То ли ряды пожидели...
Я тут удивительный эффект рубильника заметил. Прям выключатель какой то. Стоит любому побегайному правдорубу задать вопрос, мол, надо ли защищать государство, которое ловит своих граждан, как бездомных собак, бьёт их смертным боем и гонит на убой, как создаётся эффект снятого умелою рукою часового. Ам, хрю, и тишина.
Прям вот страшно становилось: а вдруг это вуду какое? Может, это черная метка? Ходит Кондратий, и обнимает демократичных эмигрантиков наших?
Некоторые хрипели перед кончиной за зверску цензуру отца основателя.
А то б они мне ух! Эх как они бы мне ответили та! Но бан им не даёт обжечь правдой!
Ну да. На Расеюшку лить тут типа цензура позволяет, а стоит слово бусификация сказать, или ТЦК помянуть всуе, как все! Сразу бан!
Наткнулся тут на забавное объяснение.
Спираль молчания" — концепция в социологии, политологии и массовых коммуникациях, предложенная немецким социологом и исследовательницей медиаэффектов Элизабет Ноэль-Нойман. Она объясняет, почему люди склонны подавлять свои мнения или избегать их публичного выражения, если считают, что находятся в меньшинстве, из-за страха социальной изоляции, осуждения или негативных последствий.
Ну мол раньше быть выпизженным из племени это смерти подобно, потому если есть общее мнение, то лучше держать язык за зубами.
А потом сие в привычку входит.
И раз вся по[ман]дота тут про отлов и о[ман]дюдивание демократичного хохла ни гу гу, то и мне не стоит. А то чаво б не вышло.
Забавно.
Евреи всегда позиционировали себя, как люди вне стада. Индивидуалисты. Эксцентрики. Одиночки. Люди, ставящие свое мнение выше толпы.
Да щазз.
Еврей на этом сайте один. Я. Мне на мнение шоблы положить с прибором Реомюра.
Остальное жидье: это ссыкливое сучье племя, которое не вывозит никакой дискуссии без доступа к цензуре и бану.
Отчего они и админа забодали своими ябедами и воплями "забань его! "
Всей этой галусной вшивоте я разрешаю крутиться в своей спирали молчания сколько угодно. Но вокруг моего нефритого жезла. Имея его осью вращения. В конце концов это очень забавно, как седомудое чмо моментально затыкается от одного вопроса.
Обет, [м]лядь, молчания разом принимает. А до того "как дысал, как дысал".
Занимает же меня одно. Еврейчики такими стали? Или в массе своей они такими всегда и были? Но на[зв]издели про себя всякого, и сами себе поверили? Мне то везло видеть аидов другого замеса. Не это [м]лядское парвэ, что мы с брезгливостью рассматриваем тут, А реальных волчар. Мыслителей. Острословов. Людей всегда себе на уме. Тартаковских. Или Беней Криков.
Мне бы хотелось думать, что жиды поредели, а не ряды пожидели.
И что аиды хотя бы БЫЛИ людьми, а не тем говном, что мы тут, морщась, наблюдаем.
Дело было в одном Древнейшем профессиональном техническом заведении. Знакомому профессору богатенький потенциальный заказчик предложил выполнить одну довольно хлебную работёнку. Выгодный заказ для большого коллектива, надолго, и как раз по профилю кафедры. И на оформление документов времени дали много, чуть ли не месяц. Тот,
конечно, обрадовался, живо всё оформил и снёс бумаги на подпись пропапегу по науке.
А пропапег по науке папега боялся, как мартышка питона Каа. И бумаги обычно всячески мариновал, неделями их не подписывая. Потому что некоторые их них потом ещё и к папегу попадут, а что тому в буйну голову взбредёт и как он на ровном месте вздрючит – поди угадай. Это раз. А два – это то, что пропапег таким образом ещё и оттягивался, вымещал, стало быть, на нижестоящих своё унижение.
И вот где-то через неделю профессор начал нервничать всерьёз. И собрался к пропапегу на приём – объяснить, ускорить, пробить. А хрен там. Не пустил его пропапег. Прогнали его пропапеговы нукеры. Не по чину профессору к пропапегу.
