из общаги, но в тот день их степухи хватило только на батон хлеба и бутылку лимонада. Посреди процесса поглощения пищи, дверь в подсобку, в которой они трапезничали, приоткрылась и в проеме показалось прелестное девичье лицо, спросившее, — "это лаборатория?" Моментально приняв важный вид Леха спросил — "Да, а Вам чего?"

— Да вот, анализы сдать. И девица зарделась.

— О, что там у вас? , — моментально подхватил Димка

— Это... моча, — прошептала девушка

— Когда набирали?

— Как велели – до шести утра…

— О, свеженькая! Несите на стол, а то мы, смотрите, вчерашнее пьём, — Леха ткнул перстом в стакан, наполненный желтоватой жидкостью

Девушка сильно побледнела, но баночку отдала.

— Это все? , — с неподдельной досадой спросил Димка?

— Да, — еще тише пробормотала девушка, — а что, что то еще надо?

— Ну а Вы как думали, — в один голос завопили дружки, — нам на хлеб даже намазать нечего!.. .

Хорошо, что у проходившей мимо медсестры под рукой оказался нашатырь...

молодой африканец в высоких резиновых сапогах и с длинным ухватом. Этим ухватом он цепляет змей и подает их наверх посетителям, желающим сфотографироваться с гадиной в руках. Стою, глазею, а рядом завхоз посольства этак громко начинает говорить нашему повару, что этот практикантик, конечно, струхнет взять в руки даже маленькую змейку. Я, конечно, и не собирался этого делать, но рядом стояла молоденькая машинистка, мнением которой я дорожил, и все это слышала. И очень мне, знаете, обидно стало... Ну я и говорю африканцу в сапогах, чтоб подал мне змею. Тот зацепил ухватом одну и подает ее мне. И по иере приближения рептилии к моему лицу я вижу, что она, во-первых, совсем не такая маленькая, как казалось мне сверху, а главное — змеюка мне как бы улыбается и показывает четыре здоровых клыка. Они, оказывается, вовсе не были вырваны, как клеветали завхоз с поваром. А делать-то уже нечего, пол-посольства сбежалось к колодцу смотреть, как молодой дурачок змею на руках носить будет.

И тут случилось невероятное. Увидевь на моей физиономии бурю терзаний, африканец из колодца этак ласково мне сказал: "Та шо вы боитеся, вона ж не кусаеться!". От неожиданности я чуть не грохнулся в колодец. Украинско-русская мова из самого неожиданного угла так меня подбодрила, что я схватил змею обеими руками, бормоча "вона ж не кусаеться", и сфотографировался с ней.

С тех пор завхоз и повар звали меня по имени-отчеству. А африканец оказался выпускником медицинского техникума в Феодосии. В Замбии его фельдшерский липлом не признали, ну он и подрабатывал подавальщикм змей в зоопарке. Он потом приходил к нам в посольство — я ему делал перевод диплома.

Вадим.

Всем Кеша был хорош, и только один недостаток не давал нам покоя: Кеша не говорил.

Все наши усилия выдавить из попугая хоть слово терпели фиаско.

Кеша молчал, как партизан на допросе.

И только дед не одобрял этих наших попыток.

— Отъе▒итесь от попугая! — ворчал он.

— Вам что, поговорить больше не с кем?

Наверное, на этой почве они с дедом и сошлись. Деда попугай устраивал, как внимательный и молчаливый собеседник, а попугай любил, наклонив голову, слушать деда, когда тот что-то мастерил или садился вечером за стопочку.

В конце концов мы решили показать Кешу соседке, которая держала двух болтливых волнистых попугайчиков и слыла специалистом по обучению пернатых русскому языку.

Стоит ли говорить, что Кеша произвёл на соседку неизгладимое впечатление. Она была от него в полном восторге!

Долго ходила вокруг него кругами, всплёскивала руками, что-то приговаривая, а потом решила зачем-то погладить.

Она протянула руку и коснулась пальцем головы мирно дремавшего попугая.

Потревоженный Кеша открыл один глаз, недовольно покосился на незнакомую даму и вдруг ясно и чётко произнёс:

— Отъе▒итесь от попугая!

Соседка потеряла сознание, а Кешу с этого момента прорвало. Получилось, как в том анекдоте про немого мальчика, который однажды за обедом вдруг сказал: "Суп пересолёный! ", — а на вопрос: "Что ж ты молчал десять лет?! " — ответил: "До этого всё было нормально! "

Вот так и Кеша. Молчал-молчал и вдруг заговорил.

Беда заключалась в том, что заговорил он голосом, интонациями, а самое главное, словарным запасом деда.

Дед, весьма крепкий ещё старик, был на войне шофёром, вернулся без одной ноги и всю жизнь проработал плотником. За словом в карман никогда не лез и словарный запас имел весьма характерный для человека такого склада ума и образа жизни.

Почему попугай выбрал именно деда объектом для подражания, остаётся загадкой, однако факт остаётся фактом – матерился Кеша именно как плотник, виртуозно и заливисто.

Соседку это шокировало, однако не вывело окончательно из себя. Она решила взять над Кешей шефство.

Обучить его хорошим манерам и правильному русскому языку.

По собственной инициативе она чуть ли не каждый день приходила и проводила с ним занятия по какой-то специально освоенной импортной методике.

Деда это изрядно злило, однако он старался держать себя в руках. Только после ухода соседки что-то недовольно бубнил себе под нос.

Впрочем, несложно догадаться, что именно.

В конце концов, видя что все её усилия не дают никакого хоть мало-мальского результата, соседка, на радость деда, свои занятия бросила.

А где-нибудь пару месяцев спустя, когда мы всей семьёй вечером пили чай, она заглянула на огонёк, справиться о кешином здоровье.

Кеша, сидевший с нами на кухне, увидев соседку, встрепенулся и вдруг произнёс:

— Берегите попугая! Кеша — птичка дорогая!

Это была фраза, которой соседка безуспешно пыталась научить Кешу в течение несколько месяцев.

И даже то, что попугай сказал эту фразу интонациями деда, не могло омрачить радости педагога.

Кажется, у неё даже слеза выступила от умиления.

А попугай покосился на вспыхнувшую от своего успеха соседку и добавил тем же голосом деда:

— Лучше бы кота говорить научила, дура шизанутая...