и только глаза и улыбка напомнили, что это же Абдулла!

После дружеских объятий и воспоминаний о наших славных деньках и мордобоях он сразу перешел к делу.

— Братуха, мне нужна твоя помощь!

— Абдулла, о чем вопрос!

— К тебе приведут мальчика на тренировку, возьми его, я знаю, что у тебя отбор жесткий, но у него папа -узбек а мальчик домашний, мама и бабушки испортили совсем!

— Брат, ну, в порядке исключения, и потому, что твой земляк, возьму.

Абдулла сверкнул белозубой улыбкой и пошел к машине.

Оттуда вышла мамочка, по виду -не от мира сего, которая чуть ли не со слезами передала мне своего мальчика.

На первую тренировку он уже пришел с кимоно и перчатками довольно дорогими, но, по первому впечатлению, ему бы подошло играть на скрипочке.

Первые полгода я ждал, когда же ему надоест заниматься и он уйдет. Но я стал замечать, что он уже начал общаться со сверстниками и на свой день рождения стойко выдержал двенадцать ударов поясом по спине. Через год на первой аттестации он получил свой первый синий пояс, и тогда я познакомился с папой первый раз.

Невысокий и молчаливый мужичок: на вид -лет сорока, темноволосый, но на узбека явно не похож.

Он пожал мне руку и поблагодарил.

— Большое спасибо вам, пацан за год изменился очень сильно и в лучшую сторону.

— Ну, чтобы закрепить успех, ему нужно выехать в спортивный лагерь с пацанами хотя бы на поток.

— А на два можно?

— Конечно!

На море я заметил, что за этот год он из мамкиного сынка превратился в нормального пацана, как и остальные. И после возвращения папа не сразу узнал в загорелом с поцарапанным носом и бланшем босяке своего Мишаню.

Папа долго мне тряс руку и сказал, что если будут вопросы по ментам или гаишникам, звонить ему.

Осенью я решил обновить себе машину, и мне впарили в автосалоне красивый кроссовер в виде турбированной Мазды, которую никто почему-то не покупал.

Приехав в МРЭО, я понял, что сегодня вряд ли получится зарегистрировать, потому что очередь что на осмотр, что в окошки, была сумасшедшей.

Ну что же, сделаем звонок другу.

— А-й И-ч, это тренер вашего сына, вы сказали, что можно обратиться за помощью?

— Что за вопрос?

— Ну, приехал на МРЭО, а тут очередь -сто человек.

— Какая машина?

— Черная Мазда, я — в конце очереди.

Через пять минут ко мне прибежал запыхавшийся инспектор, который осмотрел мою машину, забрал документы, попросил перепарковаться и пройти за ним.

Он завел меня внутрь, на склад, где на стеллажах лежали номера, и предложил выбрать любой.

И тут я завис.

— Можно любой?

Гаишник молча кивнул.

Я выбрал простой, тот, что мне понравился С 100 ТО.

На вопрос, что с меня, гаишник как-то странно на меня посмотрел и сказал, что ничего не надо, попросив подождать немного в коридоре.

Очередь, а в особенности -жучки решалы с удивлением рассматривали мои номера.

Через десять минут мне вынесли документы, и я уехал.

Перед Новым годом Мишаня выиграл первый турнир и получил заслуженную медаль.

Папа был горд и счастлив и даже пришел на банкет после турнира.

— Сэнсэй, а в январе когда тренировки начинаются?

— Ну, после десятого, я второго уезжаю в Сочи, в Жемчужину, на недельку отдохнуть.

— На поезде?

— Да, на машине, конечно, номера-то надо выгулять, я кубанцАм и на штрафы уже отложил.

Он улыбнулся и пожелал хорошего отдыха.

Перед Цукоровой Балкой я посадил за руль супругу. Она ездит медленнее, хоть и позже приедем, но штрафов будет меньше.

На посту нас не тормознули, несмотря на тонированные стекла.

По трассе до Краснодара я насчитал около шести машин ДПС, но ни один не заинтересовался моей машиной.

При подъезде к Адыгейску я размечтался:

— Сейчас будет Саратовская, а там -уха из осетра, шашлык бараний, тебе — кофе...

Супруга задумалась и придавила гашетку, так что в город мы въехали на скорости под сотку.

Экипаж ГАИ, все, блин, попали!

Ведь даже по сравнению с кубанцАми адыгейские гаишники -звери, и им нахлобучить соседний регион -масло на душу.

Но, к моему удивлению, гаишник даже не поднял палочку, а проводил нас равнодушным взглядом.

На посту большой Сочи молодой гаишник жезлом указал мне и еще паре машин припарковаться и не спеша двинулся к нам.

