Давно это было. Занесло меня после физфака по распределению в отраслевой НИИ, который в народе из-за созвучия аббревиатуры ласково называли НиХэНиПэ. Втянулся, работа была интересной, да и народ подобрался душевный. А директорствовал там интеллигентный доктор наук, профессор, автор книг, да и Госпремия при нем, и прочее. Вот только член-корром АН СССР стать не получалось.
Поначалу все ладилось, но постепенно отношения с директором сошли на нет. И научные статьи в соавторстве выходили, и авторские свидетельства. Но вот давали мне понять, что я persona non grata. Молодым был, глупым... Только потом понял, — ну, не подписывал я на полигоне акты о перерасходах того самого химпродукта в моих проектных экспериментах, несмотря на настойчивые просьбы. В нормы укладывался, но вот чего-то не понимал. Понял потом — смотри послесловие. Дошло до того, что кандидатскую диссертацию пришлось защищать в другом совете, хотя в институте был свой -и даже по докторским.
И сразу же после защиты написал ожидаемое от меня заявление на увольнение. Замдиректора по кадрам подписал не глядя, а вот директор прочитал! Он вообще ВСЕ читал. Короче, перезвонила его секретарша, и, прыская от смеха, передала рекомендацию — переписать по форме. Точнее — убрать последние два слова. А заявление звучало так — "Прошу уволить меня по собственному желанию, совпадающему с Вашим". Вопрос — " а где ошибка? " оказался риторическим. Заявление я переписал, отработал месяц по КЗоТу. И все...
Текст заявления же вошел в фольклор института, наряду с другими интересными случаями. Если этот окажется читателям интересным, расскажу и другие, более разнообразные, но уже не со мной призошедшие.
Послесловие. На этом можно было бы поставить точку, но вот через полтора года, в июне 1992, по всем новостям сообщили об аресте директора. Многих бывших коллег пригласили на дачу. Дачу показаний. Ко мне же не обращались. Приговор директору — 8 лет строгого режима. Ну, эти самые химпродукты оказались на юге, на спорной территории между двумя уже бывшими союзными республиками.
А институт существует до сих пор — химпродукты всегда нужны. И все совпадения с реальными событиями и людьми — не случайны.
* * *
Два британских гаишника из North Berwick (восток Эдинбурга) попали в очень щекотливую ситуацию когда проверяли скорость автомобилей на моторвее A1 Great North Road.
Один из офицеров (его имя не называется) использовал ручной радар чтобы замерять скорость автомобилей которые буквально выскакивали на них из-за гребня высокого холма,
и был немало удивлен когда зарегистрировал скорость почти 500 км в час. Их радар вдруг перестал работать, а офицеры не смогли сбросить его настройки.
После этого оглушительный рёв над верхушками деревьев показал что радар на самом деле зафиксировал скорость истребителя НАТО Торнадо, который занимался упражнениями на малой высоте в пограничной зоне Северного моря.
При возвращении полицейских в штаб-квартиру начальник полиции написал гневную жалобу в Королевские военно-воздушные силы Великобритании на порчу дорогостоящего оборудования. Лаконичный ответ не заставил себя долго ждать:
"Спасибо за ваше сообщение, которое проясняет ситуацию с этим инцидентом. Возможно вам будет интересно узнать что тактический компьютер в истребителе Торнадо автоматически распознаёт и блокирует враждебное радиолокационное оборудование, немедленно высылая к нему обратно мощный сигнал помех. Кроме того ракета воздух-земля на борту полностью вооруженного самолета также автоматически наводится на ваше оборудование. К счастью, пилот который летел на Торнадо вовремя отреагировал на активный статус ракетных систем и успел сбросить автоматизированную систему обороны прежде чем ракета была запущена, и ваша враждебная радиолокационная установка была полностью уничтожена. Хорошего вам дня, сэр! "
* * *
Осенью 1999 года меня пригласили работать тренером мужской сборной Кувейта. Предложение было заманчивым, тем более что зарабатывать шахматами в Армении в то время было непросто. И я согласился. Оформили документы, и уже 27 декабря, под самый миллениум, я оказался в Кувейте.
В аэропорту меня встретил пожилой седоволосый мужчина в
белой длинной до пола традиционной рубахе, называемой дишдаша. Он представился президентом федерации. Мы сели в его "Бьюик" и поехали "ко мне". С английским у меня в то время было неважно, но с горем пополам я по дороге поддерживал разговор. Когда приехали и поднялись домой, он взял мой паспорт и сказал:
— Вас на машине будут отвозить на занятия в федерацию, потом — привозить домой. Из дома выходить нельзя. В федерацию — и домой. Даже не пытайтесь контактировать с другими иностранцами.
