Скажу вам прямо: организаторы крестовых походов, почитай, все как один знали, где этот самый Иерусалим находится. А как же иначе? Куда ж вести-то дружины, если сам не знаешь дороги? Это ведь не по двору шастать — тут ориентировка нужна. Откройте любой учебник истории и сразу поймёте, какой тогда народ был, какой у него необычный склад ума.

А вот что особенно примечательно: больше всех, выходит, за гроб Господень переживали именно малолетние ребятишки. Ну а кто ещё-то? Взрослые-то, почитай, совсем в грехах запутались, совесть потеряли, только о своём да о выгодном думали. А вот детки и порешили втихую: раз старшие не справляются, мы и сами легко порядок наведём.

Ещё не дождались мы Троицы, как тысячи отроков тронулись в путь, покидая кров свой. Иные из них едва на свет появились и минул им только шестой год. Другим же впору было выбирать себе невесту, они же выбрали подвиг и славу во Христе.

И вот, в начале 1212 года эти самые ребятишки, отчаявшись на взрослых надеяться, сколотили, можно сказать, целое вооружённое бандформирование. Тысячи их набралось — это вам не шутка! Бросили родителей, родственников, ну, понятное дело, не от хорошей жизни. Вооружились кто чем — рогатками, палками, может, и камнями запасными. Оседлали, значит, эти малолетние джигиты трехколесные велосипеды и в дальний путь. Шли решительно, с азартом, будто на подвиг — искать славу да бессмертие.

Да только вот супостаты эти самые нечестивые детских слёз не уважили. Ни мольбы, ни горе детское их не тронули. Обращались с зачинщиками строго — кому попку ладошкой отшлепают, кого в угол поставят на целый час, чтоб неповадно было впредь. Жестоко, что уж тут говорить.

Ну, тут уж и праведные пастухи вслед за этим возмутились. И правильно: пастух ведь по сути — пастырь, за стадом смотрит, о слабых печётся. Вот и поднялись они дважды — в 1251 да в 1320 году. Садились кто на барана, кто на корову — не до изысков было, главное — идти. В руках — пастушеская плеть, а что ещё нужно простому человеку для защиты? Но и их ждала та же самая незадача, что и малолеток на велосипедах — не вышло из этих походов ничего доброго.

В учебниках, конечно, про другие крестовые походы тоже пишут. Но вот когда слышишь про детишек да пастушков в роли крестоносцев, сразу в голове щёлкает: тут, братцы, что-то не то. Это ведь как древние укры, которые, по некоторым слухам, якобы Черное море зачем-то выкопали. А адекватный человек сразу поймёт: во всех трех случаях тут нам на уши лапшу вешают.

А учёные-то, эти кабинетные специалисты, сидят себе в тепле и всерьёз рассуждают: мол, интересно, чем же эти пастушки в походе питались? Не иначе как грабежом. А про детишек и вовсе доходят до смешного: мол, птичек наверное из рогаток отстреливали на мясо да на костре потом жарили. Ну, это уж пусть каждый по своей фантазии судит.

Потом, правда, приключилось в природе что-то такое, отчего у всех будто склероз начался. То ли там звёзды не так встали, то ли экология испортилась, то ли ещё какая напасть накатила, но народ почему-то всё позабыл. И в первую голову позабыл, где Иерусалим находится, да и про гроб Господень тоже почему-то думать перестал. Вот тем и кончились крестовые походы — как отрезало. Тут уж, как говорится, нет худа без добра: хоть воевать перестали.

Склероз-то конечно склерозом, а вот документы старинные кое-где уцелели. Даже после инквизиции какие-то редкие бумаги избежали костра, и в них, как на беду, всё тот же Иерусалим поминутно мелькает. Вот и стали историки XVIII века, люди дотошные и не слишком осторожные, удивляться: а где же он — этот самый город?

И тут романовская династия вдруг решила по-тихому этот вопросик уладить. Во второй половине XVIII века взяли да и без лишнего шума переименовали волжский город Пертома в Ярославль. Расчёт был простой: думали, в Западной Европе в этом названии сразу Иерусалим узнают. Проверить это легко: поглядите на западноевропейские географические карты Московии тех лет — там всё видно. Да и в местных монастырских летописях Ярославль упоминается впервые в то же самое время.

