Из записок этнографов. Если кто не знает, кто такие этнографы — вспомните Шурика из "Кавказской пленницы", как он там собирал всякие сказания, описывал традиции, фиксировал обряды... Но это всё кино... А как оно в жизни, на самом деле — читайте сами!)))

В одной из экспедиций исследовательница, занимающаяся гендерными проблемами, пытает бабушку подробностями традиций постельной жизни – что они с мужем делали, когда делали и каким образом делали. Старушка отнекивается: "Да мене-то чо? Лежу себе да лежу". Беседа записывается на диктофон. Диктофон отдается на расшифровку студентке, заметим – совсем юной, но добросовестной и записывающей все буквально. В расшифровке бабушкина фраза и была зафиксирована буквально: "Да мин@т-то чо? Лижу себе да лижу". Типа все по-простому, традиционно.

Студенты-практиканты делают описание жилища. Дом из саманных кирпичей. Студенты из города, и что такое саман не знают, но приносят в качестве экспоната саманный кирпич. Объясняю, что саман делают из глины и навоза, использование навоза в деревенском хозяйстве – дело обыкновенное. Студенты делают описание, демонстративно зажимая нос, а карточку описания экспоната озаглавливают "Кирпич говняный обыкновенный".

Во всех экспедициях делаются копии похозяйственных книг сельских администраций. В этих книгах указываются сведения о всех жителях села – ФИО, отношение к главе семьи, пол, возраст, образование, место работы и т. д. Однажды студенты-первокурсники, делавшие выписки из похозяйственных книг вернулись с "круглыми глазами" и заявили, что "в этой деревне живет полно [мав]ров". Еще и спрашивают всех: "А вы [мав]ров здесь видели?". Господи, какие могут быть [мав]ры в сибирской глуши, откуда? Выяснилось, что в похозяйственных книгах напротив многих фамилий стояла запись "[мав]р". Сокращенное от "неграмотный".

Полевиков вряд ли можно удивить какими-то условиями жизни. И в коровниках жили, и в "красных уголках" (один из них был прозван за обилие крыс "крысным уголком"), и в спортзалах (кто на брусьях, кто на канатах), и в заброшенных домах с привидениями, и в общагах со строителями (с привидениями – безопаснее).

Особым колоритом всегда отличаются туалеты. Можно конкурс по туалетному экстриму устраивать. Одним из номинантов, безусловно, можно считать туалет в селе Маргенау Омской области. Там было все в норме. Кроме дверей. Их просто не было. В конце концов, мы нашли лист картона, который нужно было держать перед собой в руках, иначе никак не получалось. В высоту он закрывал сидящего человека примерно до шеи. Казалось бы, ничего особенного. Мало ли туалетов без дверей. Кроме одного обстоятельства. Этот туалет выходил на самую оживленную дорогу региона. В течение экспедиции ее участники приветствовали автомобилистов, проносящихся по трассе Москва–Владивосток.

Экспедиция немецкого отряда. Заезжаем в деревню на автобусе. Деревня грязная, что не отвечает стереотипным представлениям о немецком орднунге. Руководитель, озираясь вокруг, высказывает сомнения: похоже, что здесь и немцев не осталось, все выехали, не знаю, стоит ли устраивать здесь базу, и, обращаясь к студентам – вы поспрашивайте, есть ли здесь еще немцы.

Студент-первокурсник, решив, видимо, не откладывать дело в долгий ящик, высовывается по пояс в окно автобуса и громко орет проходящей мимо старушке: "Бабка! Немцы в деревне есть?!". Старушка в шоке, а за студентом закрепилось прозвище "партизанен".

Несколько лет назад было дело. Я начинающий водитель, еду на машине по улице, скорость небольшая. Впереди светофор, остается секунд 10 до красного сигнала. Я слегка ускоряюсь, машина колесом попадает яму с лужей, и я случайно обрызгиваю мужика, который идёт по тротуару. Я не видела яму, если бы знала, что лужа глубокая, я бы сбавила скорость.

Внук — веселый и подвижный ребятенок чуть меньше трех лет от роду — не хочет ложиться спать. Вообще-то это не трудно, нужно только загнать в кровать и дать успокоиться. Пара минут — и сопит две дырки. Но скучно ему лежать эти две минуты, поэтому выдумывает себе всевозможные занятия

— достать мячик из-под кровати, сходить посмотреть как там кот, насыпан ли ему корм, построить башню из кубиков Lego и другие очень важные дела.

Подбегает к папе и протягивает кубик:

— Телефон!

Папа берет кубик и прикладывает к уху:

— Алло?

— Алло! — кричит ребенок, прижимая к уху такой же кубик.

— Как дела?

— Хорошо, — отвечает папа.

— А у тебя как?

— Тозе холосо!

— Ты почему до сих пор не спишь?

Пацан отнимает кубик от уха, задумчиво смотрит на него и говорит:

— Не слышу. Лазидинили.

Моей матери было 9 лет.

Сельская местность, тяжелое детство, никаких сладостей, отсутствие развлечений и прочие атрибуты послевоенной разрухи.

Дети развлекали друг друга как могли.

Особо любимым занятием детей поселка стал массовый поход на богзнает как уцелевшее дореволюционное здание недействующего завода. Дети брали щебень

Ездил к маме на юбилей.

Восемь утра. Схожу на горячий задымлённый перрон маленького депрессивного провинциального городка. На абсолютно пустой привокзальной площади беру такси.

Таксист, заплывший жыром мрачный дядя, снимая с руля жывот и машину с ручника, внимательно на меня смотрит и говорит.

— Привет! Не узнаешь?

Я минут