Короче, волгоградский Политех, конец октября, второй курс, первая практика по физике. Ольга Павловна (ОП) задала нам какую-то задачу. Спустя некоторое время она поинтересовалась, может быть кто-то уже решил? Я сказал, что решил, ответ столько-то, правильно? На что ОП ответила, что не может просто по одному ответу сказать правильно ли решена задача. Ей обязательно надо сунуть свой нос в мою тетрадь и посмотреть само решение. Я попытался было возразить, что тут кроме меня никто ничего не разберёт…

ОП:

— Вы решили задачу неправильно. Задача должна решаться так: сначала пишется общая формула закона, на который рассчитана задача. Потом из этой формулы выводится искомый параметр. После этого в получившуюся формулу подставляют единицы измерения. Если после всех сокращений искомый параметр получается в правильных единицах измерения, то только тогда можно подставлять численные значения и считать!

Я:

— Ну, я, в принципе, так и делал. Только для быстроты половину операций произвел в уме.

ОП:

— В уме ничего решать не нужно. Всё должно быть как положено оформлено в тетради.

И тут мне показалась эта ситуация до боли знакомой. Я вспомнил! А. П. Чехов "Ванька":

"…А на неделе хозяйка велела мне почистить селедку (т. е. решить задачу), а я начал с хвоста, а она взяла селедку и ейной мордой начала меня в харю тыкать…" Т. е. важно не то, чтобы селедка (задача) была почищена (решена), а то, чтобы сам процесс чистки начинался с головы и никак иначе. При этом результат отодвигается на второй план или же его значимость вовсе стремится к нулю. Короче, решение ради самого решения. Наслаждаемся процессом, так сказать.

Я же пытался доказать, что главное – это правильно решить задачу, а как это будет оформлено в моей тетради – дело десятое. И вообще, моя тетрадь – как хочу, так и пишу. Далее ОП дословно: "с таким отношением к предмету Вы мне физику никогда не сдадите! "

Как оказалось, это было объявлением войны.

Глава 2. Противостояние.

С этого момента мои успехи по физике стали интересовать только меня и моих родителей. Да будь я хоть Никола Тесла с Нильсом Бором вместе взятыми, всё равно мои знания для ОП были безразличны. Она поставила себе целью не допустить меня до экзамена. И, судя по всему, у неё на этот случай была уже многократно опробованная тактика.

Вот вы, например, помните, ставили вы точки на титульных листах когда писали семестровые работы по физике? И никто не помнит! Потому, что эти грёбаные точки никакого отношения к физике не имеют. Если вы помните, мы писАли 3 семестровые работы. Кто сдал все 3, тот получал зачёт и допускался к экзамену. Когда я вместе со всеми принёс на проверку 1-ю семестровую, ОП красной ручкой зачеркнула все точки на титульном листе со словами: "На титульном листе точки не ставятся! "Я: "Не вопрос, переделаю. Вы решение проверьте". Она: "Я не буду открывать Вашу работу, пока Вы не перепишете титульный лист". Ну я переписал за 5 минут, но больше в тот день она меня слушать не захотела. А на следующее занятие все уже принесли 2-ю семестровую. А я принёс на проверку опять 1-ю, но уже без точек на титульном листе. Тогда ОП соизволила заглянуть во внутрь — о ужас! – что такое?! – нету рамочки вокруг текста! Причём другим студентам отсутствие рамочки, равно как и наличие точек на титульном листе, никак не мешало сдавать свои семестровые работы. Ладно. К следующему разу я принес новый вариант, ужЕ с рамочками. Так эта ОП стала линейкой проверять величину полей. Сейчас точно не помню, но что-то типа: справа 5 мм, слева 20 мм, сверху и снизу по 10 мм. Не суть. На одной из страниц намеряла отклонение в 1мм – и…опять не стала проверять само решение. Потом она говорила, что формулы пишутся на таком-то расстоянии от полей, а номера формул – на таком-то… Затем она "не могла" разобрать мой почерк… А время шло и шло, а я всё переделывал и переделывал. Я, впрочем, пытался ускорить процесс приходя к параллельным группам на сдачу семестровых, но был послан лесом: "Я не обязана тратить на Вас время, предназначенное для других групп! "Психологи называют это явление "моббинг", а точнее одна из его форм – "боссинг", а по сути это была обычная прихоть психически нездорового существа, у которого чешется его садистское эго. По-любому, такое поведение не достойно советского (тогда ещё) учителя. И в любой цивилизованной стране за такой "боссинг" точно запретили бы и близко подходить к учебным заведениям.

