Посвящается миновавшему седьмому ноября.

На праздничные демонстрации седьмого ноября и первого мая мы всегда ходили вдвоём с отцом. В шестьдесят седьмом году, на юбилей Октябрьской революции, моему отцу вручили два пригласительных билета на трибуны на Дворцовой площади.

Революции исполнилось пятьдесят лет, юбилей, и праздник было решено провести с размахом.

Рано утром мы с отцом поехали в центр- смотреть военный парад и последующую демонстрацию. Настроение было приподнятое – как же, такое событие. Весь город украшен красными флагами, из уличных динамиков гремит музыка, перемежаемая праздничными лозунгами. Граждане, с флажками, значками и красными бантами собираются в колонны.

Чтобы выйти из метро на Невском, нужно было предъявить паспорт и пригласительные. По пути к трибунам документы у нас проверили ещё два раза. Кроме кордонов милиции, присутствовали граждане в штатском с колючими глазами, а в автобусах, стоящих у обочины, видно было армейские подразделения- внутренние войска должно быть.

Дворцовая была украшена на славу – красные флаги, транспаранты, портреты членов правительства, и конечно портрет вечно живого дедушки Ленина. Настроение приподнятое – не часто доводится оказаться в самом центре такого исторического мероприятия.

Я с красным бантом на пальто, держу отца за руку и гляжу во все глаза на происходящее. Когда смотришь военный парад по телевизору, и когда живьём – совершенно разные впечатления.

А диктор объявляет, какие именно военные части проходят по площади. Интересно- аж до дрожи. Мне вообще на всякую военную технику смотреть нравилось – лучшее место для прогулок – двор Артиллерийского музея, что в Кронверке- за Петропавловской крепостью. Но там- история, а здесь – всё живое, и не надо ходить от одной гаубицы к другой, а оно само прямо мимо тебя едет.

Радостное впечатление испортил один эпизод – мы стояли на предпоследней ступеньке трибуны, а на самой верхней – партийные руководители города, в том числе Г. В. Романов. От меня- метра три.

Историческая справка – к шестьдесят седьмому году в политбюро уже все поняли, что Брежнев- не фигура, не лидер. Он не руководил страной, а скорее представительствовал. Романов же- реальный, жёсткий и уверенный политик с огромными амбициями- вполне мог претендовать на пост генерального секретаря. Однако, "серый кардинал" Коммунистической партии М. А. Суслов позволил себе сформулировать сентенцию – "Хватит нам Романовых на троне", и зарождающийся дворцовый переворот был задавлен в зародыше.

Романов (он был очень маленького роста) тогда был уже членом Центрального комитета, и портрет его, в числе других, присутствовал на фасаде Главного штаба – мне запомнился невообразимый контраст между светлым и одухотворённым взором нарисованного Романова, и ледяным презрительным взглядом барина, взирающего свысока на колышущееся внизу человеческое море.

Выстоять почти неподвижно примерно три часа – для пятилетнего пацана задача не из лёгких. Я терпел, сколько мог, а потом тихонько отцу-

— Папа, я писать хочу.

— Стой, подожди, недолго осталось.

— Папа, я очень хочу, правда.

— Ну нельзя с трибуны уходить просто так. Правила такие.

Отец посмотрел на мои, полные слёз глаза, подвинулся, и что- то шепнул охраннику. Офицер в штатском ухмыльнулся, взял меня за руку, проводил по ступенькам вниз, и отодвинул драпировку трибуны-

— Давай, только быстро.

Так в моей биографии появился факт, который в принципе повторить невозможно – мне довелось отлить посреди Дворцовой площади, в день празднования пятидесятилетия Октябрьской революции. Демонстрацию мы досматривали до самого конца – пока последняя колонна не прошла мимо трибуны. Я подпрыгивал и кричал "УРА" громче всех – те, кто стоял рядом, улыбались, и кивали мне головами.

