Я работал на таможне уже лет двадцать, или больше. Раз в три года посылали повышать квалификацию. В Санкт-Петербург. И вот опять, в десятом году послали. Нас было много, и большинство развлекались выпивкой, картами. Мне это неинтересно было, и я бродил по музеям, книжным магазинам, тусовкам. Искал новое. А в Питере есть возможность найти. И я нашел.
Пытался, как-то, посмотреть кино, но выбор оказался огромный. Фильмы разные. Я и ушел в растерянности из этого огромного кинотеатра, и, извини за французский, в прострации, шел по улице. Не думая куда иду. И натыкаюсь на лавку с вывеской "Лавка фокусника". Девица, вышедшая из кулис, предложила показать фокус. – Отчего бы нет!
Достала она три стаканчика и удивила меня! – Как это? Где шарик?
— А купите реквизит и я Вас обучу!
В голове у меня щёлкнуло. Появились планы на жизнь. В мгновение. У моего старшего через два месяца свадьба, и я представил себя в халате выступающим перед гостями. Не пьяным под столом, а на сцене! Сюрприз. Подарок молодожёнам от отца. И я купил всё, что можно в этот же раз в этой лавочке. И оставшийся месяц приходил сюда регулярно. Общался с фокусниками. И мечтал о том, как я удивлю сына и гостей. Я понял, что это будет.
Приезжаю домой и начинаю изучать вопрос. А как у нас в Калининграде дела фокусные обстоят? Лезу в интернет, расспрашиваю людей искусства. И выясняется что с фокусами в области глухо! Есть только какой-то Андрей Гончаров…. И мы встретились. Я ему объяснил, что хочу выступить перед гостями. На свадьбе. А сам я таможенник, вообще-то. Посмотрел он на меня пристально и оценил – ты мне, похоже, не конкурент и кое-что я тебе покажу…
Я ездил в город и учился у него. Покупал реквизит. Это всё дорого. Наступает тридцать первое декабря две тысячи десятого года. Нужно у Наташи уточнить. Я никого не посвятил в свои дела. Только ведущую свадьбы. Ещё знала жена. И племянница Ксюша. Я её взял ассистенткой. Вот! Но они хранили тайну.
Свадьба гудит! А я волнуюсь. Все веселятся, выпивают и закусывают. И вот ведущая объявляет – сейчас вам, гости, будет сюрприз. Папа жениха выступит собственной персоной. Удивление полное! Все притихли! Что-то будет?
Нет, я тогда еще не был нынешним артистом по имени Василий Алибабаевич. Но меня хватило минут на двадцать. Сейчас могу и час выступать, ты знаешь. А первые фокусы были простецкие. Платочки, трости, веревочки, шарики. Мишура разная. Все были в восторге! Состоялось. Я был доволен.
И вот увидели родственники, друзья, соседи, оценили, и я понял, что нужно учиться радовать людей. Нужен реквизит. Алиэкспресс нам в помощь! Спасибо китайцам! Они делают качественные видео обучающие, товары качественные. Нужно время. Иногда уходит год на освоение одного номера. Сейчас в области работает три фокусника. А в Польше, кстати, вообще нет такого. Мы выступали в воеводстве Эльблонга и нам говорили, что мы первые. Странно.
У нас, в Калининграде, нет цирка, ты правильно заметил. Поэтому работы хватает – санатории, клубы… Вот сегодня перед волонтёрами выступал и ты в зале сидел. Вчера позвонили и попросили показать публике пару фокусов. А мне самому это не интересно. Что такое два фокуса? У меня столько реквизита! Ты видел и таскал эти чемоданы и ширмы сам. Поэтому полчаса я дарил волонтерам себя. Волонтёрши-бабушки, конечно, устали, но я не мог меньше. Кураж! Говоришь, публика была довольна? Я рад!
И вот стал я развиваться. Меня уже приглашали на разные мероприятия. Потом стали платить деньги. А я продолжал работать. Советником государственной службы…. Приблизительно как капитан или майор по-армейски.
А выступая иногда на сцене, я стал получать хорошие деньги. И, думаю, зачем мне эта служба, если фокусами я зарабатываю больше. Я уже не помню, сколько рублей было там и там, но сегодня, как ты сам посчитал, я имею за концерт пятнадцать тысяч. Как это "мало"? Многие за такие деньги месяц работают! А я за час имею. Это у нас в анклаве. В Москве это стоит в три раза больше.
В пятнадцатом году я, наконец, уволился со службы. К тому времени уже начал осваивать "Волшебную поляну". От поляны доход минимальный, но я чувствую, что она людям нужна! Из большой России люди знают о ней и, бывает, приезжают потусоваться!
