Смотреть в глаза.

Мой коллега Герман был покорителем дам. Когда персональные компьютеры были еще в новинку, мы написали программку для бухгалтерии и сами выезжали на место для ее установки и обучения пользователей. Так вот, не помню случая, чтобы в этих поездках Герыч ночевал один. Если не находилось кандидатуры в бухгалтерии, он моментально знакомился в гостинице, ресторане или просто на улице. И это были отнюдь не проститутки, нет. Милые добропорядочные женщины, у которых от Герыча внезапно сносило крышу.

Я тогда был свободен от семейных уз и тоже не отказался бы от легкого приключения, но что-то приключения меня избегали. Герман на просьбы поделиться секретом отвечал, что ни внешний вид, ни слова никакой роли не играют, а важно только смотреть женщине в глаза. Но, видимо, мой взгляд не имел нужной магической силы.

Командировка в Одессу не задалась. Я приехал один. Бухгалтерши оказались на редкость тупыми курицами и от компьютера шарахались. Правила украинского бухучета не совпали с нашим представлением о них, пришлось всю субботу на ходу править программу. Но за это мне и платили.

В воскресенье я отправился на море. Умудрился забыть в Москве плавки и раздумывал, ехать ли покупать новые, когда увидел нудистский пляж. Искупавшись, обнаружил, что рядом греют пуза сплошь мужики разной степени потертости, а немногочисленные женские тела едва виднеются за пятью рядами пуз. Истинные натуристы скажут, что радость надо получать от единения с природой, а не от разглядывания голых баб. Знаю-знаю, но все равно расстроился.

Вдруг мои соседи дружно уставились вдаль: в нашу сторону шла Она. Королева пляжа. Почти модельная фигура, одетая только в шляпку и солнечные очки. Бронзовый загар без белых пятен, значит, не первый раз здесь. Прямо чувствовалось, как мужики исходят флюидами, побуждая ее выбрать место поближе.

Королева остановилась рядом со мной:

– Здравствуйте, здесь свободно?

Я кивнул, стараясь не палиться, то есть не пялиться.

– Я Ксюша, – сказала она после неловкого молчания. Ксюша так Ксюша. Я снова кивнул, изо всех сил отводя глаза от того места, где напрочь отсутствовала юбочка из плюша.

– Я сюда всегда хожу с подругой, – продолжила королева, – а сегодня она не смогла. Одной так неприятно, все прямо раздевают глазами. То есть не раздевают, я и так раздетая, но вы поняли. Рядом с вами хоть приставать не будут.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно. То ли она углядела во мне мачо и защитника, то ли, наоборот, безвредное облако в штанах. То есть без штанов. Я ответил, что очень рад, и мне можно не выкать, а называть по имени так-то, и я человек привычный, бывал на нудистском пляже у себя в Москве (о как). Завязался какой-то разговор о нудизме, погоде и одесских достопримечательностях.

Первое правило поведения на голом пляже совпадает с заветом Германа: смотреть в глаза. Я пытался, но взгляд постоянно соскальзывал ниже, а в особенности еще ниже. Ксюша непринужденно меняла позы, и только прежний опыт нудизма удержал меня от нарушения второго правила: не демонстрировать свой интерес тем, чего на обычном пляже не увидишь.

Все-таки, почему эта птица счастья выбрала меня? Я не красавец. Сейчас могу гордиться, что для своего возраста еще ого-го, а тогда едва тянул на ути-пути. В голове вертелась старая песенка о происшествии на пляже: "Красотка лет семнадцати, прекрасна и бела, вдруг стала раздеваться до самого гола". Дальше рассказывалось, как весь пляж не сводил с нее глаз, "а после оказалось, что девушка была совсем не для загара в чем мама родила": пока она отвлекала внимание, ее сообщники воровали вещи. Может, моя королева просто разводит приезжего лоха?

Ксюша достала карты. Ясно, сейчас подойдет скучающий гражданин, предложит сыграть в преферанс или очко по маленькой и незаметно разденет меня до трусов. То есть трусов и так не имелось, но вы поняли. Но нет, никто не подошел, мы так и играли вдвоем в дурака без всяких ставок. Следом из Ксюшиной сумки появилась бутылка морса и умопомрачительно пахшие домашние пирожки. Понятно, пирожки небось с клофелинчиком. Я мужественно отказался и давился чебуреками с бульвара.

Так я метался от созерцательности к подозрительности, пока солнце не окрасило мои незагорелые части в нежно-розовый цвет. Еще немного, и завтра придется изображать товарища Саахова на суде: "Садитесь" – "Спасибо, я постою". Я стал одеваться. Настал решительный момент: если она останется загорать одна, то приключение кончилось. Если пойдет с пляжа со мной, то всё возможно.

Она пошла. У выхода я предложил поужинать вместе, около моей гостиницы есть неплохой ресторан.

– У меня дела, – сказала королева таким тоном, что стало очевидно: дела могут подождать. – И я не одета для ресторана. Может, завтра?

– Ничего, ты и так всех затмишь, – искренне заверил я. – А завтра мне предстоит куда менее приятное общение с бухгалтершами. Я думал, что Одесса – интеллигентный город, но таких непроходимых дур, как здесь, нигде не встречал. Просто невероятно, откуда их таких набрали?

