнодорожных переездов без шлагбаума. Все они являются излюбленными гиббонскими местами охоты. Ежедневно разыгрывается следующая ситуация.

Идет поезд (маневренный тепловоз и 0 – 5 вагонов), загорается красный сигнал светофора на переезде, машины останавливаются, поезд проезжает, светофор продолжает моргать, нетерпеливые водители устремляются вперед, гиббоны выскакивают из засады и …

Я выезжаю из своего дворика на машине, в которой сидят жена с дочерью.

Мы едим кататься на каток. Настроение прекрасное. Взгляд налево – поезд, мигающий светофор, колонна скопившихся машин. А нам туда не надо. Нам в другую сторону, направо. Еду. В зеркало заднего вида вижу, что поезд уже прошел и нетерпеливые рванули.

И тут, выскакивает из засады гиббон, но меня, возглавляющего колонну, не останавливает. И правильно, он же всё видел. Он останавливает всех кто за мной.

НО! Вдруг! Как "из маминой из спальни, кривоногий и хромой" выскакивает еще один капитан-гиббон. Машет мне палкой. (Спал, наверное. Уснул в засаде. Все уже засадили, а он – нет.)

Г. Вы видите, сигнализация работает на переезде, а вы едете.

Я. Да, вижу, но я из двора выехал, который после переезда.

Г. Ах так, я думал ты нормальный, а ты вот какой. Документы. Пошли в машину.

В машине начинается что-то ужасное. Я пытаюсь объяснить, что, мол, не виноват, и из двора выехал, и адрес мой такой, что только из двора здесь можно выехать и двигатель ещё холодный, так как только выехал. Я выехал. С двигателем. Из двора. Я и двигатель. Реакция страшная.

Г. А-а-а. Вы-ы все такие. Как вы все за[дол]бали. Вот посидишь полгодика без прав!

Я. За что. Я переезд не переезжал. Я же из двора выехал.

Г. А-а-а!!! В ГИББД принимают людей только со 100%-ным зрением!!! У тебя завтра отберут права и ты увидишь там свою фотографию!

Господи, что за напасть такая? Где это ТАМ? Причем тут моя фотография?

(Как потом выяснилось, это моя жена фотографировала задние номера его машины, а он в зеркало увидел и его перемкнуло).

Орет, слюной брызгает.

Г. Давай спросим, какая машина первой шла. Давай, а?

Я. Давай.

Подзывает лейтенант-гиббона. Тот указывает на мою машину.

Г. Ну вот ви-и-и-дишь?! Ты! Первый! Ехал!

Я. Правильно. Я первый ехал, потому что из двора выехал.

Г. А-а-а-а-а!!

Ну все, думаю, аргументов в оправдание больше нет. Чувствую, что сейчас права отберут. Как доказать, что я прав? Не знаю. Говорю ему.

Я. Может маленький штраф по месту?

Г. А-а-а! Ха-ха! Поздно!!! Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе!

И на каждые "вот тебе" одновременно показывает фигу. Первая фига — большой палец между средним и указательным. Вторая — большой палец между средним и безымянным. Третья — большой палец между безымянным и мизинцем. Далее в обратной последовательности на исходное положение и при этом все продолжает воттебекать и даже успевает демонстрировать, как раки моргают и [бах]нутые гиббоны тоже.

И я понял. У гиббона крыша съехала. Я отвалился к правой двери и затух.

У него вдруг зазвонил сотовый. Послушал там кого-то. И опять по новой.

Г. Я сейчас выкину твои права в грузовик! И все! Все! И я тебя не останавливал!

Я в ступоре. Господи. Ну, какой грузовик. О чем он? Точно шизоид. Далее, я уже только ждал, когда он начнет доставать пистолет. А он не унимается.

Г. Я выкину твои права! Выкину! И я тебя не останавливал!

И выкинул. В окно. На снег.

Я понял. Это типа мне права так вернули. Молча вылез. Этот ублюдок быстренько заводится и уезжает. Все. Комедия окончена.

