Рассказ знакомого вертолетчика
В славные времена совдепии летал на северах пилотом на трудяге Ми-8.
Работы было очень много — развозили геологов, буровиков, вахтовиков и
ихнее оборудование. Ребята все веселые и будучи не на работе круто
пьющие. Как-то, везли вахту, а посадочных мест было мало и сидели они на
всем что можно было сидеть и лежать в фюзеляже вертолета, а сзади
фюзеляжа есть грузовые створки, через которые можно грузить
крупногабаритные груза, и на них во время полета нельзя садиться, т. к.
они открываются вниз и уходят в бок — сразу летишь к земле (на стоянке
правда всего только 1 метр). Бортмеханик отвечающий за пассажиров и
груза уже и с матами на них чтоб не лежали на аппарелях, ничто не
помогает — а вахта "устала" после борьбы с зеленым змием, и лететь надо.
Благо перелет маленький минут 20 всего-то. Бортмех был уж очень злой на
пассажиров и на посадке говорит по СПУ (переговорное устройство пилотов)
"Командир — не убавляй шаг-газ после посадки". Вертолет садится очень
мягко, гул от движков такой же как на крейсерской скорости, бортмех
выскакивает и открывает снаружи грузовой люк. Из люка как горох,
посыпались на бетонную стоянку 4 вахтовика. Я никогда не слышал такого
крика и матов. Ребята хватались за что могли, скребли ногтями по
дюральке, но все оказались на земле. Долго же они потом гонялись за
бортмехаником.
* * *
Никогда, никогда, никогда не верьте рекламе! Не ориентируйтесь на рекламные фото. Всё равно где-нибудь да будет подвох.
Я коллекционирую плюшевых кошек. Ну, дурацкое хобби, откровенно говоря, но мне нравится, есть место и возможность раз в месяц или два пополнять коллекцию новым экземпляром. Иду за кисками: одну заказала в популярном интернет-магазине, вторую — с рук, по частному объявлению.
Получаю на почте ту, что из магазина. Это — что? Исходя из рекламного фото, казалось, что пухленькая игрушка — величиной с диванный валик. В реальности милая толстенькая киса легко и свободно разместилась на моей ладони...
Еду забирать ту, что продаётся с рук. По ощущениям от снимка — зверюшка размером чуть меньше живой кошки. Бывшая хозяйка со словами: "Да заберите же наконец ЭТО! " вынесла мне белую кошку размером чуть меньше меня...
* * *
Реалии...
Знаете, есть такая довольно популярная сцена в кино, когда главный герой — побитый жизнью мужественный мужчина лежит на спине, а его пассия нежно водит по его умеренно волосатой груди длинными тонкими пальцами и спрашивает:
— Откуда этот шрам?
— Пуля. Перестрелка в мексиканских трущобах. -задумчивым
голосом с хрипотцой отвечает главный герой.
— А это?
— Нож сербского головореза.
— О боже!
— Ничего страшного. — пожимает он плечами.
— Я откусил ему голову и забил ей его друзей. Все нормально.
— А это?
— Это я горел в танке на вьетнамской войне.
— Как сурова к тебе судьба...
Очевидно сцена устарела. Сейчас должно быть как-то так: Они сидят в смузи баре напротив друг друга. Он коуч, она психотерапевт. Она нежно касается его бороды и спрашивает:
— А вот эта душевная травма откуда?
— Мама в детстве запирала меня в шкаф.
— А вот этот транс из-за чего?
— В школе я признался в любви девочке и она меня высмеяла.
— Ужасно! А почему ты плачешь когда идет дождь?
— Мне вспоминается мой хомяк, который утонул на даче во время дождя. Мне было пять лет.
— Боже! Как сурова твоя жизнь!
* * *
У нас во дворе жила очень вредная семейная пара. Баба — скандалистка, цеплялась ко всему и всем, особенно ненавидела красивых молодых женщин. Постоянно вызывала полицию на любой шум. Специально вытряхивала пылесос рядом с бельём, которое сушила во дворе соседка с первого этажа. Запросто могла сказать, как кто-то поправился, подурнел. Гоняла детей, чтобы
они не шумели во дворе, на детской площадке! Как-то раз вывалила нам под дверь мусор, потому что увидела, как у папы из машины фантик выпал, который он даже и не заметил, потому и не подобрал. Был скандал, папа, конечно, ей на голову этот мусор вывалил. Эта баба со всеми переругалась в своё время.
Муж её тоже гадёнышем был. Мог захлопнуть дверь подъезда перед соседкой, у которой в двух руках сумки с рынка. Мог обматерить любого, детей называл щенками, гонял нас тоже из двора. Сплетничал хуже любой последней бабки. Мы все их ненавидели.
У них был сын, но он студентом ещё уехал от них, мы его и не видели ни разу больше. Но время шло, эта мерзкая парочка состарилась. Сейчас им за 70. Всё такие же страшные и мерзкие, но теперь они требуют уважения к старости своей! Я общаюсь с соседкой их, так она рассказывает, как они стучат ей, требуют сходить в магазин, отвезти в поликлинику, вызывать такси, выбросить мусор. Типа они пожилые, им надо помогать, они же трудились всю жизнь, содержали двор и подъезд в чистоте, а теперь соседи им должны. Сын, по слухам, живет за границей, даже он не помогает! У нас во дворе многие живут из тех "щенят", которых они гоняли и унижали. Я лично никогда не придержу дверь им, не помогу донести сумку. Помню, видела из окна, как эта бабка поскользнулась и упала, а к ней никто не подошёл, хотя у подъезда был народ. Показать ещё
* * *
В темы вчерашней истории про халяву.
Я учился ровно в то же время, что и автор оной истории, но на противоположном конце страны в маленьком местном педагогической институте. И был у нас такой странный предмет, как "школоведение". Преподавала его К. — молоденькая девочка, сама недавно закончившая институт, и, видимо, с красным дипломом.
Слушать её лекции, а, тем более, что-то делать на семинарах было решительно невозможно, да и сам предмет был редким бредом.
Так получилось, что две наших группы математиков разделились почти поровну по принципу отношения к учёбе. Наша половина не то, чтобы забивала на все, но училась довольно легко, в основном стараясь понять, а не заучить. И были такие "девочки-отличницы", зубрилки, которые ходили на все лекции, семинары, сидели на первых рядах аудиторий, отвечали на все вопросы строго по учебнику и т. д. Не знаю уж, по какой причине, нас они тихо ненавидели.
И вот, конец семестра, близится зачёт по тому самому школоведению, а в нашей половине курса у большинства посещена только одна лекция — первая.
Консультация за день до даты зачёта, в аудиторию набивается куча народу, которого преподаватель тупо не помнит в лицо. К. смотрит на нас, звереет, и обещает, что никто из нас, раздолбаев, зачёт не получит.
Следующее утро, зачёт. Приходим в аудиторию, ждём. Девочки-отличницы злорадно потирают лапки и издевательски интересуются, а чего мы, собственно, приперлись. Но нас "невозможно сбить с пути, нам пофигу, куда идти".
Преподавателя нет, ждём.
Минут через 20 от условленного времени заходит Ч. — завкаф педагогики, единственный мужик в этом царстве.
— 5 курс?
— 5-й
— К. ждёте?
— Да.
— Она заболела. Все зачетки мне на стол, мне некогда...
О, эти лица...
Истории о армии ещё..