Друзья тогда мне советовали: "Брось…ну её…извинись…покайся…вылетишь же из института нах…стукани в деканат... "Но что значит "извинись"? Признать её правоту?! Изменить своим принципам!?. Это была бы капитуляция, а русские не сдаются!

Кто-то скажет, что это, дескать, был такой нестандартный педагогический приём, который, к слову, хорошо сработал. И благодаря этому я выучил физику

Так вот, как непосредственный участник описываемых событий и просто как здравомыслящий человек, спешу разубедить: я любил и люблю физику и дополнительная стимуляция / мотивация были не нужны. Я бы и так всё выучил.

Глава 3. Последний бой или аттракцион неслыханной наглости.

Так прошла зачётная неделя и наступила сессия. Время экзаменов. А у меня 3 несданные семестровые работы, и, как следствие, нет зачёта по физике. Перед каждым экзаменом по другим предметам я ходил на поклон в деканат за допуском. И перед экзаменом по физике я, естественно, запасся таковым. На самом же экзамене ОП снизошла до разговора со мной лишь только тогда, когда все наши ужЕ "отстрелялись":

— А Вы, Вершинин, зря пришли. У Вас ни одна семестровая работа не сдана!

На что я возразил:

— Вот они – все при мне. Можете прямо сейчас все 3 и принять.

Она, в который раз, скривив и без того не отличавшуюся симметрией морду лица, начала перелистывать мои семестровые работы. Но что за хрень! Не к чему придраться! Померила линейкой все поля – всё сходится до миллиметра, формулы в положенном месте, чертёжный шрифт… Ещё бы! Я знал, что экзамен – мой последний шанс сдать эти грёбаные семестровые.

— Ну ладно, засчитываю Ваши семестровые работы как сданные, — выдавила она из себя и тут же, спохватившись, добавила:

— Но поскольку Вы так затянули со сдачей семестровых (опаньки! Это, оказывается, я затянул. Воистину нет границ её наглости!), я за экзамен поставлю Вам на балл меньше!

"Боишься, тварь! Фору себе зажилила – целый балл! " — подумал я. Но всё равно внутри себя я ликовал. Ура! Наконец-то! Открытый честный бой – экзамен! Хотя насчёт "честный"- это я зря! Я тогда ужЕ хорошо понимал, что "честность" и "ОП" настолько несовместимы, что эти два слова в одно предложение ставить нельзя. И тем не менее для меня допуск до экзамена был пусть маленькой, но победой! Скудоумие ОП рассчитывало, скорее всего, на то, что преподаватель всегда сможет завалить студента. В её черепной коробке даже возникнуть не могла мысль, что я могу что-то знать. А я знал. Я знал всё. Я хорошо подготовился. Я выучил все лекции и все учебники по физике. Я мог сходу написать любую формулу и решить любую задачу.

Если оценивать тогдашнюю степень моей подготовки по пятибалльной шкале, то я был готов баллов на 7…8.

— Берите билет и начинайте готовиться. Даю Вам 30 минут, — проскрипела ОП.

— А если я буду отвечать без подготовки, Вы поставите на балл выше? — задал я риторический в этой ситуации вопрос.

— Нет! Никаких "на балл выше! "Ниже могу, а выше – никак, — продолжала глумиться ОП.

Я взял билет и начал отвечать без подготовки на первый вопрос.

— Достаточно. Переходите ко второму вопросу.

— Достаточно. Решайте задачу.

— Решили? Так- так – так…Всё правильно.

— А теперь ответьте мне на дополнительные вопросы! – она ещё не смирилась с мыслью, что бой проигран.

