Закон парных случаев
Дело было в очень теперь далёком 1978 году. Я был курсантом, учился на лётчика-истребителя. Летали мы на учебно-тренировочных чехословацких Л-29. Машина для обучения очень хорошая, хоть движок и слабоват был (ей на смену позже пришли Л-39, помощнее).
Как-то предстояло мне лететь с командиром звена в пилотажную зону. Уселись, я запустил движок, закрыли фонари, загерметизировались. Смотрю на авиатехника, стоящего рядом, поднимаю руку (знак – вырулить готов). Тот должен отдать честь – мол, всё ОК, вперёд. А техник вместо этого дикими глазами смотрит куда-то в хвост моей "элки", и глаза эти становятся всё больше и больше. Потом судорожно поднимает над головой сложенные крест-накрест руки – выключай двигатель!
Дело было вот в чём. Запуск всех самолётов традиционно происходил на ЦЗ – центральной заправке. Там вдоль стоявших по линейке бортов, позади них, проходила металлическая труба, по которой подавался авиационный керосин. И от этой трубы к каждой стоянке отводился толстый резиновый шланг, а на конце – обычный, как на автомобильных АЗС, заправочный пистолет. Через который и заправлялись наши самолёты. Так вот, когда я уже готовился вырулить, шланг на моей стоянке от старости лопнул, и из него фонтанировал кверху авиационный керосин. А совсем рядом – сопло моей "элки" с включенным двигателем, и температура горения выхлопных газов отнюдь не детская.
Теперь, думаю, понятно, отчего глаза у авиатехника округлились до невероятных размеров – он, наверное, живо представил себе нехилый "костерок", если бы…
В общем, обошлось. Я заглушил двигатель, курсанты перекатили самолёт на другую стоянку, уже оттуда я благополучно вырулил, и мы с командиром звена улетели в зону. Потом выяснилось: пока я там сдавал зачёты по пилотированию, сработал знаменитый закон парных случаев: точно так же порвался от ветхости заправочный шланг на другой стоянке. И снова всё обошлось без жертв.
Надо ли говорить о том, что полёты были прекращены до тех пор, пока не обновили все шланги. В общем, жаренный петух только погрозил нам всем своим страшным клювом.
* * *
Приятель, тихий улыбчивый приятный человек, очень лёгкий в общении, в 80-е был молодым офицером ГРУ со специализацией на США. Для читателей, далёких от шпионской тематики, поясню, что ГРУ – это Главное разведывательное управление Советской армии, отличавшееся в своей международной деятельности гораздо большими успехами, чем вечные конкуренты
из КГБ. Чтобы не светиться, числился приятель при одном штабе на незаметной должности. Под него была выстроена целая параллельная биография.
Служебная необходимость периодически гнала приятеля за рубеж и заставляла застревать там надолго. Но начальство требовало от него добывать из американцев информацию всегда за пределами их родины, на всяких международных выставках. Может, валюту экономили, или считали, что так безопаснее для самого агента. Попасть в США оставалось для него недостижимой мечтой. Понятия не имею, насколько успешно ему работалось – несмотря на откровенность по многим вопросам, этот общительный человек умеет молчать. Своё удостоверение полковника ГРУ он показал мне только в начале 90-х в день, когда его уволили под сокращение. Не думаю, что от обиды – про своих коллег и начальство он по сей день не сказал ни единого худого слова. Просто счёл, что ничего его больше не связывает с организацией, выкинувшей его на улицу в 35 лет в середине успешной карьеры. В тот год он рано поседел. Но это у них в роду, ему идёт.
Полковничье звание объяснил тем, что в те годы старшие офицерские звания раздавались в российской армии легко, вместо зарплаты, которую всё равно тут же сжирала инфляция.
Отставной офицер средних лет, ни хрена не умеющий делать, кроме своей бывшей работы – в начале 90-х это была обычная, грустная история.
Кончалась она обычно должностью топтуна-охранника. Но отставной офицер военной разведки великолепно знал язык вероятного противника и умел добывать информацию. Он немедленно подал заявку на грантовый конкурс, на обучение в магистратуре США по теме "Информационная безопасность".
