|
Как-то я попала на премьеру оперы "Питер Граймс" в Вене. Посадили меня в директорской ложе, одну. Весь партер был занят мужиками в смокингах, бабочках, повязочках, круглых очках, как я люблю, все сидели ну такие красавчики, элегантные до невозможности. И никаких там девушек даже не предполагалось. Директорская ложа практически над оркестром, так что весь мужской партер был у моих ног в прямом смысле слова. Все два часа партер не сводил с меня глаз. Вернее они все хором постоянно на меня смотрели, посмотрят на меня, — и снова на сцену, через пару минут — снова на меня. В общем, два часа королевство было моё.
Выхожу я осчастливленная, спускаюсь к своему приятелю, делюсь успехами. А он начинает ржать… Ну разве я могла догадаться, что композитор Бриттен, написавший оперу — голубой и на премьеру партер был занят лучшими представителями голубой элиты города))) мало того, над директорской ложей размещена бегущая строка с переводом. Поэтому "пялились" все не на меня, а в текст. Но самооценку мне подняли прилично))) до сих пор люблю вспоминать! |
| 16 Apr 2024 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Собираемся компанией. Есть у нас товарищ, и пришел он с одной только целью — всеми правдами и неправдами обратить на себя внимание одной миленькой девочки Марины — ее специально позвали. Выходим мы курить на балкон, он и просит:
— Бобры, короче, в разговоре как можно чаще прямыми и непрямыми намеками давать ей понять, что я одинок и грустен.
Мы весь вечер старались на ниве его счастья. И тут я немного увлекся. Когда он виртуозно открыл шампанское, которое я мучил минут пять, я проронил:
— Вот видишь, Марина... Годы онанизма сделали его руки крепче, чем сталь!
Сестра моей прабабушки была угнана на работы в Германию в 17 лет. В 1942 году за попытку побега она оказалась в концентрационном лагере. По прибытии на перроне у женщин уточняли, кто работал портнихой и умеет хорошо шить. Шить она не умела и руку не подняла, но в последний момент немецкий офицер вытащил ее из толпы и отправил к портнихам. Неизвестно, чем она ему приглянулась, но в тот же вечер он ее изнасиловал, и насиловал постоянно. Периодически он добрел, просил называть его Уве, приносил ей что-то из еды и одежды, учил "человеческому языку", много смеялся. Через пару месяцев она заболела тифом вместе с большинством женщин барака. Многие умерли, но остальные уже начали выздоравливать, когда в один из дней за ними пришли, чтобы отвести к врачу. Перед санитарным корпусом тот офицер приказал дать ему пощечину, или он ее застрелит. Она подчинилась, на что он, под смех охраны, ударил ее прикладом настолько сильно, что разбил лицо и выбил зуб. Дальше потащил ее за ворота в лесок, кинул на землю и дал автоматную очередь в метре от неё. Что-то сказал стоявшему поблизости старику и ушел. Старик оказался фермером, в доме которого она проработала до освобождения Польши. Того офицера она больше никогда не видела, как сложилась его судьба — неизвестно.
История первая. Первоапрельский розыгрыш.
Опять таки о моих бабушке и дедушке. Дедуля мой даром что учёный был довольно известный в своей области, но пошутить любил. Особенно розыгрыши. К сожалению его активность пришлась на мой младший школьный возраст, но этот роыгрыш я помню хорошо. В 6 часов утра 1 апреля дедушка как всегда