Это было на самом деле.

Детский сад

Жил-был мальчик Вова. Ходил в детский сад.

В детском саду был живой уголок с морскими свинками. Свинки нравились ребёнку.

Они пушистые и мягкие.

Был там и другой мальчик – Олег. Он любил выдёргивать свинкам усы. Ему нравилось, что им больно.

По утрам мамы и папы приводили детей. Каждый ребёнок находил занятие по себе.

Дети разбирали игрушки, рисовали, играли в разные игры.

Олег приходил в садик так же, как и все. Но он радовался не игрушкам. Он искал себе жертву.

Ему нравилось подбежать и пнуть кого-нибудь. Ещё неплохо было кинуть камнем или толкнуть. Дети забавно падали и плакали. А если никто не плакал – день прошёл зря.

Олег обижал Вову. Потому, что Вова не мог ударить человека. Не умел. Он был психологически не готов. Поэтому Олег его бил, т. к. сам был очень даже готов.

Школьные годы.

Прошло десять лет. Тренер научил Вову бить людей. Вова занимался боксом.

Летом, после 9-ого класса многие местные подростки подрабатывали на фабрике.

За это платили небольшие деньги.

Вова пошёл работать и Олег тоже. Они встретились. Но Олег Вову не узнал.

А Вова сразу его узнал и понимал, что сейчас произойдёт.

Олег опять искал себе жертву. Нашёл, но выбор оказался неудачный. Жертва с большим желанием била Олега в лицо. Причём много и сильно. Финальный удар сопровождался фразой – “Это тебе за свинок! ”

“За каких таких — свинок? ” –не понял агрессор.

Пришлось объяснить. “Ох ты и злопамятный” – выдавил из себя Олег. Он лежал на земле с разбитым лицом.

Рэкет.

Вова пошёл в мелкий бизнес. Торговля мясопродуктами в небольшом объёме.

А Олег работал с молодёжью. У него была своя бригада. Они вымогали деньги.

В те времена приходили почти ко всем. Пришли и к Вове. Так получилось, что пришёл именно Олег. Он сделал вид, что не узнал Вову и предложил заплатить “за крышу”.

В милиции Вове выдали опечатанный диктофон. Оказывается, если ты просто кого-то запишешь на свой диктофон, то это не есть вещдок. Надо опечатать официально, в ментовке.

Олег пришёл ещё. Вова долго морочил ему голову. Делал вид, что не хочет платить, но боится.

Пока шла беседа, “группа поддержки” неторопливо подкреплялась мясными деликатесами. Хозяевам жизни можно.

В конечном итоге, Олег наговорил на диктофон угрозы жизни и здоровью. Вова обрадовался и обещал заплатить.

Менты. Всё как в кино.

Деньги пометили и дали потерпевшему.

В день передачи денег оба очень волновались. Вова был в костюме и при галстуке. А Олег в своей обычной бандитской одежде.

Вова пришёл не один, а с ментами. Они сидели в машинах. В обычных жигулях, а не в ментовском УАЗике.

И Олег пришёл не один, а со своими бандюками. Бандюки тоже сидели в машинах и тоже пока не в ментовском УАЗике.

Галстук был не просто так. Надо было поправить галстук в момент передачи денег.

Момент настал. Вова отдал деньги и поправил галстук.

Менты. Всё не как в кино.

Били сильно. Никого не жалели. Особенно запомнилось, как громко кричал толстожопый бандит.

Его вытащили из машины через открытое окно. Плечи пролезли, а [п]опа застряла. Менты пытались помочь – били дубинками, чтобы [п]опа быстрей пролезла. А [п]опа всё равно не пролезала. Менты сердились и снова били его за это.

В банде был “электрик”. Пришёл с электрошокером. Менты развлекались, испытывая на парне мощность заряда. Оказалось, что заряд мощный.

Братва попыталась сберечь почки и не ссать потом кровью. Поэтому наплевали на воровскую честь и валили всё друг на друга. Почки не сберегли. Менты вызывали их в кабинет по очереди. Очередь сидела под охраной в длинном коридоре.

Даже не знаю как озаглавить.

Но нашёлся отважный пацан. Он сказал – “Я ничего не скажу! ” Ему было 16 лет и он с ненавистью смотрел на волков позорных. Будущего вора в законе не сломить. Такие своих не сдают. На зоне он в будет авторитете.

“Пионер-герой! ” –обрадовались менты. “Какой молоденький! Какая попка классная! Серёга любит таких трахать! Серёга! ”

С пацана стянули штаны, пристегнули наручниками, чтоб не мог шевелиться. Зашёл огромный мент Серёга. Он поблагодарил коллег за неожиданный подарок, приветливо улыбнулся мальчику, сделал комплимент его попке и начал расстёгивать ширинку.