Мне показалось, что слышу это в кошмарном сне. А как раз перед самым приездом я смотрел фильм, где иностранец, приехав в одну из арабских стран, оказался в плену у работодателей. Абу Халед — так звали президента — вышел, а я как вкопанный остался стоять посреди роскошной квартиры. Потихоньку приходя в себя, я опустился на чемодан и стал думать, что делать. Но чем больше думал, тем в большее отчаяние впадал. И проклинал тот день, когда решил сюда приехать.
Вечером за мной приехала машина, и мы поехали в федерацию. Там проходил последний тур какого-то соревнования. Ко мне подходили местные шахматисты, мы знакомились, и понемногу настроение улучшалось. Однако слова старца не выходили из головы. Как Рубик Хачикян из фильма "Мимино" я стал искать кого-нибудь с добрыми глазами. Выбор пал на молодого человека в джинсах и майке (остальные были в национальных дишдашах). Выслушав меня, парень сказал, что хорошо знает президента и что тот не мог мне такого сказать. Мы поднялись в кабинет к Абу Халеду, и Тахер (мой "спаситель") рассказал ему о моих тревогах. Оказалось, что у меня дома президент сказал буквально следующее: "Занятия будут проходить в федерации, дома нельзя. Шофёр вас будет привозить-отвозить, пока не будут готовы ваши водительские права. В Кувейте есть иностранные шахматисты, и если они захотят брать частные уроки — отказывайте". А паспорт он взял, чтобы оформить мне вид на жительство.
После этого случая я твёрдо решил выучить английский язык.
* * *
Вспомнила историю, которая произошла много-много лет назад, когда я еще сама училась в школе, и учительница русской литературы Нина Петровна задала на дом выучить любое стихотворение Александра Сергеевича.
У нее был открытый урок, и она хотела провести его в форме литературной гостиной. Причем, Нина Сергеевна предупредила,
чтобы мы договорились между собой и выучили разные произведения, дабы не повторяться.
Конечно, все хотели рассказывать "Я помню чудное мгновенье".
И вот, открытый урок настал. Задние ряды торжественно заняли директор, завуч и учителя из других школ. Все шло прекрасно. Гости, одобрительно кивая головами, прослушали, как Леночка Шлегель, будущая золотая медалистка школы, с чувством рассказала "Ангела".
Затем Серега Гисич оттарабанил пресловутое "Чудное мгновенье".
А потом настала очередь Вовки Ляпкало… Он откашлялся и начал:
Гляжу, как безумный, на черную шаль,
И хладную душу терзает печаль.
Когда легковерен и молод я был,
Младую гречанку я страстно любил;
Все начали прислушиваться – такого стихотворения никто не помнил. Нина Петровна забеспокоилась. А Вовка продолжал:
Прелестная дева ласкала меня,
Тут выступление Володи было прервано возмущённым голосом завуча:
— А это точно Пушкин?
Но директор сказала:
— Пусть продолжает.
И он продолжил. Я думаю, Вовку еще никогда не слушали с таким вниманием. Мы узнали о презренном еврее, измене гречанки, а потом и вовсе услышали:
В покой отдаленный вхожу я один...
Неверную деву лобзал армянин.
— Хватит! – завизжала Нина Петровна.
Наступила нехорошая пауза.
А Ирка Лисина вдруг спросила у учительницы:
— А что такое лобзал?
Лицо Нины Петровны покрылось красными пятнами. Вопрос Ирки остался без ответа.
Слово снова взяла завуч:
— Я считаю, Пушкин не мог написать такого стихотворения! Это грязная пародия....
* * *
Историю эту нам рассказала наша преподавательница. Это случилось в ее студенческие годы, она возвращалась домой после пар в общежитие. Общага их стояла далеко от корпуса и вообще на окраине города возле какого-то леса. Райончик был не шумный, но местная алкашня любила зимой вечерком щеголять в одних труселях — закалка, все такое. И вот, в тот самый "роковой" вечер идет она к общаге, вокруг темно, страшно... и тут она видит одного из этих самых "моржей" в семейниках. В то время у них как раз ходили слухи о насильнике, так она с перепугу решила, что это он, и... с криком "Спасите-помогите-убивают" побежала. Но почему-то не от этого мужика, а прямо на него. Мужик испугался не меньше и побежал от нее, она со страху — за ним... Наверно, это первый случай в моей жизни, когда "насильник" убегал от своей жертвы, потому что испугался.
Криминальные истории ещё..
