ЛОШАДКА

Когда у моего друга Васи умерла мама, то и отец захандрил. Хоть и с виду, для своих семидесяти шести, он был бодр и подтянут, но разум начал потихоньку покидать его мудрую голову.

Альцгеймер.

Хочешь – не хочешь, а Васе каждый день приходилось пробираться по диким московским пробкам, чтобы проведать отца. Старик ни в какую не хотел переезжать к сыну, мало ли, а вдруг мать "из магазина" вернется, а дома никого (он иногда забывал, что похоронил жену…) Понятно, что в таком состоянии одного его на долго не оставишь – газ не выключит, замок не сможет открыть, не найдет дорогу из булочной, да мало ли. Вот Вася после работы и мотался к своему папочке.

Туда вез – продукты и хорошее настроение, а обратно - тоску и невыносимую жалость к отцу.

Каждый день их разговор начинался примерно так:

— Здорово, казак!

— Здравствуй папа.

— А где твоя машина? Надеюсь, ты догадался ее поставить в гараж, а то у нас во дворе одни наркоманы, могут поцарапать.

— Поставил, поставил, не волнуйся (врал Вася, хотя их гараж снесли еще при Брежневе)

— А лошадь где? Замерзать на улице оставил? Быстро вернись, выгони свой джип из гаража и заведи туда лошадь. Машина-то переживет, а вот лошади на улице совсем труба. Смеешься, что ли, такой мороз.

Старик прожил в Москве лет пятьдесят, но теперь, в конце жизни, ему все больше виделись картины из далекого краснодарского детства, с лошадьми, сеновалами и погребами со льдом.

— Не переживай, папа, конечно, я так и сделал – лошадь накормил, напоил, в гараж завел, а машину оставил на улице. Выбрал место без наркоманов и оставил, так что все нормально.

— А, ну, вот и молодец, сынок, молодец. Ну, какие новости, как там мои внучки..?

…Однажды вечером, занесло Васю с женой и дочерьми в парк Кузьминки.

Гуляют, видят – две молоденькие девчоночки катают малышей на старой, грустной кобыле.

Васины дочки тоже захотели покататься на лошадке, но тут пришла Васе в голову безумная идея.

Посадил он жену с детьми на такси, а сам остался торговаться с девчонками.

Торговался долго и страстно, сулил хорошие деньги, а девчонки все опасались, предложение-то странное, но увидев удостоверение сотрудника МЧС, все же согласились…

К тому же, Вася обещал после всего развезти девчонок от конюшни по домам, ведь метро ходить уже не будет.

И вот, спустя четыре часа пути, осыпав половину Москвы конским навозом, Вася, грустная кобыла и две уставшие девчонки, были уже у подъезда старика.

Отец спустился со своего двадцатого этажа, Вася подвел лошадь к фонарю и сказал:

— Папа, мне нужен твой совет: глянь-ка, пора мне лошадь перековывать, или пускай еще так походит?

Старик внимательно оглядел грустную кобылу, нежно похлопал ее по толстому брюху, по-деловому осмотрел копыта и сказал:

— Не переживай, подковы у ей хорошие, очень хорошие, походит еще.

Да и вообще, вид у нее справный. Хорошо в гараже перезимовала, молодец, сынок. Я уж думал – ухайдокаешь скотинку, а смотрю — нет, молодец. А вот оседлал ты ее неправильно и за это я буду тебя ругать.

Старик что-то подправил, где-то подтянул и вдруг неожиданно легко вскарабкался в седло.

Девчонки, стоявшие поодаль, так и ахнули, но Вася их жестом успокоил.

Казак сделал неспешный, трехметровый круг почета, спустился на землю и сказал:

— Ты у меня молодец, сынок, я горжусь тобой, и деток каких хороших воспитал, и лошадь у тебя справная. А я уж, по правде сказать, думал, что ты у меня дураком помрешь…

Ладно, поздно уже, пора вести лошадь в гараж. И запомни: лошадь в гараже – машина на улице…! Запомнил? Ну, иди, давай. До завтра.

…Через неделю, старый казак тихо умер во сне…

P. S.

Я не уверен, что нужно баловать детей, но вот родителей нужно баловать обязательно…

В южном Лос-Анжелесе четырехэтажный дом был охвачен пламенем и сгорел дотла.

На первом этаже жила нигерийская семья из 6 человек, занимавшаяся подделкой чеков. Вся семья погибла. Группа из семи нелегальных иммигрантов, исламистов из Кении, сумевших обмануть муниципальных работников и получавших социальную помощь, жила на втором этаже. Все они погибли. Шесть членов латино-американской шайки, занимавших третий этаж, тоже погибли. Из жильцов дома в живых осталась лишь семейная пара белых, занимавшая четвертый этаж.

Эл Шерптон, Джон Бурис и Джесси Джексон были возмущены этим фактом и вылетели в Лос-Анжелес на встречу с начальником местной пожарно-спасательной службы, где в резкой форме потребовали ответа, каким образом все темнокожие, мусульмане и латиноамериканцы погибли и лишь белая пара осталась в живых? Ответ начальника пожарных был краток:

"Потому что они были на работе"...

Мой сын однажды удивил меня. Было ему пять лет, когда накануне Нового года он увидел на центральной площади города громадный, украшенный огнями ящик для писем Деду Морозу. Сын только учился писать тогда, но от помощи отказался — письмо написал сам, иногда только спрашивал незнакомые буквы. Заняло это часа два, в процессе он выучил примерно половину

Март этого года. Выхожу на крыльцо покурить. Вижу картину — из соседнего подъезда офисного здания в клубах черного дыма, кашляя, выбегают люди. Дым прёт и из окон. Во всем здании вырубается электричество. У управляющего зданием спрашиваю:

— Николаич, чё за х... ня?

— Электрощиток загорелся — говорит тот, — Там в одном офисе дамочки, мля, мерзли всё, понавключали обогревателей, у каждого стола по 2 штуки, плюс холодильник, микроволновка, компьютеры и т. д. , а здание старое, сеть и не выдержала. П... ц, теперь на весь день без электричества.

— И в какой же конторе такие му... ки работают? — спрашиваю я.

Ответ меня убил:

— Да эти, чинуши — Государственная региональная комиссия по энергосбережению и обеспечению энергоэффективности.

"Колыма, Колыма, веселая планета!

Двенадцать месяцев зима, а остальное лето"

Рассказано так, что верю. Могу перепутать по мелочи. Но это человек-кремень. Уточнять побаиваюсь. Фиг тогда чего еще расскажет.

Поэтому сразу скажу, что я выдумал название должности главного героя. Ни один нормальный человек запомнить его не