Через две недели он с отчаяния снова попытался туда прорваться – и снова был грубо исторгнут. Через три – сдуру ломанулся к самому папегу. Ха... чем это кончилось, он даже и рассказывать не стал, только сплюнул, поёжился, потёр зад и хмуро сказал несколько непрофессорских слов. На четвертую неделю – срок истёк. Договора пропапег так и не подписал. Профессор получил от несостоявшегося заказчика язвительный отказ и нелестную характеристику своих деловых качеств – и даже запил от огорчения.
А потом – потом его вдруг вызвали к пропапегу. Который наконец соизволил подписать бумаги и потребовал срочного выполнения этого столь нужного институту договора. А узнавши, что поезд ушёл и договора-то никакого уже не будет – жутко осерчал, опять-таки обругал профессора по матушке и выгнал.
Вскоре его лишили премии, объявили выговор за срыв важной крупной работы и затем долго ещё всячески карали в извращённых формах. Лишил институт больших денег, падла.
Во время оно, где-то в середине 90-х, на пространстве бывшего СССР довелось мне довольно-таки плотно снестись с американцами из Корпуса мира. Должен заметить, что ярых империалистов, прекрасно понимающих, кто они такие, для чего предназначены и что им надлежит делать по большому счету, были среди них единицы, но – решающие, на руководящих постах. Небольшое,
но заметное меньшинство составляли честные идеалисты, искренне убежденные в правоте своего дела; некоторые из них (но немногие) выдвигались на низшие командные должности. А большинство составляли в общем-то нормальные мужики и бабы, просто возжелавшие за казенный счет повидать свет, иных (не американских) людей, а заодно подзаработать деньжат и, может быть, встряхнуться после каких-то личных неурядиц там, дома.
Так вот, среди таких невинных душою искателей приключений был и здоровенный техасец по имени Тим (изменено мною). Хороший, правильный мужик, из тех, с которыми, по-армейски говоря, и в разведку не страшно. Мне сразу понравилось, что по-английски (который у меня классический литературный британский Средней Англии) он разговаривает со мною без тени подобострастия или менторства, не ахая и не удивляясь, как это – русский говорит на Queen’s English.
Наша с Тимом взаимная симпатия тем более усилилась, когда мы узнали, что оба отбубнили свое по призыву на срочной службе в армии, и оба – сержанты запаса. Только Тим – отставной морпех, а я связист. К слову, об американской воинской дисциплине (по крайней мере, тех времен): Тим после этого, обращаясь ко мне, без каких-либо признаков угодничества и с полным соблюдением собственного достоинства, но придерживался элементарных правил субординации. Потому, что он – просто сержант, а я – старший сержант.
Но это все присказка, а сказка вот в чем: в разговорах о военной службе мы оба выяснили, что советском и американском военном сленге есть (было в тогдашнем?) два совершенно одинаковых по произношению слова. Причем Тим был просто поражен, когда узнал, что слова эти русские, а я поражен не меньше, узнав, что у них там эти слова употребляются точно в том же значении.
Слова эти – "салага" и "чмо". Впрочем, ничего загадочного: Корея, Вьетнам, не считая эпизодов помельче.
Мораль: культура сильнее военщины. Поскольку даже контактный бой и, возможно, пленение не исключают культурного обмена, хотя бы непроизвольного неформального.
У разных народов разные обычаи, традиции. Если их не знать, то можно попасть в неприятное положение. Например, вы пригласили в гости мусульманина. Хотите его хорошо встретить. Приготовили свиные отбивные, купили дорогой марочный коньяк. Но гость почувствовал себя глубоко оскорбленным. Как говорится, старались как лучше, а получилось... Расскажу,
чем отличается застолье в разных странах.
Я вырос в Ташкенте. Жил в Москве. Часто бываю в Израиле. Долгое время живу в Америке.
Жителей Ташкента условно можно разделить на европейцев (русскоязычное население) и местных жителей, узбеков. У европейцев гостя встречают так. Первым делом подаются закуски, на столе спиртное. (За встречу! За здоровье! За все хорошее! и т. д.). Затем горячее. Завершает застолье чай и десерт.
У узбеков гостю сразу накрывают дастархан. Чай, лепешки, сухофрукты, орешки, косточки, кишмиш. Навот — это твердый кристаллический сахар. Для его разделки есть специальные кусачки. По сезону фрукты. Конфеты, печенье, варенье. То есть вначале сладкий стол. Это не надо готовить. В любой семье это хранится на случай неожиданных гостей. Если гость пришел на минутку, то он голодным не уйдет. А если гость пришел надолго, то хозяйка сразу готовит основное блюдо. Плов, манты, шурпу или лагман. В доме всегда есть полуфабрикаты. Чай при этом постоянно.
