Знакомый водила маршрутки рассказывает.

— Днём, встаю на конечной под посадку. Обед, народу никого.

И тут откуда ни возьмись целая бригада, человек пятнадцать. То ли таджики, я в них не понимаю, то ли туркмены, строители. С ними русский, за старшего. Может бугор, может подрядчик. Такой, помесь упыря с вурдалаком. Рубаха до пупа, на пузе крест с раздатку от белаза.

Расселись, он их по головам пересчитал, расчитался за всех. Сам как начальство садится рядом, на переднее сиденье. Едем. Про то про сё, про цены на бензин, про погоду. Ни о чем короче.

Тут слева по ходу — храм.

Вурдалак этот купола увидел, и давай креститься. Мода такая нынче. Я на дорогу-то смотрю, и вдруг краем чувствую — какая-то движуха сзади. В зеркало-то как глянул... Мама дорогая! А эти там сзади сидят и все как один руками машут. Крестятся! Ты понял? Кто во что горазд, но истово так! С воодушевлением! Только вместо куполов на упыря своего косятся. Испуганно.

Я так обалдел, чуть в кювет их всех не привез. А бугор заметил, говорит:

— А что ты хочешь? Или они креститься начнут, или мы тут скоро все намаз будем делать.

Помолчал и добавил:

— Это ты ещё скажи спасибо не слышал, как они матом ругаются и СНИПы читают. Вообще бы на ходу из кабины выскочил.

Живу в Гамбурге. Есть такой городок в Бундесе. И есть в нем такой район под названием Шанце. Одной из особенностей района является то, что 3-4 раза в год местные радикальные леваки с анархистами устраивают там маленькую локальную революцию. Горят баррикады из мусорников, в полицию летят булыжники, бьются стекла в паре-тройке магазинов. За компанию поджигаются несколько автомобилей, неосмотрительно оставленных нерадивыми хозяевами в районе беспорядков. Что характерно, волнения возникают не внезапно. О днях, когда произойдут события, все знают и соответственно готовятся. И полиция, и революционеры. Подготовился и один мой знакомец. Имел он старый убитый опель, цена которому была от силы 200 евро. Вечером, за несколько часов до начала событий, авто было удачно запарковано в непосредственной близости от эпицентра. Надо заметить, что такие бедные автомобили революционеры не трогают. Горят машины подороже. Но наш опелек в эту ночь загорелся первым. А почему? Предприимчивый знакомец в нескольких местах наклеил на машину наклейки. "Германия превыше всего", НПД(партия нацистов), "иностранцы вон из Германии! " и т. д. Как известно, левые радикалы кроме государства, полиции и буржуазии, очень не любят всяких фашистов. Страховка заплатила за кусок ржавого железа.... 3000 евриков.

Отец никогда не признавал никаких домашних животных, говорил, что они его раздражают. Но буквально на днях он сам притащил кота и теперь просто не отходит от него. Где-то 2-3 недели назад в нашем дворе начал жить кот. Обычный такой кот, видно, что уличный. Периодично подбегал к другим, ел и уходил, но вот наш батя ему слишком приглянулся. Кот то сидел на капоте его машины, то ходил за ним по пятам, то сидел под дверью. При том на остальную семью не реагировал, только на батю. В конечном счете все дошло до того, что кот напал и напугал двух ротвейлеров, с которыми на поводке подошел знакомый отца поздороваться к бате. РОТВЕЙЛЕРОВ, [м]ля! Никогда не видел, чтобы здоровые собаки так бежали. В итоге отец забрал кота, последние дни проводят вместе. На все это отец говорит, что наконец в доме еще мужик появился. И знаете, даже обидно, когда у кота более стальные яйца, чем у тебя.

Знаменитый комик Василий Иванович Живокини родился и всю жизнь прожил в Москве, ежегодно отправляясь на гастроли в провинцию. В Петербурге король водевиля сыграл лишь несколько спектаклей, но именно в столице и приключился с ним большой скандал. Василий Иванович, а на самом деле Джованни, умел и любил смешить публику, часто вставляя реплики и шутки "от себя". Комедия-водевиль Эжена Скриба "Страсть к должностям" в тяжеловесном русском переводе получилась довольно вялой и скучной пьесой, и Джованни захотелось пошутить. Живокини разыгрывал сцену, в которой его персонаж, воображая, что может устраивать протекции, беседует с трактирным слугой:

— Ты умён? — строго спрашивает он у слуги.

— Никак нет, ваше сиятельство.

— Учился чему-нибудь?

— Никогда, ваше сиятельство.

— Глуп, ничего не знает и ничему не обучен...

Живокини сделал глубокомысленную мину:

— Тогда я устрою тебя... в Государственный совет!

Публика оглушительно захохотала. Разумеется, в пьесе Государственный совет не упоминался, это была чистая импровизация. Перепуганный директор театра уже видел себя в одной камере с Живокини, но — обошлось, потому что Николай I иногда про себя думал совершенно так же...

Самый невероятный восторг я испытала, когда увидела недавно на улице дядь Сашу. Дядя Саша был местным бомжом. Хороший и честный человек, который начал спиваться из-за того, что его жена умерла от рака. Детей не было, так что защитить его от налетевших “сочувствующих” с бутылочкой водки было некому. Квартира была его мамы, так что она его выгнала, когда поняла, что квартира превращается в притон. Но даже несмотря на всё это он всегда хорошо со всеми общался, присматривал за детьми на площадке, играл, рассказывал истории, всё бесплатно, хотя обычно родители всё же давали ему небольшие деньги за такую помощь. Хоть и бомжевал, но брался за любые подработки, а бухать перестал, так как собутыльники разбежались, а обычные, бывалые бомжи произвели неизгладимое впечатление, не позитивное. А потом он куда-то пропал. Недавно увидела его – чистого, ухоженного, с такой же женщиной под ручку. Значит, выкарабкался, нашел своё счастье.