Я никак не ожидал, что Ксюша окажется такой патриоткой родного города. Не скажу, что она переменилась в лице, потому что в лицо по-прежнему не смотрел: она была выше меня, плюс каблуки, мой взгляд упирался в вырез сарафана. Но интонации не оставляли сомнений, что она смертельно обиделась. Сухо попрощалась и вскочила в подошедший трамвай. Сбежало от меня очередное приключение, непонятно почему.

Назавтра я еще из коридора услышал, как одна из куриц ругается с главбухом.

– Пошел он к чертовой матери! – визжала она. – Не буду учить эту идиотскую программу, всё равно ничего не пойму. Лучше увольняйте.

Визг перешел в нормальную речь, и тут я узнал голос. Да, оказалось, что королева пляжа Ксюша и курица-бухгалтер Оксана – одно и то же лицо. То есть лица я так и не запомнил, но вы поняли. "Здравствуйте, я Ксюша" на пляже было не представлением, а напоминанием о себе. И не разводила она меня, а была не прочь продолжить знакомство с командированым москвичом. Если бы этот москвич не показал себя безнадежным дебилом.

Прав был Герыч. Женшине надо смотреть в глаза.

Заведующий складом ереванского гаража, где я работал в советские времена, нещадно разбавлял антифриз обычной водопроводной водой. При этом он рисковал минимально: климат в Ереване достаточно мягкий. Однажды зимой таксист залил в движок полученную со склада еле голубоватую жидкость и поехал на работу. Ближе к вечеру ему подвернулись желающие попасть в район озера Севан, а это в ста километрах от Еревана и там зимы бывают очень суровые. Пассажиров благополучно довез и, чтобы не возвращаться ночью, решил переночевать у родственников.

Утром он с ужасом обнаружил, что у стоявшей на морозе и ветерке машины треснул блок цилиндров: агрегат от холода разорвало изнутри. Предстояла стокилометровая буксировка, капитальный ремонт, одним словом, большие расходы. Вернувшись в парк, этот несчастный пошел на склад разбираться. Выслушав претензию, складщик ответил:

— Почему не предупредил, что бываешь в тех краях? Я бы дал тебе не ереванский антифриз, а севанский.

Рассказал мне эту историю знакомый следователь. Преамбула. При расследовании дел об изнасиловании, подозреваемого всегда заставляют сдать нижнее белье на экспертизу. Собственно история. По горячим следам расследуется одно такое дело. Подозреваемый — представитель кавказской национальности.

Комната следователей, где сидит куча народу, в основном свои же сотрудники, и допрос подозреваемого. В процессе допроса следователь говорит тому — "Снимай трусы". На что в ответ слышит — "А может не надо?". На что секунду замешкавшись, мой знакомый отвечает, — "А как же, ну конечно надо!!!". После чего подозреваемый отходит в угол комнаты, снимает трусы и так жалобно и обреченно спрашивает — "Мне нагнуться, да?".

Народ сбежался на звук грохнувших стульев и долго смотрел на кучу ржущих и ничего не способных объяснить мужиков.

Моя мама родила меня довольно рано, и, несмотря на это, оказалась очень мудрой женщиной в вопросах воспитания. Всем знакомо, как дети в магазинах падают на пол и в истерике просят им что нибудь купить. Двухлетняя я не стала исключением. И вот, лежу я на полу, кричу, аки дьявол при изгнании, о моей потребности в чупачупсе. И моя мать, бросив все сумки, ложится рядом со мной и начинает кричать: "Машину хочу! Вертолет хочу!! Купи! Купи!!" Дальше, уже со слов мамы, я подскочила, вжалась в стеночку и брезгливо пнув маму ножкой, умоляю ее прекратить: "Мамоська, ну встаяй, встаяй". Ещё и продавщицы подначивают, решив подыграть матери: "Ой, и не стыдно тебе? Какая мама у тебя невоспитанная". Так, молча, вся пунцовая и пристыженная, я дождалась, пока мама сделает все покупки, и ушла вместе с ней из магазина. На всю жизнь получив ценный урок и никогда более не закатив подобной истерики:)

Дело было зимой в пpавительством забытой деpевне. Мyжики в количестве шести мyжиков пошли на охотy на медведя. Сели на тpактоp и поехали к беpлоге. Пpиезжают и давай оpать, палками бить и дpyгие звyки издавать. Гpомко издавали, изо всей силы надpывались. А медведь никак не лезет. Hy, и также, как всегда в любой доске есть заноза, нашелся свой теоpетик-бyдила. А пpедложил он подойти к беpлоге и пальнyть всем вместе тyда. Мол, даже если не попадем в медведя, то шyма наделаем. Сказано — сделано. Пpогpемело 12 выстpелов…

И тyт он попеp! Когда он на задние лапы встал, то pостy в нем, как в слоне, оказалось. Мyжики, как сговоpясь, побежали к тpактоpy, в каждом из них был pазбyжен Бен Джонсон. Сзади — pев… Кто пеpвый до тpактоpа добежал — взял на нем с места, и все начали пpыгать на боpт спасительной техники.

И оказался сpеди них один маленький мyжичок, котоpый никак не мог запpыгнyть. Бежит и никак не может забpаться. Его счастье — он не последним бежал и замыкающий оказался мyжиком здоpовым и pешил подсобить. Догнал он плyгавенького и хвать его за подмышки, чтоб закинyть в кyзов.

А тот как почyвствовал, что его за подмышки что-то большое схватило, не обоpачиваясь как заоpет — “Я HЕ СТРЕЛЯЛ!!! Я HЕ СТРЕЛЯЛ!!!”