В Израиле я не был в гостях у местных жителей. Знаю, что там особый ритуал. Мытье рук, на каждое блюдо своя браха (молитва), все кошерно. Все мои родственники и знакомые из Ташкента. Это светские евреи. Блюда знакомые. Плов, шашлык, лепешки, курица, рыба, казы. Кстати, это меня удивило. Ведь конина это не кошерно, откуда она в Израиле. Оказывается, бухарские евреи наладили прямые поставки продуктов из Узбекистана. А в русских магазинах даже можно купить свинину. Из нового, пожалуй, можно назвать хумус, его мажут на лепешку и фалафель. Я думал, что это мясные котлеты, а это фасоль.
В Америке гарантия, что никто не придет без звонка и приглашения. Если гостей пригласили, то хозяева выкладывают все продукты сразу в контейнерах. Каждый берет тарелку и накладывает все, что хочет. Это мне нравится больше всего. Никто тебе в рот не смотрит. Нет этого навязчивого "а почему Вы не пьете? Болеете, или религия не позволяет? "Помню, как меня доставало "у всех налито? Пьем до дна! "Здесь все открыто. Веган? Бери салаты. Мясоед? Налегай на шашлыки. Хочешь алкоголь? Открой бар, там большой выбор, без ограничений. В кулере подо льдом охраждаются баночки с колой. Хочешь чай? Залей пакетик кипятком. Рядом кофе-машина. Если девушка пьет только воду, она никогда не услышит "Вы на диете? Хотите сбросить лишний вес? Напрасно. Я люблю толстеньких. Вам это идет". Человек не понимает, что это неприкрытое хамство. Думает, что сказал комплимент.
Мой совет юным читателям сайта. Прежде, чем идти в гости, обязательно ознакомьтесь с обычаями чужого народа. Уважайте личное пространство окружающих. Не критикуйте традиции, даже если вам что-то не нравится. Не навязывайте свои ценности. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Поблагодарите хозяев за прекрасный вечер. Будьте веселы и дружелюбны. И тогда вам будут рады в любой компании.
Не моё.
— Стас, нас пригласили в гости. Одна моя знакомая. Очень хорошая пара.
Интересные, интеллигентные хорошие ребята, но... — сказала Таня.
— Что "но"? — чувствуя подвох спросил я.
— Её муж... в общем он, её муж... он — не пьёт. Она сказала, что он может за вечер выпить один бокал вина и
всё. Я сказала, что ты тоже не пьёшь. Тем более, что ты и так обещал больше не пить. Что не можешь больше. Сам уже жаловался. Так что, давай без этих, твоих "штучек" и подъёбов. Ладно? Посидим, нормально пообщаемся с людьми.
Встретила нас весёлая женщина и мужчина с грустными глазами.
— Проходите к столу!! — весело сказала женщина
Мужчина протянул мне свою печальную руку.
— Костя!! — сказал он с тяжёлым вздохом.
— Стас!! — ответил я с тяжёлым выдохом.
Сели за стол.
— Вина? — спросил Костя с тяжёлым выдохом.
— Вина. — ответил я с тяжёлым вздохом.
Выпили по глотку вина
Наши дамы обсуждали что-то своё.
— Ещё долить или хватит? — спросил Костя почему-то смотря на свою жену.
— Ещё долить. — ответил я почему-то смотря на свою жену.
Сделали ещё по глотку.
— Стас, а ты давно пьёшь только вино? — аккуратно спросил Костя, отпивая вино.
— Я вообще-то обычно вино не пью — аккуратно ответил я, отпивая вино.
— А что ты пьёшь? — удивлённо спросил Костя.
— В принципе, ну... в общем всё, кроме вина!! — ответил я, улавливая в его вопросе знакомые сорокоградусные нотки.
— Да ну нах[рен]... — сказал Костя, смотря на свою жену.
— Да ну нах[рен]?! — сказал я, смотря на свою.
— Вискарь или водку? С чего начнем? — спросил весёлый Костя.
— Пох!! — ответил весёлый я.
Вечер прошел прекрасно. Следующее утро — не очень. Но вечер-то прошёл прекрасно!!
В общем — нет непьющих мужчин. Есть договорившиеся между собой жёны!
