Армейская история.

Было очередное обострение в Баку как раз на Курбан-Байрам (1988 год). И в полк приказ поступил — выставить посты на прилегающих к Баку шоссе, машины тормозить и проверять багажники машин на предмет оружия.

Ну и четверо нас на посту, утром подняли по тревоге, даже позавтракать не успели. Пост в придорожном вагончике, от каких-то дорожных рабочих вагончик остался. Сказали — смены быстро не ждите, может даже через сутки, первый батальон на усиление в Сумгаит поехал.

Меняемся каждые два часа. Отстоял и в вагончик идёшь отдыхать. Бойцы анекдоты травят в вагончике и чифирят, а меня на шоссе выставили дубинкой махать и тачки тормозить, как самого молодого.

Проблема в другом. К обеду сержанту сообщили по рации, что полевая кухня задерживается, и когда будет неизвестно. Бывалые люди на посту погрустнели.

А ефрейтор, бывший на ликвидации армянского землятрясения мрачно сказал:

— Сегодня не будет, [м]ля буду.

И где-то в четыре часа пополудни, когда уже желудок сводить стало, ефрейтор заходит в вагончик c трассы:

— Давай, салага, пошёл. Я отстрелялся.

Нахлобучил каску, взял Калашников и дубинку резиновую, иду на шоссе.

Шаха топит. Ну, махнул, тормозят. В салоне азербайджанская семья.

Проверил багажник для проформы, там баран зарезанный, пахлава и прочая.

— Проезжайте, счастливого пути. И с праздником вас светлым, Курбан-Байрам!

Что тут началось. Думал они меня обнимать-целовать бросятся, отделался лёгкими подарками — два вафельных торта, кусок баранины и лаваш.

После чего повторил эксперимент раза четыре, харчи складывал рядом с собой.

Понравилось, стою на посту, мне сержант орёт:

— Ты там заснул, что ли? Смена!

Заваливаюсь в вагончик с харчами.

Героем дня стал, неожиданно для себя.

Полевая кухня приехала на следующий день, привезла сразу завтрак обед и ужин вчерашние. Но каши уже никому не хотелось.

Рассказываю от первого лица.

Прихожу я как-то к стоматологу. При входе мне дают такие бумажные тапочки, как в больницах. Их развернуть надо, а так они — просто, как ленточки. Я их взяла и думаю, что это вообще такое? К тому же я понимаю, что где-то такие видела. (А видела я их в больнице, когда к матери ходила. Только я это уже потом вспомнила.) Ну, так вот. Разворачиваю один тапок. Смотрю. Похоже на какой-то странный чепчик. Сажусь в кресло. Натягиваю это на голову. И тут я засомневалась, правильно ли я поступила. Разворачиваю второй. Думаю, а куда мне второй чепчик? Может, для врача? Опять засомневалась. Сняла. Потом думаю: нет, надо надеть, а то подумают — дура какая-то. Опять надеваю на голову. Волосики аккуратненько убрала под чепчик. Сижу. Жду.

Ко мне подходит врач с безумными глазами, наклоняется и говорит так удивленно: "Девушка, скажите, а зачем вы это на голову надели? Это же одноразовые бахилы на обувь. Вы не волнуйтесь, они чистые. "

Странно, что мне другого врача не вызвали.

Вчерашняя история про ДТП в Израиле напомнила.

Живу в Германии.

У нас всё делается правильно, я имею в виду вызов полиции.

У меня был случай: стоял на светофоре, и вдруг в корму — бамс!

Коротко: крутой турок на мерсе въехал в стоявшего за мной.

У турка помят нос, у меня — задний бампер с багажником, а у среднего бедолаги и спереди и сзади вообще нехорошо получилось.

Я вылез из автомобиля, и сказал им обоим и всем окружающим: с места не стронусь, пока полиция не приедет. Пусть хоть полгорода в пробке стоит.

И что вы себе думаете? — я таки оказался прав.

Полиция, приехав, наконец, через десять минут, первым делом спросила меня, сколько я ощутил ударов по своему автомобилю.

Я сказал правду — один.

Сказал бы, что два — не поздоровилось бы и средненькому.

Этим всё сказано; и, я думаю, что всем всё ясно — в смысле, почему нужно вызывать полицию.

(Кстати, когда я начал фотографировать место проишествия, турок попытался меня запугать.

Но я просто послал его на х[рен] на языке, который он слышит на улицах не реже, чем родной — и он успокоился)

Кого только не встретишь в очереди к прокурору. Обычно там помалкивают, но встреченный был коллегой – главным инженером строительного предприятия, вызванным по заявлению одного из работников, и мы разговорились про поражение электрическим током. Потому что его как раз по этому поводу и вызвали.

— 25 ампер? Подумаешь 25 ампер, — рассказывал главный инженер, — У нас одного электрика ста амперами шибануло. Он стоамперный трехфазный автомат снимал, и его другим таким же в голову шибануло. Снял один со стеллажа, не посмотрел, что коробка со вторым качается, слез, а ему каааэк даст сто ампер по кумполу. Хорошо в каске был. Улыбнулся только и дальше пошел с улыбкой по жизни.

А этот электрик, от которого заявление, полез на высокую сторону КТП китайским пробником напряжение мерять. Ну этому тоже каааэк даст. Ладонь прожгло даже. Через месяц из больницы выписался, на работу вышел. Смотрю, опять туда же лезет. Тут я не стал уже ждать пока ему электричеством-то. Взял полено пожиже и поленом. Семи дней не прошло, — опять с больничного пришел. И сразу с просьбой. Вы, говорит, не могли бы пообещать меня больше поленом не [зв]издить? Поленом, говорит больнее, чем электричеством.

А как я ему такое пообещаю, если в правилах про полено прямым текстом пишут? Не вздумайте, пишут, пострадавших от электричества руками трогать. Возьмите палку, — она диэлектрик.

Когда я служил в армии, тут в Германии, у нас был один забавный случай. В комнатке у нас мы "жили" вчетвером. Две двухярусные, железные, довольно узкие кровати. Одна из них сразу слева от входной двери, где-то в полуметре. На верхнем ярусе всегда спал один парнишка, никогда не выделялся, был спокойный такой. Ну и решил один чувак из роты как-то раз пошутить над ним.

Дело было вечером. Парнишка тот после отбоя завалился к себе на верний ярус и спит спокойно. Далее всё как по нотам, как спланировали.

Раздаётся стук в дверь. Один из нас подходит к двери, открывает, получает удар в ногой в живот и отлетает чуть ли не на два метра назад. Пашнишка на верхнем ярусе открывает глаза и видит, что в дверях стоит чел в русском камуфляже спецназа, с маской на голове, в руках калаш с глушаком. Два сухих щелчка и мы с сослуживцем падаем со стульев. А вот дальше всё пошло не по плану. Вместо того, чтобы сжаться от страха, тот парнишка хватается одной рукой и ногами за раму кровати, а другой резко отталкивается от стены опрокидывая кровать на "спецназовца". Итог — неделя госпиталя и три треснувших ребра. Больше мы над ним не шутили...