Слесарь челябинского трубопрокатного завода Василий Петров угрюмо ковырял вилкой в утренней яичнице.

— Что случилось? – спросила жена Варвара.

— Мигранты, — ответил Василий.

— В Челябинске?

— В Белоруссии.

— Белорусы?

— Иракцы. И сирийцы с афганцами. Пять тысяч человек.

— И что?

— В Германию идут. А поляки не пускают.

— А должны?

— Не должны. Но могли бы.

— И что?

— Волнуюсь за них. Голодные ли? Провели ли эту ночь в тепле? Оказывается ли им своевременно медицинская и психологическая помощь? Что скажут Меркель, Дуда и Байден? Позвонит ли Лукашенко еще раз Путину? И зачем он вообще звонит?

— Ты переживаешь за пять тысяч арабов, которые пытаются попасть через Белоруссию в Евросоюз, чтобы там жить на немецкое пособие? Ты дебил?

— Ну а зачем нам уже десять дней по телевизору с утра до вечера про это рассказывают? В газетах, интернете и даже телеграм-каналах? Разве для тебя это не важно? Разве это не касается напрямую каждого из россиян? Черствый ты человек, Варвара! Совсем не беспокоит тебя несоблюдение Польшей норм международного гуманитарного права!

Василий хлопнул дверью и широкими шагами пошел на завод.

Британка Рут Флауэрс большую часть жизни думала, что на пенсии она с мужем будет жить на вилле в Португалии, ходить по рыбным ресторанчикам, смотреть на море, а по вечерам выбираться на центральную площадь местного городка, чтобы выпить портвейна.

Когда Рут исполнилось 60 лет, пазл сложился. Пенсионерка была счастлива несколько лет, пока

В 1973 году Оуэн Гарриотт входил в экипаж американской орбитальной станции "Скайлэб". Устроенный им розыгрыш офицера Центра управления полетами Роберта Криппена достоин навечно войти в анналы космонавтики.

С собой в космос Гарриотт захватил диктофон, на который его супруга наговорила несколько фраз. Когда в один прекрасный день оператор Роберт Криппен вышел на связь со "Скайлэб", Гарриотт ждал у передатчика с диктофоном. И между станцией и Центром управления состоялся следующий диалог:

— "Скайлэб", это Хьюстон, ответьте.

— Здравствуйте, Хьюстон, — бодрым женским голосом отозвалась станция — Это "Скайлэб".

Земля после секундного колебания поинтересовалась:

— Кто говорит?

— Привет, Роберт, — отозвалась станция.

— Это Хелен, жена Оуэна.

Криппен несколько секунд переваривал ответ, а затем с трудом выдавил:

— Что ты там делаешь?

— Я тут решила ребятам поесть принести. Все свеженькое, — успокоил его голос с орбиты.

Центр управления молчал около минуты, а затем отключился

Иду себе в гараж, думаю, что слово думаю обособляется запятыми, как вдруг смотрю, в снегу чего-то лежит, чернеет, да и ещё и разговаривает.

Нагибаюсь — смартфон, большая такая лопата.

Лежит, жужжит, а на экране высвечивается Мамчик.

Ну, тыкаю, чтобы ответить, вроде соединилось, алё, говорю, а они не отвечают, видимо снегом забилось.