Никаких подписок о невыезде своей бывшей конторе он никогда не давал. Для офицера ГРУ это было бы просто смешно. В графе "род занятий" честно указал "безработный". В тот год одним из приоритетов американского конкурса была адаптация уволенных российских офицеров молодого возраста, наверное, чтобы не пошли в международные террористы. На собеседовании обаял всю комиссию и прошёл по конкурсу тридцать человек на место.
Так бывший полковник ГРУ с американской специализацией впервые попал в США, на целых полтора года. После первого года учёбы у него появилось право на летнюю стажировку. Которая оплачивалась стипендией программы примерно в 2 тысячи долларов в месяц, из средств наивных американских налогоплательщиков. В США таких летних вакансий море – работай, пожалуйста, всё лето бесплатно или за гроши, пока нормальные сотрудники отдыхают. Но в самых крутых организациях очень строгие входные требования. Без пяти минут магистр одного из лучших американских университетов мог претендовать на любую. По старой памяти ему приглянулась одна вакансия в Вашингтоне. В результате, всё лето недавний полковник ГРУ с интересом проработал скромным сотрудником отдела информационной безопасности Пентагона. Бывшие российские коллеги пытались к нему подкатиться всего один раз. Они откровенно пояснили, что вербовка нужна им только для галочки и для прокатиться в Вашингтон. В ответ он процитировал им знаменитый закон Паркинсона в собственной редакции: "Всякое заветное желание исполняется только тогда, когда в нём отпадает всякая необходимость…"
* * *
Когда каштаны были большими.
1961 год. Лето. Каникулы. В Одесский порт с дружественным визитом приходит военное судно из Индии. На берег, в увольнение, отправляются индийские военные моряки.
В это время, в самой Одессе, где-то недалеко от порта, маленький мальчик клянчит у мамы мелкие монеты для обмена на иностранные. Он собирает
коллекцию старых и иностранных монет и упустить такую возможность поменять себе в коллекцию новые монеты просто не может. Мать не без сомнения выдает ему пять, десять, пятнадцать копеек. Под конец, наверное, проникнувшись серьёзностью момента, даёт сыну ещё и пятьдесят копеек. И вот, он быстро выбегает за ворота, сворачивая в сторону исторического центра города, где, он точно знает, его ждут встречи и сказочные монеты. Рука непроизвольно переворачивает звонкие монеты у себя в кармане.
Ему здорово повезло сегодня. Отойдя два квартала от своего дома, он столкнулся с неторопливо следовавшим навстречу военным иностранным моряком. Индус был высок, во всем белом, приветливо улыбался.
Change, — произнёс мальчик, протягивая индусу на ладоне свои кровные для обмена. Индус наклонился, разглядывая содержимое детской ладони. Достав из кармана полную жменю монет, присел. Они были необычны и потому привлекательны. Одни монеты напоминали ромашку, другие квадратные с отверстием в середине.
Мальчик сразу начал предлагать варианты. Самую мелкую, свои пять копеек, он предложил за медную индийскую. Десять — за квадратную с отверстием.
Двадцать — за ромашку с трёхглавым тигром. Оставался полтинник. И тут, он увидел среди блеска мелочи до боли знакомый советский металлический рубль. Решение ещё не созрело в его голове, но руки уже предлагали моряку обменять наш полтинник на рубль. Индус расхохотался. Похоже, произошедшее очень развеселило его. Он похлопал мальчика по плечу и предложил пройтись с ним в центр города.
Там ноги сами собой потащили мальчика к тиру. В то время тир был развлечением для детей редким и от этого крайне желанным. Находился тир в подвале на известной всем улице в Одессе. Стреляли в нём из малокалиберных пистолетов и винтовок. Ещё там стоял пулемёт "Максим", возможно для красоты. Пуля стоила бешенных денег — 10 копеек, т. е. на копейку больше, чем молочное мороженое. Моряк дал мальчику рубль. Тот смело шагнул к продавцу и положил деньги на стойку со словами: "Дядя, десять пуль, пожалуйста. "Продавец с интересом поглядывал то на моряка, то на мальчика. Отсчитав пули спросил: "Где ты так хорошо научился говорить по-русски? " "Я русский", — испугался мальчик, забирая пули со стойки.
Мне было шесть лет. За лето под солнцем на пляже я становился похожим на
Маугли. Я не помню, как мы расстались с моряком из далёкой Индии. Но тёплое отношение ко мне, его добрый смех над детской хитростью, вместе с его монетами остались со мной до сих пор.
