новой матки через несколько недель всё погибнет. И всё же паники нет. Ни одна пчела не бросается в бегство, не мечется по сотам в поисках спасения. Улей не зовёт на помощь. Он начинает действовать.

Словно по команде, рабочие пчёлы выбирают несколько самых обыкновенных личинок. Те, что ещё вчера предназначались для роли обычных трудяг — без права на продолжение рода, без возможности что-либо изменить. Их не выделяет ни размер, ни форма, ни поведение. Но с этой минуты их жизнь пойдёт по иному пути. Их начинают кормить особым веществом — маточным молочком. Это густая белая субстанция, выделяемая специальными железами молодых пчёл. В ней — белки, витамины, гормоны, антиоксиданты. Она почти стерильна, как слеза. И совершенно незаменима.

Проходит всего несколько дней — и тело личинки меняется. Её яичники, которые у других пчёл навсегда останутся зачаточными, начинают развиваться. Она растёт, становится крупнее, сильнее. Вместо нескольких недель жизни — годы. Вместо службы — власть. Она не будет летать за нектаром, не будет строить соты, не будет охранять улей. Она будет рождать. До двух тысяч яиц в день. Она станет сердцем колонии — не диктатором, но источником жизненной силы.

Удивительно, но у неё нет ни капли "королевской крови". Её гены — такие же, как у тех, кто кормит её и чистит. Королеву не выбирают. Её создают. Не случай, не наследственность, не мутация определяют её судьбу, а питание, уход и коллективное решение улья. Это словно бы в человеческом обществе можно было бы вырастить великого лидера из любого ребёнка — при условии полной заботы, правильной среды и чуткой поддержки. Без генной инженерии. Без вмешательства извне. Только с доверием и вниманием.

Есть и ещё один поразительный факт, о котором знают немногие: если старая матка ещё жива, она может попытаться уничтожить своих соперниц, пока те не вышли из ячеек. Но рабочие пчёлы порой вмешиваются — и прячут одну из будущих маток, оставляя "запасной план" на случай, если борьба закончится трагически.

Даже в мире насекомых предусмотрительность может быть делом жизни и смерти.

наш.

Чуть вдали кучковались шофера из брянского таксопарка. Приехали за машинами. На Волге с шашечками. Привезли с собой флягу то ли браги, то ли самогона, и из машины кроме как по нужде не выходили. Оглашая округу партизанскими песнями. В понедельник мы загрузившись отбывали, эти же, мирно спали.

А до понедельника. Мы осваивали достопримечательности. В Ленинграде было и есть что посмотреть. А вечером домой, к машинам. Варить ужин, потом чай с трёпом и баиньки. Собсно история не моя, а того татарина

Работал он на стареньком ЗИЛу. Работал неплохо. И потому ожидаемый новый КамАЗ по все раскладкам был как бы его. Новая машина это много хорошего. По крайней мере года три без простоя на ремонте. Ждал он машину. Да и колонный крепил в нём уверенность. И вот КамАЗ пришел.

— Прихожу утром, а он красавец у ворот поблескивает. Но тут подошел колонный и разведя руками заявил: — Извини, казак, но машину директор сказал отдать другому. Директорскому племяшу.

Обидно стало. А что поделать? Директор выше всех. И я пошел к директору.

Зашел.

— Здравствуйте

— Здравствуй. Что пришел?

— Там новая машина пришла. Я её ждал.

Директор молчит. Смотрит. Я продолжаю — У меня есть недостатки. Но у меня есть два достоинства. Я не пью и я работаю. А дальше.. решать вам.

Развернулся и вышел.

А через полчаса колонный меня нашел — Иди. Принимай машину.

.. и он по стучав ладошками по баранке — Вот он, мой.

P\S.

А в этом заявлении — "Я не пью и я работаю" — реально что-то есть.: ))