|
Преамбула. История, что слышал я за свое детство раз двадцать. Вскоре после окончания Великой Отечественной на освобожденных территориях полубеспризорная ребятня лет по 8-9, включая моего батю, накопала патронов со снарядами и решила устроить салют. Развели костер, положили боеприпасы. Батя мой решил за валун спрятаться — он один в живых и остался.
Амбула. Вузовские военные сборы. Приводят нас к ангару, подгоняют технику, начинают демонстрировать перегрузку изделия с ТЗМ на установку. В последний момент я вспоминаю преамбулу и решаю, что лучшая наблюдательная позиция — из-за угла железобетонного ангара. Потихоньку отступаю за угол — и оказываюсь в компании всех наших сопровождающих офицеров, уже спрятавшихся там. Начальник сборов: "Ты куда? "Я: "А вдруг [бах]нет? Нужно же кому-то в чрезвычайной ситуации непрерывность руководства обеспечивать! "Местный куратор заржал: "Во, из пятидесяти студентов только один с мозгами нашелся, на шаг вперед ситуацию продумал! "Все последующие тесты с экзаменами на ВК я сдавал с полпинка — все офицеры знали, что я буду "обеспечивать непрерывность руководства в чрезвычайной ситуации". |
| 16 Nov 2020 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В выходной канализационной трубе от нашего учреждения до колодца не был смонтирован обратный клапан.
А этой весной случился засор уличной канализационной сети чуть ниже нас, и стоки с двух многоквартирных домов пошли в наш цокольный этаж через эту нашу канализационную трубу. Тогда и познакомился с мастером аварийной бригады. Здороваемся
Когда мне было 15, отца из семьи увела ушлая разведёнка, приехавшая за лучшей жизнью из соседней страны. Нет, папашка, конечно, тоже хорош, но её поведение не лезло ни в какие рамки. Она писала письма моей матери, слала фотографии процесса. Последней каплей стало, когда эта бабища подловила меня у школы и рассказала, как отец с нами несчастен, а её любит. Мама подала на развод, и папина бабёнка тут же угнездилась в нашем доме, вышвырнув всю нашу одежду. В общем, забрали мы только её, остальные вещи, технику, какие-то мои игрушки и сувениры, милые сердцу вещи — все осталось ей и её детишкам, которых она моментально привезла новому папе.
Мы переехали жить к бабушке, хотя наш дом был оформлен на двоих, что очень бесило мадам, потому что ни выписать нас, ни прописаться там самой у неё не получалось. Эта тварь ещё долго звонила маме с гадостями и угрозами, истерила, когда я пыталась пообщаться с папой, следила за каждой копейкой.
На мои 18 лет она позвонила мне и радостно сказала, что это самый лучший праздник, потому что больше не надо платить алименты.
Недавно умер отец. Я подала на наследство, и оказалось, что эта дура недоразводилась у себя там, и её брак с отцом недействителен. Я единственная наследница. Какое же это счастье — вышвыривать её и её детишек из своего дома под слезы и сопли, что мы же семья.
Второй курс БГТПСМ (технарь стройматериалов в Минске), сидим на первой в семестре лекции по электротехнике. Заходит препод Чижевский (классный кстати мужик), после знакомства по журналу достает этот чел из под стола кусок обычного изолированого провода и говорит: "Господа студенты, этот провод у я зарядил напряжением 220 В и тому кто осмелится до него дотронуться сразу ставлю 10 и свободен ".(В Беларуси 10 бальная система). Взяв резиновыми перчатками провод Чижевский подходит к первой парте и предлагает мне и моему соседу Виталю прикоснуться к этому чуду техники. Блин, разум и знания из физики говорят что зарядить провод нельзя, хватай и уваливай, но инстинкт самосохранения отдергивает потянувшуюся руку. Я и Виталь отказались. Парта за нами аналогично, Чижик наяривает круги по аудитории, везде та же история. Наконец в дальнем конце аудитории Оля Р. со спкойствмем питона трогает этот грёбанй провод.
Чижевский: "Слава богу, хоть один нормальный человек среди этих раздолбаев"- и к Оле: "Умница, десять".
Оля: "Спасибо".
Аудитория: "Б@@ДЬ"
Дело было на военке. Писали контрольную по топогеодезии — единственную за весь семестр. Т. е. , именно оценка по этой контрольной и будет определять общую оценку по всему курсу. Я думаю, не стоит объяснять любовь студенчества к военной кафедре. Дополню только, что военная кафедра помещалась за городом, на другом берегу реки, в лесу. Доехать до неё можно было лишь ОДНИМ маршрутом автобуса, который в зимнее время ходил крайне нерегулярно. Народу в него набивалось — как снега в тайгу. Да и пройти в неурочное время на эту самую кафедру было затруднительно — секретность ведь! Т. е. , если контрольную не напишешь на 3 балла — готовься к худшему. А теперь — сама история.
Написали мы треклятую контрольную и, замерев, ждём оценок. Материала никто, разумеется, не знал, поэтому тишина мёртвая. Наконец, майор, откашлявшись, начинает с начала списка. "Андреев — три! "О, блаженство! Андреев орлом глядит на нас, улыбаясь. Остальные завидуют. "Антонов — три! "Та же реакция. Двоек пока нет. Вдруг раздаётся "Асанов — два!". Мёртвая тишина. И тут с задней парты раздаётся крик отчаяния и боли, крик глухаря, подстреленного на взлёте, охотника, угодившего в собственный, но медвежий капкан. "[м]лядь!". Даже в те времена подобными словами на занятиях не бросались. Но майора, похоже, проняло и он, неожиданно подобревшим голосом (а может с ними только так и надо? !) роняет: "Ладно, три".

