А разбалтывать было чего! Взять хотя бы историю замужества воспитанницы деда писателя, Прасковьи Ивановны. Мексиканские страсти отдыхают!

Дед, писателя, Степан Тимофеевич, был нрава крутого, когда гневался, вся семья пряталась в ближайшем лесу. Но был человек очень открытый и справедливый. И была у него воспитанница, двоюродная племянница, сиротка Параша. К слову "сиротка" напрашивается эпитет "бедная", но в данном случае сиротка была отнюдь не бедная, от родителей досталось ей большое наследство.

Но Степан Тимофеевич, будучи опекуном, никакой корысти не имел, а воспитанницу свою очень любил, наравне с дочерями, именуя её не иначе, как Парашенькой.

Надо заметить, что в те времена уголовная субкультура не проникла ещё в общественное сознание, как сейчас, и имя "Параша" никакого негативного оттенка не несло. Тогда бы группа "Ума Турман" могла бы спеть не только "Прасковья, девушка из Подмосковья", но и "Параша, красотка ты наша", — и прекрасно зашло бы. Но я отвлёкся.

Отдалённым соседом Багровых был некто Куролесов, мелкий помещик, человек весьма никчёмный, но на военном поприще сумевший дослужиться до майора. Положительных качеств у него никаких не было, кроме умения подольститься и подъехать к нужным ему людям, за счёт этого и процветал.

И вот это самый Куролесов без памяти влюбился в Парашу. Девушка не была красавицей, но у неё была природная живость, весёлый характер, а, главное, — более тысячи душ крепостных и весьма прибыльные имения, против чего красавец-майор устоять не мог.

Куролесов весьма быстро сумел очаровать бабушку Параши, и всё её окружение, и саму девушку он тоже очаровал подарками и обходительностью, что было нетрудно: девушке было четырнадцать лет.

Также он попробовал подкатить к Степану Тимофеевичу, и тут нашла коса на камень: лесть и угождение, которыми Куролесов решал все свои задачи, Багрову-старшему были глубоко противны, и соискатель был отправлен восвояси безо всякой надежды.

Но однако же вскорости опекуну богатой сиротки потребовалось убыть из имения по насущным делам на несколько месяцев, и за это время Куролесов всё обтяпал: пользуясь всеобщим к себе расположением, быстро уладил и с обручением, и с венчанием, притом невесте в метрике приписали три года, чтобы всё было прилично.

Степан Тимофеевич, вернувшись, и узнав, что произошло, устроил расправу невиданную — супруга его лишилась косы, и год ходила с пластырем на голове, всем остальным заговорщикам тоже досталось. Но изменить ничего было нельзя.

Куролесов однако сперва показал себя идеальным супругом: жену свою ублажал, как мог, имения привёл в порядок, в обществе блистал своей добропорядочностью.

Но уезжая в отдалённые башкирские имения, давал выход своей гнилой натуре: предавался дикому пьянству и разврату, а, хуже всего, в пьяном виде он становился настоящим садистом, и издевался над людьми, мучил их и пытал, так что и не все в живых оставались. Губернские власти все были подкуплены и закрывали глаза на любые преступления.

До жены слухи доходили, но она всё отметала, считая поклёпом: возвращаясь домой, муженёк был само совершенство. Но однажды, получив очень весомые известия, Прасковья решилась на отважный шаг: с доверенными людьми отправилась она в далёкий путь, в результате чего сама убедилась в том, что муж её — настоящий изверг и мерзавец.

Она объявила мужу, что лишает его доверенности на управление её имениями, а самому ему запрещает появляться в её владениях во веки вечные. В ответ муженёк избил её до полусмерти, и приказал запереть в подвал, не давать еды и воды, пока она не подпишет ему купчую крепость на всю собственность.

Жена проявила твёрдость, хотя это явно грозило ей неминуемой смертью.

Но некоторые из бывших с нею слуг сумели бежать, и болотами, лесами, добрались до Степана Тимофеевича. Узнав, в какой беде его воспитанница, тот собрал бригаду из самых здоровых своих крестьян, вооружил их ружьями, и отправился в экспедицию — добрался до имения Куролесова, выбил дверь в подвал и забрал Парашеньку.

Куролесов побоялся выйти из флигеля под прицелом наставленных на него ружей.

Утратив жену и все жизненные перспективы, Куролесов ударился в самое жестокое пьянство и издевательство над дворовыми своими людьми, так, что, не вынеся мук, через три дня они отравили барина мышьяком.

Как вам сюжет??!! Вот о чём кино надо снимать!!

бумагу не тратит, то пачки бумаги на всех хватало на год точно. В основном это редкие служебные записки, заявления об отпусках и отгулах.

Итак, начальник отправил по электронной почте директору служебную записку о том, что расход бумаги отсутствует. И тут завертелось:

— А почему направили по электронной почте? Нужно распечатать и принести лично. Подпись должна под фамилией стоять!

— А почему на чистом листе? Мы же экономим! Нужно на черновике с обратной стороны печатать!

— А почему черновик с какой-то таблице непонятной? Что это за таблица такая? Думаете директору интересно ваши таблицы разглядывать?

— Этот черновик тоже не подойдёт.

— А почему это у вас расход вдруг получился? Вы же в первый раз написали что расхода нет?

— Ну наконец то. Запомнили, какой черновик нужно использовать? Как больше нет черновиков? Возьмите этот черновик за образец и наксерьте себе черновиков сразу на год вперёд! Мы ещё долго будем экономить.

— Не забудьте через неделю опять отчитаться об экономии!

— Вы что, всем предприятием себе одинаковых черновиков наделали на год вперёд? Так не пойдёт! Черновики у всех должны быть разные! Переделывайте черновики и цифры эти в отчёт не смейте даже показывать! Отчёт об экономии, а не о расходах! Думайте как списать эту бумагу теперь сами.

Так и живём. Экономим по чёрному.

и не было) собралась на природу, на бережок реки Баро – приток Голубого Нила, между прочим. Взяли мяса побольше, вина покрепче, музыку погромче ну и пару АК-47 (для тех кто не знает – автомат для разделки свежего мяса им. Генерала Калашникова), так на всякий случай – вдруг бандиты какие или скажем зверь. Пикник получился на славу – мясо было исключительное, а вино и джин, несмотря на жару (около 40-50) пошли на ура. И вот мужички наши после выпитого и съеденного решили немного освежится. Сказано, сделано – и вот уже все плещутся в воде. Я купаться отказался, вода мне показалась грязноватой.

О чем рассказ спросите вы. А o том, что мне, единственному оставшемуся на берегу поручили охрану купальщиков от крокодилов, которые грелись на солнышке на другом берегу реки (метрах в 50-ти). Сначала я согласился, подумаешь делов-то — отобьемся! , но потом понял, что я – стрелок, если честно, средний – перестреляю все своих друганов, если чего случится. Ну а когда раздался призыв – Кто быстрее до другого берега? — я понял, что дело плохо – крокодилы ( кто видал пятиметрового нильского крокодила, хотя бы в зоопарке — меня поймет) шутить не будут. Я начал стрелять в воздух в надежде, что это отрезвит мужиков. Но это отрезвило … крокодилов – услышав выстрелы они поспешили спрятаться – правильно – в воде. И только когда все 10-15 тварей скрылись где-то под водой, наши мужики поняли, что пора на берег. Конечно, виноват, оказался я – испортил такое купание. После небольшого перекуса и двух-трех тостов купание возобновилось. До сих пор не пойму, почему никто не пострадал – ни мужики, ни крокодилы.