* * *
В начале 90-х учился я в одном московском вузе, жил в общаге. И вот появился у нас американец с маленьким ребенком, лет 4-5, чего-то преподавать приехал. Говорил, что у него русские корни, в Америке ему скучно, а Россия сейчас — это страна больших возможностей. По-русски говорил довольно сносно, хотя и с очень большим акцентом. Ребенок поначалу был как сын полка, бегал по всей общаге, свободно заходил во все комнаты, везде ему были рады, но потом студенты научили его матерным словам, причем не русским, а английским, и папа больше его без присмотра не отпускал.
Теперь собственно история со слов моего однокурсника.
Ребенка-то научили материться, а папу — пить. И вот во время одной пьянки нашего американца понесло. Заявлял, что, дескать, наша нация — самая лучшая на свете, у нас выдающаяся история, у нас самая богатая культура, самые умные люди, самая красивая природа и т. д. , а все остальные нам и в подметки не годятся.
Тут студенты насупились, глаза кровью налились, и так угрожающе у него спрашивают:
— Кому это — нам?
А американец вдруг так вполне искренне и отвечает:
— Как кому? Русским, конечно.
* * *
Салон Феррари.
Захожу я — галстук, костюмчик.
Нет-нет, до "феррари" мне как до Китая на сраке, просто работаю недалеко. Вот решил поглазеть на роскош, а не на средство передвижения.
Поговорил с консультантом, он оставил меня посмотреть машины, сам удалился к иному человеку.
Тут заходит весь из себя такой мажор
лет 18-20, наглючий и пахабный.
Презрительно оглядывая все вокруг, подваливает в своих аляповатых гламурных одеждах ко мне. Ну вы сами таких кадров по телевизору видите, они обчно что-то поют: странного вида темные очки, безобразная прическа, джинсы на пять размеров меньше, явно китайский кроссовки с надписью "ДэГэ" по всей длине, "верту" в руке для саморекламы, сверкает ювелиркой как новогодняя елка.
Подруливает ко мне:
— слы. мне тачку надо попонтовей!
Я понимаю, что он спутал меня с консультантом, потому вхожу в роль, улыбаюсь и изрекаю:
— Вы правильно сделали, что пришли в салон "Феррари". Понтовей авто еще не придумали!
Он посмотрел на меня сверх очки, как Марьванна на Вовочку из анекдотов.
Ну в самом деле, какой консультант скажет слово "понтовей" вслух?
Пауза. Он продолжает:
— и чё бы без верха, пнял?
— кабриолетов у нас куча! только вот боюсь зимой простудишься...
Он офигиевает, и стопорится. ну как это так на "ты" его королевское величество?
— На Вы! — притом так с угрозой в голосе.
— А ты почему ко мне на ты? — спрашиваю.
— Ты ччё? ох*ел?
— будешь матерится — не вырастешь!
Он меня достал своим презрением! Я уже немного стал горячится.
— Ты как со мной разговариваешь? ты знаешь кто я?
— Знаю! Хамло!
— Ты чче, [м]ля? Позови главного!
Я тут же кричу:
— Администратор! Тут срочно нужен администратор!
Выскакивает на крик из-за стойки чувак в костюме, лет 40-45, солидный весь такой.
Консультант с мужиком-покупателем смотрят в нашу сторону.
Мажор довольный как слон стоит с видом победоносца.
Мужик в костюме в три прыжка у нас, расплывается техасской улыбкой:
— Я слушаю Вас...
Мажор:
— Увольте этого гада! — и тычет в меня кривым пальцем.
Администратор на то и администратор, что бы иметь молниеносное мышление и правильную логику.
Он в ту же секунду:
— Я не могу его уволить, поскольку это клиент нашего Салона! — все с той же мягкостью и улыбкой Чеширского Кота...
Мажор открывает в рот, смотрит на меня в упор, меееедленно как в фильме ужасов разворачивается, и с гордым видом оскорбленного достоинства выходит прочь.
Я в догонку ему:
— А извинятся батя не научил?
Сегодня зашел в салон "феррари" поржал с тем же консультантом. Он мне сказал что администратор строго настрого запретил службе безопасности это видео выкладывать на ЮТьюб. ..
: )))
Случаи в транспорте ещё..