Обычно нормальные преподаватели задают дополнительные вопросы в том случае, когда студент не полностью раскрыл тему в своем ответе. Или когда есть сомнения насчёт оценки: "отл" или "хор", "хор" или "удовл"…Но никогда после того, как сами прервали ответ. Эта же ОП гоняла меня по всему курсу физики. Я ответил ей на множество вопросов, решил туеву хучу задач. И, наконец, она разродилась:

— Ну, на четвёрку Вы мне, конечно, ответили. Но так, как Вы до последнего дотянули со сдачей семестровых работ, я могу поставить только "три". Давайте зачётку, вот Вам: "удовл. ", свободны…

Ну, разве не тварь?

распахнул объятия для обнимания.

— Все нормально, живу помаленьку. Извини, домой не могу пригласить, я сейчас его под гостиницу переделал, там клиентка. Пойдем в летнюю кухню, там и поговорим.

— Я, что-то не понял, что за гостиница, что за клиентка? — заходя в небольшое помещение, произнес я.

— Да бизнес у меня свой небольшой, жить-то как-то надо, — пояснил он.

— Бизнес? Это интересно, интересно. Что же это за бизнес в умирающем поселке, тут и домов-то с сотню осталось.

— Меня это не пугает, бизнес процветает. Очередь из клиентов на год вперед расписана, так что на мой век хватит.

— Ну-ка расскажи, если не секрет конечно, — загорелся я.

— Да какой секрет, с лечебного источника живу. Если не иссякнет, то до старости на хлеб с маслом хватит. Помнишь мы с тобой еще пацанами в ущелье родник нашли? Так вот он меня и кормит.

Что за родник и где мы его нашли, я конечно не помнил. Слишком много лет с того дня прошло.

— Ну ягодник там еще рядом такой огромный, — старался он разбудить мои воспоминания.

— Вот когда работы лишился, завод закрылся я и понял, что этот ягодник единственный шанс, хоть как-то поправить финансовое положение. Сезонный конечно, но хоть что -то. Ягодка эта ведь всегда в цене была, да и сейчас принимают. В общем к концу лета рванул туда, заодно и родник нашел. Одна беда, после наводнения в восемьдесят первом году, дороги туда практически нет. Где размыло, где буреломом завалило, да и заросло все. Тринадцать километров приходится пехом топать. С трудом продираться, да еще и в гору.

Его откровения как-то не вязались с заявленным бизнесом о лечебном источнике. С его клиентами, хлебом с маслом, но через минуту он исправил положение.

— Вот собрался я туда, взял "баян", мне кажется ягоды там еще больше стало. В общем таскаю помаленьку, далеко и тяжело конечно, но ведра по три в день приношу. Это и Лидка, соседка моя, заметила. Возьми меня, говорит, с собой, тоже хочу на зиму ведерко сахаром присыпать. Ну мне не жалко, ягоды там всем хватит. Вот только сомнения одолевать начали, дойдет ли она в такую даль. Полненькая она, один кругозор кулаков на десять в ширину, — и Серега выставил вперед кулак довольно приличных размеров. По моим прикидкам получалось не меньше ширины журнального столика, если их десять в ряд сложить.

— Странная у тебя какая-то мера ширины и длины, — хмыкнул я.

— Я не столяр и не портной, рулетки или метра с собой не имею. Меряю, тем, что под рукой. Ну короче взял я ее. "Баянчик" ей небольшой нашел. Еле дошла. И падала и плакала, но я сказал, что возвращаться не буду. До родника только после обеда и дотелепались. Упала на землю, говорит ноги сводит, онемели. Ну пока я ей икры разминал у нее какие-то там чакры открылись. Ну мне такие пампушечки нравятся. Да и с женой года три как развелся. В общем не пожалел, что взял с собой. После всего, по ведерку только и успели набрать.

— Ну а родник-то при чем? — все еще не понимал я.

