О странностях великих пианистов:

1. Гленн Гульд был чемпионом по странностям. Он панически боялся микробов и холода. Даже в 30-градусную жару он мог прийти на концерт в теплом пальто, шарфе, кепке и перчатках. Перед игрой он проводил ритуал: 20 минут грел руки и предплечья в горячей воде, утверждая, что только так его пальцы обретут нужную ему гибкость.

2. Один из самых высокооплачиваемых пианистов мира Владимир Горовиц был крайне мнителен в еде. На гастролях он заставлял поваров готовить ему исключительно серую камбалу или курицу. Считал, что любая другая пища может вызвать расстройство желудка и этим сорвать концерт. Если в городе не было нужной рыбы, её доставляли самолетом специально для маэстро.

3. Главный гедонист — безусловно, Артур Рубинштейн. В отличие от многих затворников, он обожал жизнь во всех её проявлениях. Он владел восемью языками, был великолепным рассказчиком и утверждал, что секрет его долголетия — в хороших сигарах и шампанском.

"Я выпил столько вина, что на нем мог бы проплыть целый корабль", и при этом играл сложнейшие программы даже после 80-ти лет.

4. Артуро Бенедетти Микеланджели был профессиональным автогонщиком и обожал копаться в двигателях своих Ferrari. Свой рояль он воспринимал как гоночный болид: мог отменить концерт за 10 минут до начала, если чувствовал, что влажность воздуха изменилась на пару процентов и механика инструмента работает "не так".

5. Несмотря на статус живой легенды, Марта Аргерих всю жизнь страдает от чудовищного страха сцены. Существует множество историй о том, как за 5 минут до начала концерта она сидела в гримерке и заявляла, мол: "Я не пойду, я не умею играть, я всё забыла!". Друзьям и организаторам часто приходилось буквально уговаривать или мягко выталкивать её на сцену, где она тут же выдавала гениальное исполнение.

6. Святослав Рихтер ненавидел классические пафосные концерты. В последние десятилетия жизни он требовал, чтобы в зале полностью выключали свет, оставляя лишь одну тусклую лампу на пюпитре. Он считал, что зрители должны слушать музыку, а не рассматривать лицо или его движения рук.

7. Кристиан Цимерман возит с собой не просто рояль, а собственную съемную механику (клавиатуру), которую он сам же и сконструировал. Он настолько хорошо разбирается в устройстве Steinway, что может разобрать и собрать его до винтика. После случая в США, где его рояль уничтожили на таможне, он стал еще более подозрительным: его инструмент на сцене часто запирают на специальный металлический замок-зажим, чтобы никто, кроме него, не коснулся клавиш до начала игры.

8. Мицуко Утида известна своей невероятной избирательностью и почти монашеским образом жизни. Она может годами учить одно произведение, прежде чем решится вынести его на публику. Её главная странность — одержимость перчатками. Она носит их почти постоянно, чтобы сохранять тепло и чувствительность пальцев, и может отменить репетицию, если температура в зале ниже идеальной. На сцене она выглядит как хрупкое видение, но за этим стоит железная дисциплина и отказ от "суеты" музыкального бизнеса, построенного на постоянном мелькании на экранах и в соцсетях.

9. Ван Клиберн был классической "совой". Во время конкурса Чайковского в Москве он занимался исключительно в ночную смену, когда консерватория пустела. Рихтер говорил, что у 193-сантиметрового Клиберна была "психология 14-летнего мальчика", ведь он был невероятно искренним, доверчивым и до конца жизни возил с собой в гастроли горсть родной техасской земли в небольшом мешочке, считая, что это дает ему силы на чужбине.

10. Викингур Олафссон превращает каждый концерт в интеллектуальный перформанс. Он страдает синестезией (видит музыку в цветах) и совсем недавно стал активно продвигать проекты, где свет в зале меняется в зависимости от гармоний. Его фишка — в невероятном красноречии: он может 15 минут рассказывать залу о том, почему он выбрал именно этот рояль из десяти ему предложенных, детально описывая как старого друга.

Мне не хватало уверенности в завтрашнем дне, поэтому я оформил лицензию и купил травмат.

Если у автомобиля ночью часто срабатывает сигнализация, значит ему снятся сны про ДТП.

С женщинами — одни проблемы: переспал — женись, женился — переспи.

Мне нужно было перевезти диван.

Я обмолвился об этом одному американцу. Он спросил: "Знаешь кого-нибудь с пикапом? "

Я не знал никого с пикапом.

Он посмотрел на меня с искренней тревогой. Не с жалостью. Именно с тревогой. Так смотрят на человека, который говорит, что у него нет имени.

"Ты обязан знать кого-то с пикапом".

Я