Прошло много лет, Октябрьскую революцию уже давно принято называть переворотом, красный день календаря превратился в обыкновенный, и всё, что осталось у нашего поколения – кто ещё помнит ту атмосферу праздника – только эти воспоминания…

Три девушки возвращались ночью с дискотеки — взяли такси. У таксиста этой ночью случился конфликт с желудком. Его страшно мучили газы. Спеша домой он все-таки решил подзаработать по пути до дому и взял с собой девушек. Девушки были навеселе и решили на одном такси по очереди разъехаться по домам. Приехав по первому адресу, они вышли, попросив таксиста подождать 2 минуты для того, чтобы проводить подружку и поехать дальше. После того как девушки удалились у таксиста уже не оставалась сил терпеть и он со всей силы выпустил все свои газы с оглушительным непристойным звуком, расслабившись от того что ему полегчало, он вяло открыл окно и начал выгонять из салона застоявшийся воздух. Тут вернулась девушка, сев в машину, она скомандовала — поехали. Водитель посмотрел на нее и спрашивает мол где же твоя вторая подружка? Вторая подружка умирающим голосом с заднего сиденья еле-еле произнесла ". . А Я И НЕ ВЫХОДИЛА!!!"

Эксперимент доказал, что алкоголь делает людей более творческими.

Чтобы проверить это, специалисты устроили эксперимент, участникам которого были предложены лёгкие закуски и алкогольные коктейли, после чего их попросили решить некоторые головоломки. В итоге оказалось, что лучше с заданием справились именно подвыпившие испытуемые.

Эффект умеренного алкогольного опьянения позволяет более творчески подходить к решению задач. В ходе эксперимента половина испытуемых выпила не менее 100 граммов спиртного, другая половина была трезва. Лица в опьянении решили больше заданий из "теста отдалённых ассоциаций" (Remote association test) за меньшее время и были более склонны к оригинальным решениям, рождающимся в результате внезапного прозрения.

Учёные даже поделились рецептом коктейля, который пили подопытные: участникам смешивали водку с клюквенным соком в соотношении один к трём.

Стою на остановке, никого не трогаю. Автобуса долго нет.

Чуть правее небольшая аптека. И вот из этой аптеки выходит мужик с удивленно-думающим лицом. Такое впечатление, что ему в аптеке 50 копеек превратили в 5000 рублей, и сейчас он думает, как бы этот фокус самому сделать.

Заходит в аптеку женщина. Выходит с таким же лицом.

Потом бабка, потом пацан, потом ещё один мужик. И у всех тоже самое. Автобуса всё равно нет, а любопытство у меня уже достигло своих пределов — пошел сам.

Захожу в аптеку. За прилавком... нет, не девушка. МЕЧТА. За прилавком в белом халате ОНА. Та по сравнению с которой любая Мисс (Россия, Мира, Вселенная) — просто драная кошка с помойки. Вот сейчас бы эту девушку взять из аптеки, за на любой конкурс красоты послать — ведь все места наши будут. И корона города, и страны, и Европы, и Мира.

Ну почему же девушка за прилавком, а не бьется за честь Страны? Почему вообще в этой стране все не на своём месте? Почему филологи продают бытовую технику? Почему летчики работают грузчиками? Почему менеджеры пишут фантастические романы? Почему писатели работают бухгалтерами.... С такими мыслями я вышел из аптеки. Стоявший до этого со мной на остановке майор полиции посмотрел на моё лицо и направился к аптеке...

Как известно, Ростислав Плятт и Юрий Никулин были близкими друзьями. Они соседствовали по дому, который располагался на Малой Бронной и нередко, когда выпадала такая возможность, друзья собирались за "чашкой чая", при этом, само собой, без анекдотических ситуаций такие встречи редко обходились.

А ещё они оба любили шутки и розыгрыши. И вот однажды Ростислав Янович достал для семьи Никулиных билеты на спектакль "Дальше — тишина" — попасть на который было невероятно сложно. Перед спектаклем Плятт спросил у Никулина: "Кого из вашей семьи вставить в пьесу? "На что Юрий Владимирович не моргнув глазом ответил: "Вставь Марию Петровну, мою тещу". Тещу, так тещу...

И вот, во время драматического монолога, стоя у окна, Плятт, играющий американского старика, вдруг говорит: "Противный дождик все еще идет. А бедная Мария Петровна выгуливает собачку Кутю", — и далее по тексту пьесы. Удивительно, но публика ничего не заметила — настолько ловко, не нарушая заданной интонации, ввернул Ростислав Янович в текст зарубежной пьесы московскую Марию Петровну с Кутей.

Никулины тряслись от смеха, а бедная Мария Петровна замерла, не веря услышанному: "Что, что он сказал? Это про меня? " – шепотом спрашивала она дочь. "Про тебя, про тебя", — сквозь смех, душивший ее, ответила та. Спектакль запомнился Никулиным надолго!