Наливай! Хорошо! Хочешь знать, как я распиливаю людей? Да запросто! Нет, мужиков не пилю. Не интересно. Женщин с удовольствием каждый распилит, тут ты прав. Я тоже. Это самый дорогой фокус. Женщины упираются.
У меня в арсенале много фокусов. Но люблю работать с голубями и кроликами. Хотя все зрители чуют, что голубь где-то подмышкой или расплющенный в тесном ящичке, всё равно греет, что они живые. А никто не знает и не подозревает, как мне удаётся освободиться от связывающих меня верёвок, а уж как эти верёвки оказываются поверх моего же пиджака…. И не догадаются! И тебе не расскажу. Наливай! "За пинжак"! Ладно, расскажу! Вкусная штука "Клюквинка". Ты уже не хочешь узнать секрет этого фокуса? Хочешь оставаться очарованным? Живи в неведеньи. Это фокусы от Гудини. Его цепями вязали под водой.
Порой, ты прав, очень хочется раскрыть секрет фокуса, но помню заветы учителей старших наставников – никому, никогда, ничего не рассказывать! Вот я тебе рассказал, как работать с кольцами. А ты же всё равно не понял. Как я никогда не пойму, почему нажимая кнопку у двери, я слышу звон в квартире. Тайна! Должна присутствовать.
Моя супруга мне говорит – не рассказывай мне. Я хочу удивляться!
Я хочу очаровывать! Флёр тайны, магии, волшебства!
Днём я обычный человек. А вечером, на концерте я творец! Теперь я уже не хочу раскрывать секреты фокусов. И не возражай. Не хочу и всё!
До сцены я один, простой, рядовой. А когда я в шляпе и на сцене, совсем другой! Артист! В меня вселяется муза. Я не боюсь, что у меня что-то не получится..
Спрашиваешь, сколько я возьму с тебя за наработку фокуса с кольцами? Плати 50 тысяч. Несколько раз ты видел мои выступления. И все они были бесплатны. На "Волшебной поляне", в детдоме Правдинска, сегодня тоже. Но это моё увлечение, моя страсть. Мне самому это нужно! В семью нужно тоже вкладывать и поэтому я даю платные концерты. Но о деньгах не думаю. По последней? За публику!
Посуда "Цептор", сколько в этом звуке… В недавней ностальгической обсуждалке Эдвинс вдруг помянул всуе посуду "Цептор", и у меня прям дверка в прошлое открылась, казалось бы, наглухо заколоченная…
Кто только не покупал посуду "Цептор"!! Вы не покупали? Я — точно не покупал. Я её продавал. Недолго, но это был запоминающийся период в жизни.
Началось
с того, что знакомая дама пригласила нашу молодую семью на презентацию. На меня презентация, прямо скажем, впечатления не произвела: я по натуре скептик, к тому же мужика сложно увлечь кухонными принадлежностями. А жена, вижу, загорелась.
Она у меня, к счастью, не шопоголик, но, бывает, увлекается. И вот тут как раз повелась. Пришлось ей шёпотом на ухо провести сравнительный анализ стоимости самого дешёвого набора посуды "Цептор" и нашего семейного бюджета.
Помогло. Отпустило: с презентации мы ушли без потерь.
Но, как оказалось, это был не конец истории, а лишь начало. Дама, которая нас пригласила, видела нас не в роли покупателей (тут она трезво оценивала ситуацию), а в качестве продавцов. Как в любом сетевом маркетинге сотрудника стимулировали не только продавать, но и вербовать новых продавцов, — в этом случае он поднимался в иерархии и начинал получать проценты не только со своих продаж, но и с продаж навербованных им подельников.
Вот в этом качестве она мою супругу и охмурила. Жена прошла обучение, получила заветный чемодан с образцами, и приобщилась к древней и нестареющей профессии офени, то есть коробейника.
"Выди, выди в рожь высокую!
Там до ночки погожу,
А завижу черноокую —
Все товары разложу! "
Между прочим, у офеней даже язык был особенный, — среди толпы они общались, никем не понятые. Например, у них было слово "лох", — на Дальнем Востоке так называли отнерестившегося лосося, который, исполнив свою миссию, плыл, обессиленный, вниз по реке. Эту жирную, вялую рыбу можно было брать голыми руками, — о чём мечтает каждый коробейник, и древний, и современный. Но я отвлёкся.