— Все, Солнышко, щас нас за что-нибудь нахлобучат.

Но тут с поста выскочил капитан, подбежал к летехе и что то сказал, после чего направился ко мне.

Представился по форме, сказал, что выборочная проверка документов, пожелал счастливого пути и разрешил ехать.

Навигаторов не было, и супруга заехала куда-то под знак, сзади крякнула мигалка.

Ну, блин, надо же было попасть.

— Инспектор такой-то! Здесь проезда нет.

— Товарищ инспектор, заблудились, жена плохо ориентируется, первый раз в Сочи на машине.

— Мы в Жемчужину едем, можно, мы штраф на месте заплатим?

Я достал кошелек, но инспектор отшатнулся от меня, как от чумного, и быстро отдал документы.

— Езжайте за нами, пожалуйста.

— Все, Солнышко, прощайте, твои права!

Супруга чуть не разрыдалась, но, к нашему удивлению, они сопроводили нас до отеля и, пожелав счастливого пути, откозырнув, уехали.

На рецепшене перед нами администраторы долго извинялись за то что наш стандартный номер занят, и предложили поселиться в более просторный без доплаты.

Ни фигасе, пофартило!

Удивила одна странная вещь, что возле гостиницы постоянно дежурил или экипаж ППС, или гаишная машина.

Я сказал супруге, и она предположила, что это, наверное, какая-то шишка прилетает, и поэтому меры безопасности усилили.

Где бы мы ни находились, в ботаническом саду, в Узбечке, везде в зоне видимости видели милицию.

На обратном пути до Цукоровой Балки я не разу не был остановлен и только на последнем посту инспектор дал знак остановиться, но опять выбежавший с поста гаишник махнул жезлом, чтобы я проезжал дальше.

На майские праздники Абдулла организовал выезд на базу покушать шашлыки и отдохнуть.

— Как съездили в Сочи, сэнсэй?

— Да супер, если честно, штрафов не заплатил ни одного, все менты вежливые и на каждом шагу в Сочи, наверное, какого-то шишку встречали.

Они с Абдуллой засмеялись и в ответ на мой немой вопрос рассказали историю.

Оказывается, папа Мишани не Узбек, а большая шишка в УСБ в округе, и мало кто хотел бы с ним столкнуться, что у нас, что на Кубани в то время.

Узнав, что я еду на машине в Сочи, через одного сотрудника, как они сказали, крысу, слили информацию, что к ним едет проверка под прикрытием.

За рулем может быть или мужчина, или женщина на такой-то машине и с такими-то номерами.

Их задача — проверить работу местной милиции и ГАИ.

Они могут нарушать специально правила, предлагать заплатить штраф на месте, пытаться дать взятку и так далее, так что ни в коем случае нельзя вестись на их разводку.

На вопрос, почему меня не предупредили, он ответил, что хотел чистоты эксперимента.

— Ну и как, сработало?

— На все сто, как у Гоголя в Ревизоре!

— Ведь ничего нет подозрительнее нормального человека, тем более, что ты очень похож или на мента, или на военного!)

— Это верно, а че с крысой-то делать будете?

— А ничего, мы же знаем, кто он! Видишь, и от крыс бывает польза.

— Ну парни, давайте выпьем за Друзей, которые всегда прийдут на помощь!

Всех с наступившим Новым Годом и чтобы у всех были друзья!

сразу. Как будто искра между нами какая-то проскочила. Телефон дала. Я на следующий день ее в ресторан пригласил, и чтобы лохом не выглядеть, взял у друга машину.

Ясно дело, что в ресторане я не пил, а она на шампанское налегала и такая между нами тяга, что чувствую прямо на столе бы ее завалил.

Еле дотерпел до окончания ужина, да и она видимо тоже самое испытывала. Только в машину запрыгнули, она меня в шею целовать, а руки шаловливые…! Я на газ давлю, тороплюсь на квартиру, а она этими руками так шурует, что у меня уже круги перед глазами.

Ну, а когда я ощутил её жаркое дыхание там, где в тот момент все мои мозги сконцентрировались, тут-то мне столб дорогу и перебежал.

Долбанулись так, что я пять минут не мог понять, что где и к чему.

Машина всмятку, всё болит, она стонет, короче кошмар. Скорая правда быстро приехала. Надька кстати, в соседнем женском блоке лежит, вот немного поправлюсь, покажу вам, что за девка. Врач говорит, у неё бедро сломано и сотрясение мозга, но обещает, что до свадьбы заживет.

Через неделю Серега стал ходить, правда при посредстве костыля, но ходил резво.

