|
Закат солнца вручную.
Было это в далекой африканской стране под названием Эретрея, когда я там находился в качестве военного наблюдателя. Наша группа — интернациональный коллектив из 7 человек, базировалась в Богом забытом местечке Шамбико, в котором из всех "прелестей" в неограниченном количестве были неимоверная жара, камни, пыль да комары. Одной из немногих отдушин после изнурительных патрулей и бесед с боевиками было холодное пиво, которое мы закупали в ближайшем очаге цивилизации в нескольких часах езды от нашей деревухи. Пиво это, по негласному закону, разрешалось начинать вливать в себя только после захода солнца, когда дежурный офицер включал рубильник дежурного освещения.
Вот в один из дней, который выдался ну очень уж жарким, а патруль и походы по горам особенно изнурительными, сидели мы и с нетерпением поглядывали то на часы, то на солнце, которое не торопилось за горизонт, то тупо друг на друга. И вот, минут за двадцать до заката, поднимается Чех, дежурный по отряду, подходит к рубильнику, врубает ночное освещение и говорит: "Объявляю закат солнца наступившим!!! "
Эх, как же мы были ему благодарны за проявленную смекалку!
|
* * *
Сколько себя помню, жена моего отца (с моей мамой они развелись сразу после моего рождения) была несколько холодна ко мне, но всегда была отзывчива, приветлива и добра.
Я жил с мамой, а она у меня натура эмоциональная, впрочем, как и папа, и их любовь ко мне менялась периодами от "люблю не могу" до "отвали, достал". Если хорошее настроение у мамы,
то мне и суп, и компот, и пряник, и обнимашки; если плохое, либо она устала от работы (а это было часто), то крики, "дай отдохнуть", "не трогай", "сделай сам".
С папой примерно такая же ситуация, хоть я с ним и не жил, но бывал он не в настроении, и я четко осознавал, что он что-то делает для меня через себя и на самом деле хочет отдохнуть, но, как мама, он никогда этого не говорил. А вот его жена всегда готова была меня принять: надо покормить — ок, без проблем, несмотря на то, что она тоже, как мама, после работы; надо постирать мне одежду — ок, без проблем; надо уроки со мной сделать — ок, без проблем; надо меня забрать оттуда и отвезти туда-то — ок, без проблем. Ни слова, ни жесты не говорили, что она этого делать для меня не хочет. И в самые тяжелые минуты я всегда обращался к ней.
Я так и не понял, делала она это из-за сильной любви к отцу, либо из-за чувства доброты или долга… Между нами не было нежности, своих шуток, ласковых взглядов, но я всегда был уверен в том, что она будет рядом со мной, разделит радость и горе.
Мне 28. Она умерла четыре месяца назад. Это был мой самый верный друг. Мне еще никогда не было так одиноко при живых родителях и друзьях.
* * *
В конце 90-х двое моих знакомых зарабатывали на жизнь перевозкой пива. Средством перевозки был Зил-130. Удачный грузовик советского автопрома, надежный, неприхотливый, номиналку в пять тонн везет очень резво. Но топлива, по современным меркам, хавает конечно чересчур. Собственно история:
Ехали как-то эти два чела, на борту 200 ящиков пива
(меньше трех тонн — тьфу!) и черт их дернул забить косячок на двоих. Ну а дальше, тормознули у родничка, на спуске под горой, а там цыгане на "шахе".
— Рыбяты! Выручайтэ! Лавэ нэт, бэнзин нет, кальцо залятой савсэм дешево!
У ребят настроение на порядок выше среднего, всем готовы помочь!
— Слышь мужики! Тут до заправки 5 км, мы вас на буксире дотащим! Денег не надо!
Цыгане пытались сопротивляться... но два обкуренных шкафа... причем с виду не скажешь что под кайфом, так... настроение хорошее...
Зацепили — поехали! Настроение хорошее... после трех километров ребята напрочь забыли, что кто-то сзади на "галстуке", ну и притопили километров сто в час. Так-то, вроде для буксируемых терпимо, но тут пошел сильный дождь с градом. Хотите экстрима? Попробуйте прицепить свой автомобиль к грузовику на четырехметровом буксире в дождь, и чтоб вас тащили под сто км/ч. Дворники не помогает, трос крепкий, тормозить резко вообще опасно, на ваши звуковые и световые сигналы почему-то никто не реагирует... Пролетели так километров пятнадцать, какая к черту заправка? Кафе на горизонте! Встали, вышли: "А это что за хрень сзади? "И тут... все вспомнилось.
— Чё мужики, нормально?
Мужики молчат... глазами крутят... пытаются закурить...
— Ну ладно! Мы погнали! Всем счастливо!
Всем повезло, все живы. Я потом заметил, на этом участке трассы долго не было цыган, меняющих "золото" на бензин.
* * *
США, 1969 год. Ведущий ток–шоу вызывает известную писательницу Пенелопу
Эш – автора нашумевшего бестселлера. Оркестр играет романтичную музыку, на сцене появляется … вереница хмурых мужиков.
Началась эта история с вечеринки, где выпивший журналист МакГрэйди утверждал, что вкусы читателей испортились окончательно, что
им можно
"впарить" абсолютно любое чтиво. Протрезвев, он не отказался от своих слов и решил доказать их на деле. МакГрэйди подрядил группу своих коллег написать по главе, которые затем слепил в книгу. Было два условия: писать по возможности плохо, и не стесняться с постельными сценами.
Некоторые главы пришлось переделывать из–за того, что их качество не было в достаточной степени отвратительным. Книгу Naked Came the Stranger
(Незнакомец пришел обнаженным), выпустили с изображением голой женщины на обложке.
КДПВ и клубничка сработали на все сто. Написанная ужасным языком и разными стилями книга продавалась влет. Он вошла в список бестселлеров и заслужила похвалу критиков. Те писали, что книга "остроумна, написана со вкусом, дает возможность по–новому взглянуть на взаимоотношения мужчин и женщин". Кто–то из них сравнил автора с Апдайком. Вскоре даже мистификаторам стало неудобно за успех своего "шедевра". Они признались в обмане в прямом эфире, после чего продажи … еще выросли. Каждый из авторов прилично заработал. Их уговаривали написать продолжение, впоследствии по книге был снят крайне откровенный фильм с одноименным названием.
* * *
Рассказал водитель с работы. Он раньше работал на каком-то заводе. Чтобы туда попасть, надо было пройти через проходную. И был там охранник, который уж очень любил вычислять любителей крепко выпить накануне смены. Для того, чтобы учуять перегар он высовывал голову из своего окошка максимально далеко, буквально перегораживая дорогу через турникет. И однажды, проходящий на работу рабочий, во время этого действия, поцеловал его в щеку. После этого он больше так не делал.
Истории о армии ещё..