Чемодан с образцами посуды весил, примерно, как мешок пескобетона, поэтому я поневоле приобщился к просветительской деятельности в качестве водителя и грузчика. Попутно я, конечно, слушал все презентации, и вскоре, как в той байке про учёного и его шофёра, вполне мог свою супругу подменить. Что и приходилось порой делать.
На мой взгляд, получалось у меня неплохо: что вы хотите, всё-таки я из педагогической династии с общим педстажем больше трёх веков.
Я очень убедительно рассказывал про уникальную медицинскую бактерицидную сталь, не имеющую аналогов в человеческой истории, про возможность готовить без воды и без масла, с сохранением всех витаминов и микроэлементов, про готовку на свечке… Впрочем, если кому повезло на такой презентации побывать, все всё это слышали.
Так вот, представьте, эффект моей работы был примерно на уровне плинтуса. Меня внимательно слушали, задавали вопросы, на которые я блестяще отвечал, благодарили за интересный рассказ… И не хера не покупали, суки!! (Извините, вырвалось)
Иногда просто не везло. Помню, приехал я в большое отделение Сбера. Сбердамы и сбердевушки собрались в свой обеденный сберперерыв, чтобы меня послушать. Девушки были симпатичные, и под их волоокими взглядами я заливался соловьём! Сберслушатели задавали конкретные вопросы, от озвученных расценков не вздрагивали испуганно, так что всё шло к заслуженному успеху.
И тут облом. Надо сказать, что в соответствии с методичкой, я не только рассказывал, но и показывал: на маленькой плиточке жарил куриное бёдрышко. Которым потом кормил присутствующих. Сбердамам моё бедро очень понравилось (ну, не моё, куриное), но одной толстухе вдруг стало плохо!
Я не врач, даже не анестезиолог, но могу побиться об заклад: это была чистой воды психосоматика. Ну не было в моей курятине ничего, способного вызвать спазмы или колики. Тем более, что всё прошло через пару минут. Но, понятное дело — инцидент исперчен, девушки сочувственно на меня глядя, говорят: "Прощай! Мы расстаёмся навсегда под белым небом января…" А я к ним пёрся за сто километров!
А вот у моей супруги кастрюли, ножи и прочую хрень расхватывали как горячие пирожки. Ей периодически не хватало взятых с собой бланков, чтобы осчастливить всех ло… покупателей.
Представьте, она мне рассказывала, как у неё одна женщина даже расплакалась из-за того, что не стала обладательницей кастрюли на 10 л. Моей жене пришлось её успокаивать: "Далась вам эта кастрюля! Что в ней особенного? Просто кастрюля из нержавейки!! "
А потом колёсико Истории повернулось, и наш бизнес в одночасье закончился. Всем стало не того.
Верно сказал Кохелет, сиречь Проповедник: всему своё время. Время собирать камни, и время разбрасывать камни. Время любить, и время ненавидеть. Время обнимать, и время уклоняться от объятий. Время продавать посуду, и время тратить всё, что удалось заработать…
В начале двухтысячных у меня командировка на восток Чехии. Самолет сначала в Прагу, там пересадка до Остравы. Лечу один. Самолет сел в столице. Первый звоночек сомнения прозвенел, когда пассажиров выпустили в аэровокзал без прохождения границы. Странно, но мало ли, у буржуев свои причуды...
Второй билет у меня на руках, посмотрел номер
гейта, пошёл искать. Временная вилка небольшая, сильно опасался опоздать. Пришлось прилично протопать по зданию, спуститься на этаж ниже. И тут сюрприз: гейт находится в небольшом зале, который закрыт на замок, свет там не горит и зал выглядит заброшенным.
Звонок уже звонит довольно громко.
Спросил у продавщицы бутика подле, правильно ли я определил нужный гейт?
Да, говорит, это он самый.
Ладно, ждем, до вылета еще больше часа.
Час... Подошел к СБшнику соседнего гейта, спросил у него. Он также подтвердил: все правильно.
Звонок трезвонит: с гражданской авиацией я знаком не понаслышке, порядки знаю: за 40 минут регистрация прекращается, пятнадцатиминутная задержка вылета — КВС подписывает новый флайтплан... И пассажиры же должны быть, кроме меня, а их не просматривается.
40 минут — зал темный. 30, 20...
Все пропало. Самолета нет, командировка накрывается, страна чужая, что делать — непонятно.
Время вылета, зал темный. Поймал за рукав бортпроводницу, что шла в соседний выход: мол, так и так, надо в Остраву, время вылета, гейт закрыт, гипс снимают, клиент уезжает; все пропало, в общем...
