она сменила номер, и банк вынужден названивать мне по поводу ее долгов.

Сначала вежливо объяснял звонившим коллекторам ситуацию. Не поняли, в результате поставили мой номер на автодозвон (кто не знает что это за жуть — каждый час на телефон поступает звонок, берешь трубку, там играет мелодия и через несколько секунд отвечает коллектор который требует вернуть долг, причем звонили и ночью тоже). Мне номер поменять — не вариант, т. к. его знают многие партнеры и на нем завязаны многие контрагенты компании в которой работаю.

Через несколько дней таких регулярных звонков мне это надоело. Дважды послал звонивших прямым текстом. Не помогло, автодозвон только усилился, несмотря на то что номера все в черном списке — у них их тысячи! Всегда звонят с разных номеров.

Развязка наступила неожиданно для меня самого. Понимая что не только они меня могут запугивать, но и я их могу попытаться тоже запугать. Очередной звонок, беру трубку слушаю мелодию и как только живой коллектор ответил я с грузинским акцентом сказал:

— Магамэд? Слюшай порох я привез, а ты кинул меня, да, 100 кусков зелени где?

— Это компания ООО, мы взыскиваем просроченную задолженность

— Нэ притворяйся Магамэд, просто за порох заплати, да и все будет хорошо?

— Простите это какая-то ошибка? Я звонил Вам чтобы поговорить о Вашей задолженности.

— Ты панимаешь с кем ты говоришь, Магамэд? Если завтра до 12 часов 100 кусков зелени не будут у мэня будешь перед самим Гиви Махмудовичем отвечать головой, ясно тебе? Номэр твой вычислын, за тобой ужо едут, готовь бабло.

— Простите, мы наверное ошиблись номером.

Больше не звонили.

в ситуации. Мой сын посещает занятия по тхэквондо после школы. Это тоже важно. Он занимается тхэквондо с детского сада. Он также играет в хоккей.

В его школе есть группа детей, которые вели себя по-хамски по отношению к моему ребёнку и его друзьям. Мой ребёнок поступил правильно и рассказал об этом учительнице, которая следила за порядком во время перемены. Она объяснила ему, что эти дети недавно приехали в Канаду и ещё не знают, как вписаться в местное общество.

Он пошёл к директору, и ему сказали примерно то же самое. Поэтому он рассказал маме. Она хотела поговорить с родителями, и, скорее всего, её бы арестовали. Она ирландка. Настоящая ирландка из Ирландии, а не какая-нибудь там Марки Марк Айриш.

Я сказал ей, что позабочусь об этом.

Я записался на встречу с директором и учителем вместе со своим сыном. У меня была простая цель: остановить издевательства. И директор, и учитель попытались оправдаться одним и тем же: эти дети — новички и не до конца понимают, чем Канада отличается от их родной страны и что они видят по американскому телевидению.

Я спросил, что делается, чтобы это остановить. Они сказали, что поговорили с мальчиками. Я спросил, привели ли родителей и поговорили ли с ними. Он ответил, что нет. Хорошо. Тогда я повернулся к своему ребёнку и объяснил, что в Канаде детей младше двенадцати лет НЕЛЬЗЯ привлечь к уголовной ответственности. Более того, их даже нельзя арестовать. В худшем случае, если что-то случится, ему, возможно, придётся отработать общественные работы.

Директор и учитель пришли в ярость, крича, что я не могу ему этого рассказать. Я спросил их, не лгу ли я? Они оба замолчали. Я указал на них и сказал своему ребёнку запомнить, что они не говорили, что я не прав. Я сказал ему, чтобы он рассказал мне через неделю, если его всё ещё будут травить.

Насколько я понимаю, родителей всех хулиганов вызвали и велели им контролировать своих детей. Кроме того, хулиганов вместо перемены на месяц отправили в библиотеку в качестве наказания.

Я доволен результатом, но учитель и директор, похоже, были расстроены.

Моя жена считает, что мне следовало сообщить ему эту информацию в частном порядке.

супермаркетах и магазинах шаговой доступности — крепкий хрен и некоторые ингредиенты к своему борщу, выбираемые по булгаковско-дьявольскому принципу:

— Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя.

В данном случае, я искал свеклу со свежей сочной, не срезанной ботвой, годящейся быть сваренной в самом борще. Заметив ее на нескольких соседних прилавках, предпочел тот, где были еще и лук, щавель, морковь как только что с грядки. В общем, всего понемножку. Сумма получилась смешная, каких-то копеек до сотни недоставало, и я сказал продавцу, что сдачи не нужно.

В ответ он просиял и взамен сдачи насовал мне уйму помидоров самого отвратительного вида, которые я ни в коем случае не купил бы по своей воле — растрескавшиеся на солнце, неровные и неказистые, замысловатой формы, готовые сгнить уже к вечеру, но пока крепкие. Так что я заехал на рынок за чуточкой свежести, а укатил оттуда с парой кило нафиг мне не нужных помидоров вдобавок. Взял чисто из вежливости и жалости к продавцу — прорвался в столицу, и что теперь, унесет свой урожай на помойку?

Но перед тем, как их выкинуть, дома попробовал — может, хоть в борщ сгодятся малой добавкой. До борща они не дошли — я их сожрал! Это было какое-то безумие, но вкуснее помидоров я даже в Италии не ел. Не мог остановиться. Остатки пустил в салат, тщательно очистив коричневое на кожуре. Жена была потрясена, где это я раздобыл такое лакомство.

А где-то вдали гремел поезд, унося из Москвы фермера в горьких думах — что горожане ослы с начисто отбитым вкусом и обонянием. Одно зрение у них осталось — чтобы овощи-фрукты были без щербинки гладкие, как на глянцевых картинках или в пластиковых муляжах. Свежий продукт везти им одна суета и убыток, пропадет ведь сразу. Дарить приходится!