Не могу, щас лопну, бегом бежала, чтобы вам рассказать. Только что. Магазин Ашан.

Стою, копаюсь в кухонных клеенках. За моей спиной — железная такая сетчатая корзина. В корзине — шляпы, кепки, панамки.

У корзины — мама с мальчиком лет 10-11. С другой стороны в панамках роется дедуля. Очень приличный, но крайне ветхий.

Мальчик хватает из корзины огромную алую шляпу с широкими полями и маком сбоку. Напяливает в восторге и вопит:

— Мама, мама, смотри какая у меня шляпа!

— Что ты делаешь?! — орет мама, — Что ты женскую шляпу схватил? Ты идиот?! Ты что, баба?! Ты бы еще трусы женские напялил! Что ты как пе[тух] бабье барахло хватаешь?! Вон еще лифчик напяль! Поди, поди, вон лифчик примерь!

Я утыкаюсь в клеенки: "Не твое дело, молчи, дура, внуков дождись, и воспитывай! "

Внезапно ветхий дедуля...

С непередаваемо-анекдотическим "одесским" выговором, грассируя и помогая себе жестами:

— Таки мадам, ви уже напрасно инструктируете мальчика! Имея с детства рядом такой образец женщины, ваш мальчик легко станет пе[тух]ом без дополнительных инструкций!

Немая сцена.

Я, отлипая от клеенок:

— Дедушка, можно я вас в щечку поцелую?

— Это — в любой момэнт, — говорит дедушка.

Целую дедушку в пергаментную щеку, пахнущую старинным одеколоном, и покидаю поле боя.

Как говорится, без комментариев...

Нет, ну мальчику, конечно, не повезло...

Три года назад отдыхали в Адлере. Решили съездить на экскурсию в дружественную Абхазию, Нофоафонскую пещеру (рекомендую!). Едем. Раздолбанный "Икарус" (кстати, там до сих пор на всех машинах номера из СССР), за рулем – абориген, скорость – больше 100, на весь автобус орет национальная музыка (для колорита), все форточки открыты, со слов водилы "эта – кандыцыонэр", ощущение, что ты летишь на самолете без крыши. Дорога узкая, две машины еле разъедутся, и есть особенность – отсутствует кювет как таковой, т. е. канав вдоль дороги нет, как будто полоску асфальта положили прямо в поле. И вдруг перед нами – корова! Спокойно лежит посредине дороги. И мы, не снижая скорости, вылетаем в поле, автобус кренится, из сорока глоток — протяжное "А-а-а-а!!!", пла-авно ее объезжаем и так же плавно возвращаемся на дорогу. Летим дальше, как будто ничего не произошло. Приходим в себя, одна тетенька – водиле: "Вы что, не могли остановиться и погудеть??" В ответ: "Э! Зачем гудэть! Зачем животное пугать!"

— "Я, между прочим, тоже испугалась!!"

— "Так ведь я нэ гудэл?!"

Мои родители развелись ещё до моей школы, с папой с тех пор не общались. Когда я закончила 4 класс, мама познакомилась с мужчиной на работе, а спустя год вышла за него замуж. Мой отчим был нормальным, но особо тёплых чувств и любви не проявлял. А когда я была в 7 классе, мама умерла — внезапно и быстро, во сне оторвался тромб.

Я была уверена, что теперь отправлюсь в детский дом — папе не нужна, а отчим — вообще неродной по крови человек. А он не только не оставил меня, но ещё и оформил официальную опеку, полностью взял на себя мое воспитание и ни разу ни словом, ни взглядом не напомнил, что мы — не родные.

11 класс закончила с золотой медалью, выпускников-отличников награждал мэр города, по местному ТВ показывали речи выступающих. Я тогда впервые назвала его папой, сказала, что все, благодаря ему. Он эту запись сохранил на кассету, спустя время перенёс на диск, недавно ходил в компьютерный салон, чтобы видео осталось на флешке. Сказал, что я — главная гордость в его жизни.

Несколько лет назад довелось мне присутствовать при таком дивном спектакле.

Центр Питера, район проспекта Чернышевского, недалеко от метро. Поставить машину некуда от слова совсем. Девица на красненькой мазде в несколько манёвров паркуется на пешеходном переходе, напрочь перекрывая для пешеходов возможность пройти. Мотор не выключает, болтает по телефону.

Дорогу переходит компания молодёжи — пацаны, человек семь- восемь. Первый подходит к мазде, и пригнувшись, что- то говорит девице — очевидно просит отъехать- ну действительно не пройти же! Я слов не слышу, на другой стороне улицы стою. Но её хамский жест рукой — так муху отгоняют — разглядел хорошо.

Парень, недолго думая запрыгивает на капот, продолжая движение, и спрыгивает с другой стороны. Остальная компания с хохотом делает то же самое. Как реагирует девица мне из за них не видно.

Последним в компании на машину запрыгивает этакий жиртрест весом за сто килограмм. От неловкости поскальзывается, и со всей дури грохается задницей на капот.

Пауза по Станиславскому. Готовы?

У девицы срабатывает подушка безопасности.

Вышел из жара парилки в буйные заросли туи на веранде, продышаться свежим смолистым воздухом. Там стоял директор бани дядя Саша, смахивающий на вождя племени папуасов – исполинского роста и пуза, крепко загорел за лето, одет в цветастое полотенце вместо набедренной повязки.

Благодаря его привычке вести телефонные переговоры на веранде появились