Нет, отвечает, это нормально. Ждите, и будет дадено вам.
И то, минут еще через 10, дородная тетка в форме открыла двери зала, власным жестом остановила мой порыв пройти за ней: "Ждите".
Ну ладно, хоть какой-то движ, зал не заброшен, вон, и свет зажгла.
А за мной, откуда ни возьмись, очередь образовалась, народ, как тараканы из щелей на приманку высыпали.
Еще некоторое время, и приглашающий жест: проходи, давай документы.
Вот она, граница! Заодно и таможня, и СБ.
Отдал паспорт, билет.
— Гдье бумащщка?
— Какая бумажка?
Тетка смотрит на меня, как на идиота и поясняет:
— Бумащщка!
При этом характерно разводит руками, что, по ее мнению, должно все для меня прояснить. Из подходящих под категорию бумажек в ее компетенции у меня только приглашение, его ей и протягиваю.
— Ньет, это приглашений! Гдье бумащщка?
Ну все думаю. Приплыли. Нет важного документа. Ща, в лучшем случае, завернут обратно. Но сказать что-то надо, для порядка.
— Не дали.
"Не даали", довольно кивает тетка, "Проходите! "
То чувство облегчения я помню до сих пор.
А еще распгильдяйство европейцев, что подтвердило четырехчасовое ожидание трансфера в Остраве по прилету.
Как я не украл санки
Жили мы в хрущёвке Менделеева 13-в.
Сдали её году в 65-м. И большинство квартир было выдано жильцам расселяемых тогда Неверовских бараков. Бараки были Воскресенского химкомбината, и весь этот микрорайон построен Воскресенским химкомбинатом. (Одно из градообразующих предприятий.).
Много у меня было ровесников во дворе, жили и играли
мы очень дружно. "Прятки", "салочки", "казаки-разбойники", "в войну", "в стрелы", "в индейцев"...
В "войну" было очень удобно, потому что кругом были новостройки, выкопаны канавы для коммуникаций — готовые окопы. Домой приходили в глине — мамы рыдали. А отцы выстругивали нам из дощечек новые ружья и пистолеты.
Но сейчас не об этом.
У многих моих ровесников отцы, а то и старшие братья имели криминальное прошлое.
Да и эти ровесники, в своём ещё младшешкольном возрасте считали обычным, что украсть, отсидеть, вернуться, снова украсть... — это обычная жизнь обычного человека.
И книжный мальчик, воспитанный на высоких идеалах — я — вполне уживался в этом дворовом коллективе.
...
Было мне 10.
Зима.
За домом — откосы Докторовского озера, с которых мы катаемся на санках, у кого есть. А у кого нет — на больших мешках из плотного полиэтилена с принтом "Нитроаммофос 50 кг Воскресенский химкомбинат".
Я — на мешке.
И мне друганы говорят: "Чо ты без санок? Давай тебе вечером сопрём! "
...
Я был в сомнении. Понимал, что по этике родителей — нельзя. Но сейчас пацаны говорили это так просто и естественно, что возникали сомнения в правильности родительских моральных запретов.
Вечером пошли с пацанами к соседнему дому Менделеева 13-б.
В каждом подъезде стояли детские коляски и санки.
Пацаны выбрали для меня санки.
Чтобы сделать их неузнаваемыми, сломали ногами две деревянные планки на сидушке, и отрезали бутылочным стеклом верёвку.
С этими санками пришёл в свой подъезд, оставил их внизу, поднялся домой.
Дома раскололся маме и отчиму.
Отчим вырос московским дворовым пацаном, как Высоцкий. "Я рос, как вся дворовая шпана...". Но он с пониманием относился к высоким педагогическим принципам моей мамы, и к принципам рыцарского благородства моих книг.
Поэтому он понимающе кивал, когда я рассказывал, что, дескать, санки-то я с[тыр]ил, но мне не нравится, что завтра ребёнок и его родители огорчатся отсутствием этих санок. Отчим оделся, и мы с ним вместе тихонечко вернули санки в тот подъезд.
А через пару дней он купил мне санки.
...
Просто рассказываю о жизни.
Как оно было.
И мне не нужны чьи-то одобрения, и, тем более — неодобрения.
Мы такие были.
Большинство моих ровесников по тому дому отбыли срок или два. И завязали. Некотороые умерли.
Один — с кем обменивались книгами — исполнил нашу детскую мечту, и стал моряком дальнего плавания! (Мишка 4-й подъезд, 4-й этаж — привет!).
...
Как мне "отжимали" клюшку — расскажу потом.