Но почему-то не захотели признать на Западе этот Ярославль за Иерусалим. Ну и ладно – дескать не очень-то и хотелось. А назад переименовывать в лом оказалось — чего уж теперь суетиться. Право, не берусь ничего утверждать наверняка, но подсказывает мне что-то, что Ярославль — это и есть старорусское название Иерусалима.

А тут, как на грех, Наполеон со своим походом подвернулся. Забрёл он как-то на Ближний Восток и наткнулся там на арабский городок-крепость Эль? Кудс. И тут вдруг его внезапно осенило: так ведь это же и есть тот самый библейский легендарный Иерусалим, о местоположении которого все одновременно забыли из-за тотального склероза! Вот ведь какой гениальный человек был: увидел и сразу понял всю подноготную.

Арабы на это только плечами пожали да пальцем у виска покрутили — мол, называй хоть горшком, только в печь не суй. Оспаривать не стали — себе дороже. А Европа, напротив, восприняла это "открытие" с большим восторгом — будто великое дело сделано. И вот ведь странность: арабы до сих пор по-своему этот город зовут, не обращая внимания ни на узурпатора, ни на все европейские восторги. И, честно сказать, их за это даже уважать хочется — стоят на своём, не гонятся за модой.

Посланник есть послание.

"Очковая змея это кобра, а не глисты, как вы раньше думали"

Н. Дроздов.

На анру я с досужим любопытством наблюдаю за творчеством, повадками и ужимками перелетных гельминтов. Ну эмигрантиков наших.

Там такие забавные кишечнополостные, что прям ой.

По[ман]дота эта дико радуется любым проблемам в

Купил как-то осенью в Перекрёстке росток малины. Название сорта не запомнил. Запомнил только, что ремонтантная. Первое лето она проростала. Прочитал в Гуголе, что ремонтантный сорт малины надо осенью обрезАть под корень. Обрезал. Следующим летом она снова проросталаи к осени достигла росту метра-полтора. Без ягод. Закралось сомнение в обряде обрезания. Понял, что если продолжу обрезать по осени, то рискую повторить подвиг программиста, который следовал инструкции на шампуне: "Намылить голову, смыть водой. Повторить". И вышел из ванной только, когда шампунь закончился. Оставил, в итоге малину, как есть. Настало ещё одно лето, спасибо партии за это! Малина дала новые ростки, а прошлогодние заветвились. В середине июля на них появились ягоды. А созрели они в начале октября. Уже когда ночью ударил первый морозец. Были ягоды красные, красивы и очень крупные. Но отвратительные по вкусу... Ещё одно лето наступило. Уже в конце мая появились ягоды, а в середине июля они созрели. Крупные, тёмно-красные и очень вкусные! Скармливаю их домашним. А сам питаюсь тем, что даёт нам полудикая природа. Ну какая она может быть дикая в Подмосковье. Да и вкус у ягоды из леса отменный! Лучше садовой. Пару ягод съешь и аромат на полчаса. Земляника, лесная клубника, малина, черника (форте: )), костяника. Немного, но разбросано по всему лесу. И охраняют её верные стражники: комары, слепни и клещи!

Два с половинкой Ростова или в догонку к Истории №1618080

Дело было в нулевых. Моему старшему по возрасту товарищу достался сложный участок — крупное, но крайне неэффективное производство в Ростове — на -Дону. Оно попало на баланс к конторе в которой он трудился толи за долги, толи как то ещё, и вопрос таки требовалось решать оперативно,

Британский актер и режиссер Джон Клиз выдал отповедь критикам, бичующим его в соцсетях за анти-иммиграционные убеждения:

Необразованные называют меня расистом.

Я не расист.

Я — культуролог.

Я считаю, что некоторые культуры лучше других.

Я предпочитаю культуры, которые не одобряют забивание камнями, пе[тух]ию в отношении несовершеннолетних мальчиков, избиение жен, калечащие операции на женских половых органах и обезглавливание противников.

Называйте меня старомодным...

86-летний Джон Клиз является одним из самых уважаемых кинодеятелей Великобритании.

Он основал комик-труппу Монти Пайтон, получил Оскар и Золотой Глобус за фильм Рыбка по имени Ванда, а также снялся во множестве фильмов, включая серии про Джеймса Бонда и Гарри Поттера.

Старая школа...