Пришло мне письмо от городской телефонной станции. Контора эта славится своими конскими ценами (это в эпоху-то мобильной связи и IP-телефонии!) и убогим сервисом. Бла-бла-бла, за вами числится долг аж с 2003 года, не угодно ли оплатить? Все бы ничего, но живу я в этой квартире с 2008 года и телефона тут не было на момент покупки. Решил от скуки позвонить в компанию.

— Здравствуйте, вот тут мне пришло...

— Номер говорите.

— Девушка, а номера нет, вы не поверите...

— Как нет номера?

— И телефона нет, и вообще, это ошибка.

— Адрес назовите.

Называю.

— Переключаю на юриста.

Сижу, слушаю заунывную мелодию в трубке. Наконец, кто-то берет трубку.

— Алло, вы меня слышите? Вам необходимо в срок до... погасить задолженность, или мы отключим ваш телефон.

— У меня нет телефона с 2008 года.

— У вас большая просрочка платежей (о да — семь лет!), вам необходимо срочно погасить...

— У меня нет телефона.

— Вы понимаете, если вы не будете платить вовремя, мы отключим вас...

— Девушка! — уже ору я.

— Девушка, у меня НЕТ ТЕЛЕФОНА, нет, физически, понимаете?

— Что вы на меня кричите? Сами не платите, а еще кричите! Не заплатите, мы вам отключим...

Не выдержав, я предложил сделать это немедленно, а затем прогуляться в пеший эро-тур, а затем бросил трубку. Интересно, а я не с роботом-автоответчиком разговаривал? Или работа с телефоном вредна для психики?

— Але! Мама? Ваш сын сошел с ума. А я говорю, шо сошел... и миня тудой тащит. Шо, шо? Он припер с базара черную смороду три кила. Ну я просила три кила, он и припер. Шо, шо? Нет! Не волнуйтесь она не зелёная, она, таки черная. Так он хотит, шобы я обрезала с неё носики и хвостики. Та мине надо на варенье. А он говорит, шо его мама всегда обрезала. Три кило! Я шо адиетка? Носики и хвостики... три кило! Мама, вы шо... всегда обрезали? Мама, а шо просто помыть не хватит?

— Сонечка, доця... слушай сюдой. Тут есть... нюанс. Если ты хочешь допустить Фиму до личного участия в варенье, то дай ему миникюрные ножницы и пусть обрезает... все шо хочет. А если ты сама будешь варить, то обрезать не надо. Перекрутишь на мясорубке с сахаром и будет тебе... счастье. А Фима, если хочет, пусть сделает себе вечер приятных воспоминаний. Его папа када-то один раз повелся на этот мой приемчик и потом за всю жизнь никада больше не лез в мои касрули.

После тяжёлого развода с мужем и делёжки имущества денег мне хватило на комнату в большой и старой коммуналке. Моими соседями за период проживания там были безумная алкашка, которая ночами орала несвязные фразы и пела песни на выдуманном языке; бывший афганец, которому чудились духи, и он бегал за ними по квартире с ножом, и я прятала его протез, чтобы он хотя бы не бегал, а ползал; гадалка, которая принимала странных посетителей и выглядела устрашающе; красивейшая девушка-модель, подсевшая на наркотики и пропавшая без вести; спивающийся школьный учитель, которого бросила жена; стриптизёр из клуба с учёной степенью; просветлённый гуру, ходивший по квартире голый; тётка — любительница уринотерапии; быдляцкая семейка, ссавшая в чужие кастрюли и шампуни.

Я прожила там почти восемь лет, мечтая вырваться. Накопила денег, продала комнату в коммуналке, купила свою квартиру. Маленькую, старенькую, но свою! Со своим чистым туалетом, личной кухней, тихую, такую долгожданную! Хожу третий месяц счастливая, улыбка не сходит с лица!

День города.

Германия. Предгорья Альп. Небольшой городок на дороге в сторону Зальцбурга (это важно). Ресторанчик. Зал достаточно большой. Стоит электронный рояль на котором какой-то пацанчик из клиентов пытается изобразить Шопена.

В зале несколько разношерстных компаний. Какая-то компания работяг шушукается в углу и периодически

У меня приятель есть, Ваня. Он почти двухметрового роста и сложения богатырского. Сейчас уже кавторангом служит на Камчатке.

Особенность же его в том, что волосат он неимоверно. Ну, до дикости. Волосат на груди, спине и ногах так, что кожи не видно. Ворс густой, как на обезьяне.

Праздновали мы в курсантские, почти советские годы, Новый Год у меня на даче. Выпили сильно. Стали ложиться, утихомириваться. Но потянуло некоторых на улицу. Ванюша уже оголился, до положенных по морскому уставу "семейников", которые, по причине частых стирок, полиняли и на фоне его волосатого торса и ног, полностью терялись. В таком виде он и нарисовался за калиткой, на узкой, протоптанной в снегу, дорожке перед ночным сторожем и его овчаркой. Овчарка, кстати, была не какая-то, а славившаяся отчаянной злобой. Самая взаправдашняя.

Ванюша думать долго не стал, встал не четыре конечности и призывно завыл на Луну. А потом сделал несколько "пасов" вперед.

Если бы у овчарки были крылья, то она бы, без сомнения, взлетела бы. Крыльев не было. Запрыгнуть на ручки к хозяину ей показалось тоже делом не очень надежным. Поэтому она с места сиганула в глубокий снег, прикинулась траншеекопателем и отвалила на приличной скорости из зоны прямой видимости.

Сторожа мы водкой отпаивали еще почти сутки.

Но он, гад, все равно потом еще много лет рассказывал, как оборотня видел.