Потом до меня дошло. Ему по сотовому коллеги подтвердили, что я из двора выехал и он слинял.

Стаж вождения у меня с 93 года. За это время всякое было. И права у меня отбирали. И номера снимали. И отпускали за деньги и без денег. И откровенных взяточников-вымогателей встречал и нормальных офицеров. Но такого ублюдка еще не видел.

Бойся водила, в Жуковский въезжая!

Здесь водится неадекватный капитаногиббон.

Права твои, он в окно покидает, Душу твою он вытрясет вон.

Отец Сергий.

Слышал я в молодости историю о том, как один шведский капитан рыбопромыслового судна (он же и его владелец), уходя на промысел, брал в рейс очень некрасивую, мягко говоря, буфетчицу. Когда через три-четыре месяца она начинала ему нравиться, он срочно возвращался домой.

На пятом месяце рейса стали мы под выгрузку в Ливерпуле (Англия). Всем хотелось побыстрее закончить выгрузку и идти домой. Но судьба распорядилась иначе: сначала шли дожди, хотя это было летом (при дожде грузовые операции не производятся, чтобы не испортить груз), затем забастовали портовые рабочие, в общем простояли мы у причала больше месяца.

Чтобы как-то развлечься, мы часто выходили в город: просто так, без всякой цели, лишь бы не сидеть на надоевшей железяке.

Вопреки байке про шведского капитана, нам совсем не казались красивыми местные женщины. И вот однажды, гуляя по городу, как всегда группой из трех человек, я увидел трёх красивых молодых женщин, стоявших у входа в кинотеатр. По привычке думая, что нас никто здесь не понимает, я довольно громко говорю товарищам:

— За целый месяц стоянки в Англии я первый раз увидел красивых женщин!

Они заулыбались, а одна из них говорит:

— Мальчики, мы свои!

Мы поговорили с ними несколько минут — они оказались жёнами работников советского торгового представительства в Ливерпуле.

Знаю одну даму, лет десять назад она собственноручно слепила и потом расписала красками керамическую урну для собственной кремации. Какие-то у неё предчувствия были тогда, но не склалось. Пока что хранит в ней кофе.

Украдено с одного сайта.

Живу за границей. В кои-то веки приехали с мужем в гости к моей маме в —————

. Я собрала близкую родню на пикник с шашлыком. Решили пойти в место, которое недалеко от маминого дома, — красивая долина с озером, небольшим леском. Всё детство и юность я любила гулять там среди ароматных трав и полевых цветов, купаться

Я волонтёр, у меня мини-приют. Сейчас на попечении 32 кошки и 8 собак. Я сама вкладываюсь немало, но в основном приют существует за счёт пожертвований. Я уже очень многим помогла, но среди "коллег" имею репутацию убийцы.

Дело в том, что я не вытаскиваю сложных и безнадёжных животных. Каждый раз обливаясь слезами, я принимаю решение об усыплении. Я не спасаю животных с тяжёлыми переломали позвоночника (спинальникам найти дом нереально), с онкологией, с тяжёлыми болячками. Открывать сборы бесполезно, потому что помощь приходит разово и её всегда мало.

Я всегда выделяю деньги на лечение, но я не готова отдавать по 70-100 тысяч за одного животного, ведь на эти деньги мой приют сможет жить несколько месяцев (с учётом лечения новеньких, корма, кинологов — всегда нанимаю, чтобы легче было пристроить взрослых псов).

У меня всегда есть хороший запас средств, но он существует на случай, если пожертвований приходит мало (а новеньких много всегда), и в кризисный 2020 этот запас очень мне помог, ни дня мои хвостики не голодали.

Коллеги же все по уши в долгах перед клиниками и закапывают себя всё глубже и глубже. Я же не готова прыгать выше головы. Потому за глаза меня называют фашистом, только вот каждый раз о планах усыпления я оповещаю, но, вот же [м]ляха-муха, никто из волонтёров не готов брать животных себе. Зато критиковать — всегда пожалуйста.