— Валентин, а пойдёмте нарежемся водки? — предложила Лена.

— В каком смысле? -не понял Валентин.

— В буквальном. — пояснила Лена.

— Найдём сомнительное кафе, возьмем ледяной водки, простой закуси и потихонечку напьемся. Судя по лицу, вы не чураетесь таких развлечений.

— Какая вы необычная женщина, Лена! — восхитился Валентин.

— Обычная, Валентин. — покачала головой Лена.

— Мне тоже хочется слушать про чарующий блеск моих глаз, ослепительную улыбку, о том, как я унесла навсегда ваш покой. Но я понимаю, что это все среднестатистический мужчина может сказать только после трехсот-четырехсот грамм крепкого алкоголя. А я, после трехсот грамм водки уже вся в Валгалле и мысленно дерусь с Одином за право первой попробовать жертвенного оленя. Поэтому весь этот романтик, безусловно в меня попадает, но не запоминается. В этом, Валентин, между прочим, чёртов дуализм и трагедия существования современной женщины.

— Нууу, вы можете пропускать. Пить через одну, например. Или через две. — галантно предложил решение Валентин.

— Да щас, [м]ля. -сказала Лена.

Фрумыч.

Систематическая ошибка выжившего (англ. survivorship bias) — разновидность систематической ошибки отбора, когда по одной группе ("выжившим") есть много данных, а по другой ("погибшим") — практически нет. Так что исследователи пытаются искать общие черты среди "выживших", забывая о том, что не менее важная информация скрывается

До четырех лет была инвалидом по зрению. Никто, даже достаточно квалифицированные врачи, не брались оперировать мою катаракту. Моя мама уже совсем отчаялась, как вдруг случайно узнала об относительно новом центре, куда немедленно и обратилась с проблемой. Я помню удивленные взгляды врачей, когда я, четырехлетний ребенок (первый в истории этой клиники такой маленький пациент), исправно и терпеливо проходила все процедуры при обследовании; помню прекрасного анестезиолога, который носил меня на ручках и всячески развлекал; и никогда не забуду хирурга, который был для меня добрым волшебником, спасшим от слепоты, проведя сложнейшую и тяжелейшую операцию. Было круто приехать спустя много лет в клинику к этому же хирургу и видеть гордость в его глазах от проделанной работы и прекрасного результата.

В моей работе преднаркозный осмотр и разговор с пациентом и его семьёй занимает минут 10-15, больше не получается, операционные работают быстро и слажено, дисциплина полувоенная, надо шевелиться.

За этот короткий промежуток надо просмотреть все анализы, обследования, прочитать историю болезни, короче, валандаться некогда.

В чём торопиться

Коллега сегодня рассказала историю. Они отстроились недавно, двухэтажный дом, участок большой, до соседей далеко, баня, а забором еще не обнесен, поэтому баня на висячий замок закрывается; от ее лица смешнее будет: "Пошли мы с мужем в баню, муж с тяжелого дежурства — зомби лучше выглядят, наскоро помылся и ушел, а я осталась, намываюсь, попарилась вволю, накинула халат и выхожу в предбанник. А вот фиг: муж на автомате навесил замок, алес капут. Я сначала стучала, потом орала и колотила ногами. Устала как собака, а уже поздно, и до меня доходит, что муж вырубился, мелкая смотрит мультики, сын в наушниках — и дети по комнатам спать разойдутся, с чего бы им проверять, дома ли я. Тут я чуть дверь с петель не сорвала. Колотилась еще минут 20, вдруг слышу замок открывается — стоит слегка удивленный муж: "О, а ты здесь что? Я тут кур вышел проверить, все ли на месте". С.. ка, кур он вышел проверить! Еще немного и я бы вдовой осталась.

Везет меня сегодня в обед в ресторан вину заглаживать. Дети ржут"