Мальчишка орал на весь райотдел, громко звал на помощь, плакал навзрыд. А в коридоре было тихо. На помощь никто не рвался. Все застыли на месте. Настроение было не очень. Можно сказать, что вообще никакого настроения не было. В глаза друг другу старались не смотреть. Потом все чисто и сердечно признались. И во всём раскаялись.

Пацанёнка никто не трахал конечно. Просто напугали. Даже били меньше чем других.

Потерпевший испытывал смешанные чувства. Он себе всё как-то по-другому представлял. В Советском кино про участкового Анискина ничего такого не показывали.

Торжество закона.

Олег пошёл на посадку. Остальных отпустили. Не знаю почему. Может просто пожалели. Молодняк всё-таки. Будущие строители капитализма.

Или потому, что они не изливали душу диктофону. Не знаю.

Не хочется умирать.

Они вернулись без Олега. Тот сидел в ожидании суда.

Зашли в мясной цех. Бежать Вове было некуда и поэтому было очень страшно. Хотелось просто ещё чуть-чуть пожить. Оказалось, что деньги и принципы –это очень ничтожные понятия.

Топор для рубки мяса мог помочь умереть мужчиной в битве с врагами. Но это не утешало.

Бандюки приблизились. Один из них посмотрел Вове в глаза. “Вот и всё. Конец”- успел подумать Вова.

“Владимир Николаевич, мы у Вас, в прошлый раз ели бесплатно. Возьмите пожалуйста деньги за еду. ”

“Спасибо” –выдохнул Вова.

Памяти героических девяностых.

Сейчас эту территорию плотно застроили жилыми домами, в бывшем Варшавском вокзале давно работает торгово- развлекательный центр, подъездные пути демонтировали. А о ту пору полоса земли между железнодорожными путями от Балтийского и Варшавского вокзалов представляла собой промзону – дикое

Откладывали деньги с женой на ремонт. У нас свой дом, но он прям сильно требует ремонта. Планировали заняться им следующим летом. Я каждую копейку нёс в дом, ничего лишнего не позволял. Летом уезжал в командировку, сам вызвался, потому что платят больше. Жил в фургоне на стройке, по вечерам от комаров отбивался, жрал лапшу быстрого приготовления, чтобы побольше сэкономить. Мечтал, что будет дом, веранда большая, два туалета, баня. А жена на нашу заначку сделала себе сиськи! Пишет: "У меня для тебя сюрприз, приезжай скорее". Я не знал, что там, думал, идиот, что она к моему приезду что-то по дому сделала. А там — подтянутые сиськи. Я, естественно, орать начал, она в слёзы, мол, я трёх детей родила и выкормила, я заслуживаю! Конечно, не всё потратила, но больше половины. В Москву летала, хирург не рядовой, а хороший, дорогой. А я что, не заслуживаю баню, гараж нормальный? Хотел лестницу в доме поменять, мастерскую себе отделить, туалет второй сделать, чтобы всем удобно было. Детям тоже! И жене! На фиг мне её сиськи сдались. Ну да, были не торчком, но так и жене под 40, не девочка уже. Не разговаривает со мной нормально уже два месяца. Это были семейные деньги! На всех! А не на титьки!

Трофический каскад или как волки меняют реки

Когда в 1995 году четырнадцать волков были выпущены на волю в Йеллоустоновском Национальном Парке, ученые и не подозревали, что это кардинально изменит всю экосистему парка.

Волков не было в парке 70 лет и все это время там царствовали олени, которые за годы бесконтрольного размножения

"Правила светской жизни и этикета" 1896г

Барышня в разговоре не должна упоминать про чёрта, акушерок, любовников, курительный табак, кислую капусту, грибы, редьку, колбасу, хвост, нижнее белье, желудочно–кишечные заболевания, свиней, пиво, лысины, новорожденных детей, крыс и тараканов.

Смех и слёзы воспитанной барышни должны быть красивы и изящны. Смех должен быть не громкий, но рассыпчатый. При плаче можно уронить не более трёх–четырех слезинок и наблюдать, чтобы не испортить цвет лица.

Ложиться спать воспитанной барышне следует около часа ночи. В постели – перелистывать французский роман. Засыпая, ни о чём грустном, неприятном и тяжёлом не думать, в особенности об убийцах, нищих, мышах, пауках, привидениях, сиротах, страшных болезнях и пожарах.

Барышне следует помнить, что спокойная совесть – лучшее средство для спокойного сна. Видеть непристойные сны – совершенно неприлично воспитанной барышне. В подобном случае ей следует (отнюдь не увлекаясь любопытством посмотреть, что будет дальше!) немедленно проснуться и повернуться на другой бок.