Со средней школы занималась экстремальными видами спорта (сейчас мне 26). Всегда чувствовала себя бесстрашной и бессмертной, выживала после невероятных аварий и падений, отделывалась ссадинами и ушибами, когда другие лежали с многочисленными переломами в коме. Везло невероятно, удача всегда была со мной, как и уверенность в том, что меня всегда пронесет, мол, бояться нечего и незачем.

Потом мой друг (мотофристайлер), делая элементарный трюк на байке, который он делал тыщу раз, неудачно упал и свернул шею, и все это у меня на глазах. Сначала у меня перехватило дыхание, потом началась одышка, паника, и я потеряла сознание. А сейчас я не могу избавиться от панического страха, что со мной в любую секунду что-то может случиться. Вот я оступлюсь на лестнице, упаду, сломаю позвоночник и до конца жизни буду калекой, или меня собьет машина и я стану овощем, или упаду со скейта и разобью к чертям лицо. Страшно сесть на мотоцикл, кажется, что попаду в аварию.

Все, что я делала, теперь кажется поступками долбанного психа, аж колотит от отсутствия какой-либо заботы о себе. Не могу перестать трястись за свою жизнь. Я жила по настоящему, верила, что не упаду, поэтому и не падала, но сейчас я боюсь всего, малейшего риска. Из смелой авантюристки я превратилась в забитое растение, друзья и родители просто не узнают, из дома лишний раз не выхожу, потому что страшно.

В конце 90х у меня была бойцовская собака породы боксёр. Нормальное животное, но, к сожалению, тупое, собака досталась мне случайно, уже взрослая, так что меня обвинять в тупости животного, наверное, не стоит. Водил я Санту на специальную дрессировку, мне кажется "ОЗС", это была специальная программа, где собак учили охранять хозяина, исполнять команду

Наблюдаю со своего первого этажа каждый вечер одну и ту же картину.

Сосед выходит во двор, садится в свою машину, откидывает голову и просто молчит.

Каждый вечер.

P. S. У мужика двое детей: )

Брательник мой младший в своё время повадился на меня ябедничать. Говорят, многие дети эту стадию проходят. Но меня это напрягало. Ещё мне брата-стукача не хватало. Старшим это тоже, конечно, не нравилось. Они объясняли, почему жаловаться плохо, советовали мелкому с этим завязать и, в общем-то, уповали на то, что с возрастом это само пройдёт. Я же действовал радикальнее.

Вот как-то раз сижу, паяю. Подходит мелкий, присматривается, чем старший занят и нельзя ли его заложить. Коварно улыбаясь, спрашивает: что это ты, мол, делаешь, любезный брат мой?

Я ему заговорщически отвечаю: это, Толечка, такая штуууукааа.... Называется Неведомая Х... ня. Ты только не говори никому, что я её делаю. А то мне знаешь, как влетит — ууу...

Толян гнусно ухмыльнулся, глазки замаслились — и задом, задом, в двери шасть. Слышу топот – бежит ко взрослым. И громким, торжествующим шепотом:

– Агаа! Сидите тут! Ничего не знаете!

А Вова там какую-то неведомую х. .. ню делает!

(БУМ! ПЛЮХ!)

– ЫЫЫЫЫ!! За штооооо!!??....

Недавно проводился у нас семинар одной фирмы, производящей АТСки. На него собрали спецов, занимающихся этим железом по всему СНГ и его окрестностям. По окончании лекций, презентаций и т. п. пошла "неофициальная часть". Проще говоря, поехали ко мне на дачу пить "Беларусь Сiнявокаю" и заедать шашлыками. Надо сказать, что дачка была куплена за год до сих событий, а прежний хозяин садово-огородными делами не занимался последние лет 5. Т. е. вид участок представлял еще тот, но для сабантуя годился.

Был среди собравшихся товарищ из солнечного Азербайжана. Ахмет. Калибра 190-160-190 (рост-ширина-размер:). Работать бы ему в рекетирской бригаде, да добродушие не позволяет.

Во время шатания по огороду (после не то третьей, не то четвертой) кто-то заметил содраную десятисантиметровым кольцом кору у яблони. Я объяснил, что это зайцы (действительно они) обгрызли и разговор потек дальше. Но Ахмет в нем не участвовал. Он стоял у яблони и округлившимися глазами рассматривал драную на уровне груди кору. После чего выдавил:

— Зайцы? Ни х... я себе зайцы! Да такие зайцы коня отымеют!

Что есть на планете места, где снег выпадает слоем в метр и более — он конечно признавал, но не более того.