— Да при многом. Она ведь после всего этого, говорит, есть сильно хочу. А я отродясь с собой ничего из еды не брал. Говорю, вон водички с родника похлебай, да горсть ягоды в рот. Она попила, у меня говорит, прям второе дыхание открылось. Намекает, что неплохо было бы и повторить. Я ей, домой топать надо, а иначе по темноте глаза в лесу повыкалываем. А здесь мошка и комары сожрут до утра. В общем, еле дошла, думал, эх, лишился такого партнера. А она с утра сама прибежала, я говорит после той родниковой водички усталости не чувствую. Пойдем опять? Так месяца полтора со мной каждый день и телепалась. Но правда вначале только телепалась, а через месяц уже прыгала как лань через поваленные деревья, где раньше без моей помощи перелезть не могла. Да и я почувствовал, что раньше была как перина, а тут косточки прощупываться начали. Кругозор и тот кулака на четыре уменьшился. Говорю, кажется ты худеть начала. А она, так это водичка в роднике лечебная. Я и чувствую себя как в восемнадцать лет. Хотя нет, даже лучше.

Мне оставалось только хмыкнуть, но Серега продолжил:

— А тут зимой к ней сеструха приехала. Пампушечка еще та, Лидка и раньше с ней рядом не стояла. А она как Лидку увидела, чуть сознание не потеряла. Всю общупала, как тебе удалось говорит. Ну та и пояснила. Мол это все Серега, он источник с лечебной водой знает, вот меня в норму и привел. Ты не поверишь, тридцать кило скинула. Сеструха ко мне. На колени упала, говорит помоги эскулап, век благодарна буду. На родник что ли сводить, так без проблем, отвечаю. Приезжай по весне, свожу. В нем воды много. А сам с аппетитом посматриваю на ее кругозор. И все было бы хорошо, но когда сеструхи рядом не было, Лидка сказала, что меня в роднике утопит или яйца отрежет и не посмотрит, что я эскулап. Пришлось весной с этой сеструхой просто так телепаться. Ягоды и грибов по весне еще конечно не было, но я сказал, что водицу пить надо на восходе и на закате солнца. Только тогда она лечебные свойства имеет. Так и бегали утром и вечером. Пока она воду вкушала, я родничок облагородил. Углубил и сруб небольшой вокруг него возвел. Кружку из дому принес и цепочку. Даже иконку в уголок сруба поставил, в связи с новыми веяними. А когда сеструха в конце своего тридцати шестидневного отпуска выкатила мне двадцать тысяч я если честно охренел. Это говорит по тысяче за каждый килограмм, надеюсь вас устроит эскулап. А еще пообещала подругу подогнать. Тоже пухленькую. Я и понял, что масть мне покатила.

— Да, дела. — произнес я.

— И давно ты этим занимаешься?

— Да уже лет около двадцати пяти. Сарафанное радио работает лучше чем реклама по первому каналу. Правила конечно немного я поменял. Вот домик под гостиницу переделал. Сказал, что из еды кушать у меня можно только то, что сами произвели или в лесу добыли. Посадили картошку и зелень, ее и едят. Насобирали грибов и ягод, пьют компот и едят "жарёху". Никаких колбас, да и вообще магазинного. Козу вот завел. Доят, пьют молоко и сметану. И хорошо так скидывают после этого. Миллионером конечно не стал, но мне хватает. Тариф я все тот же оставил, по тысяче за килограмм, за гостиницу по пятьсот рублей в сутки. Да грибов и ягод натаскивают столько, что на приемном пункте я сейчас в почете.

— Все это хорошо, а как же зимой?

— Меня тоже этот вопрос лет двадцать назад мучал. Простаивал ведь. А потом в школе у Пашки надыбал совдеповские лыжи, "Усурийские". Забрал все, вместе с ботинками. Там на импортные перешли. А я, как только первый снежок, бью лыжню. А родник и зимой не замерзает. Так, что дела идут, плюс зимним продаю из пожрать то, что летние наготовили. Клиенток не обольщаю, староват уже, если только по взаимному согласию и желанию. Хотя тоже в лечебный курс надо было включать Вон Лидка-то замуж вышла, реально почувствовала себя восемнадцатилетней. Даже мужика моложе себя в городе нашла. С ним там и живет.