— Слышь, пацаны, я сегодня Надюху видел, тоже кондыбает потихонечку. Но самое главное, что когда поговорили, мне кажется, я её ещё больше хочу! — заверил он нас, вернувшись с обеда.

Вечером он пропал. Давно прошел отбой, а его все не было. Где-то в полпервого ночи из коридора раздался страшный грохот, потом какие-то крики, топот и все стихло. Серегу завезли на каталке, часа через два. До обеда он спал, но нас смутило, что повязок на нем добавилось и видок был довольно бледный.

Вот его второй рассказ: — Не, ну Надька, она ведь тоже меня хотела, это сразу было видно. Я её когда увидел, сказал, чтобы после отбоя, часов в двенадцать вышла. Сам разведал, что процедурная в это время свободна. Потащил её туда. Полчаса пристраивался, а вы думаете в гипсах, это легко? Я её на операционную каталку положил, каталкой этой двери припер, ну чтобы не зашел кто ненароком. Гипс ей наложили на бедро, ну прям до этого! Пришлось растяжку делать, бинтом за шкаф с медикаментами подвязал. Сам тоже корячусь, нога ведь в колене не сгибается, а рука в локте. Подставил тумбочку, ногу закинул на нее, рукой зацепился за какую-то этажерку с пробирками, в общем вроде начало получаться. И только мы хотели слиться в сладостном порыве — в дверь медсестра торкнулась. Пока я начал слаживаться по новому, слышу она орет: "Коля, двери что-то заклинило! " — я же не знал, что она с шофером из скорой. Тот амбал здоровый, и видно тоже желание приперло, как двинул!

Как падали не помню, знаю только, что каталка перевернулась, и сначала на нас этажерка упала, потом шкаф с медикаментами, а потом этот Коля, будь он неладен! Надька молодец, даже не стонала, но врач сказал, что у нее повторное сотрясение и два ребра хрякнуло! А у меня вывих тазобедренного сустава и по ходу позвонок сместился.

Лежащий на соседней койке мужик, вытерев слезу, с полным серьезом посоветовал, мол ты бы, Серега, на нее табличку повесил!

На недоуменный взгляд влюбленного, он прояснил, мол, ну ту, что на всех столбах висит — "Не влезай — убьет! "

борьба с шариковыми. Ручками. С шариковыми ручками, я имею ввиду.

Да, мне 300 лет, я выполз из тьмы, я писал чернилами. Из-за чего все было в чернилах. И кляксы, кляксы! Забытое слово! Когда х[рена]к -и надо переписывать все! И да, ручки эти надо было заправлять чернилами толькотуставного цвета!

И тут в нашу жизнь пришел прогресс! Шарик! Не кляксится, не надо его заряжать, не пачкает все вокруг собой.

И все учительская гвардия, вся завучевская рать встала на праведный бой! Нет шарику! Тетради не принимаем! Домашки тоже!

Почему?

Объяснения были разными, но близкими по степени абсурда. Шариковые ручки… тадаммм… ПОРТЯТ ВОЗ… ПОЧЕРК!

Вот так вот. Как хочешь, так и понимай. И девок тоже портят, видимо. А так же наводят порчу на домашний скот и потраву на посевы.

На самом деле, ответ один: не положено.

Тогда-то до меня дошла простая истина, что раз за школу платит государство, то делается там все в его интересах.

Юниты обучаются вставать утром, [ман]довать туда, куда не хочу, зевая и матерясь, и делать то, что скажут. Чем абсурднее, тем тщательней делать. И не [зв]издеть.

Сам я имел на эту систему свои взгляды, потому как-то приперся на урок с гусиным пером.

Соседский дачный гусь с говорящей кличкой Полкан лишился пера в кровавой битве. Все руки, сволочь, мне исщипал. Орал страшно.

За партой я сидел, мнил себя пиитом, задумчиво вперяясь взглядом в потолок, и элегически шкарябал оным по папиру.

Соседи выли от хохота. Дальше было все предсказуемо: крики, вышвыривание в коридор, директор, родители, давящиеся от хи-хи, одобрительный [ман]дюль дома, и вот меня уже спрашивают школьные негодяи: где перо взял?

Полкана я сдал быстро.

Ободрали его, сердягу, так, что хоть сейчас в духовку суй.

И понеслась.

По Ленину. Партия школьных негодяев, вооруженная передовой теорией, увлекла с собой массы. Идея пошла в народ.

Учителя не смогли остановить вал народной фронды, и шариковые ручки узаконили.

Но мне, гадине такой, припомнили все.

Пришлось менять школу. Из этой я бы вышел с таким аттестатом, что и в тюрьму б не взяли. Палкой через ворота б от стен отпихивали.