Работал я когда-то в одной компании, где начальник орал так, будто ему премию выдавали за громкость.

Задачи ставили на глазок, отчёты плодились как грибы после дождя, никто толком не знал, сколько что занимает.

Главное правило: если выглядишь бодро — значит, халтуришь.

Толковые сбежали, а я остался — надо было хотя бы год доработать, первую строку в резюме закрыть.

Так и жил среди философов на окладе, тренировался не сойти с ума.

Недавно встречаю Лену — она всё ещё там. Стоит у кофейни, улыбается, будто не из офиса, а с ретрита.

— Ты что, до сих пор там работаешь? — спрашиваю.

— Ага, — говорит, — у меня там духовная практика.

Я чуть кофе не пролил:

— В той конторе?

— А что, — улыбается, — там идеальные условия. Начальство орёт, задачи хаотичные, нервы на виду. Всё лишнее выходит, если правильно дышать.

И рассказывает.

После бывшего, говорит, думала, что тот её добил. Сидела, тряслась, не могла ни есть, ни спать.

Подруга посоветовала простое упражнение: "Дыши, смотри, где внутри тянет, не борись, просто отпускай".

Попробовала. Сначала стало хуже — слёзы, злость, всё клокотало. А потом, через несколько дней, будто воздух стал чище, внутри — тишина. Даже лучше, чем до него.

"Поняла, — говорит, — это не он мне сделал больно, это он из меня мусор вытряс. Я ж полжизни с этим таскалась".

Теперь Лена по тому же принципу живёт на работе.

— Работаю на минималках, — говорит.

— Ровно столько, чтобы не уволили и не заметили, что я счастлива. Пока они носятся, я дышу, слушаю, где внутри шевелится, и отпускаю. Энергию экономлю — на чистку души идёт.

— И что, прокатывает?

— Конечно! У нас же эффективность по усталости. Выгляжу выжатой — значит, примерный сотрудник.

Я говорю:

— Но ведь это цинично.

А она смеётся:

— Цинизм — это жалеть их. Они сами построили такую систему. Я просто живу по их тарифам, но с пользой.

— И долго ты так?

— Пока есть что вытряхивать, — смеётся.

— А потом посмотрим. Когда внутри уже нечего будет чистить, я для них стану слишком спокойной. У нас же там ценится усталость, а я стану выглядеть отдохнувшей. Вот тогда и уйду. Может, просто поживу спокойно — радость ведь тоже работа. Может, пойду учиться — с чистой головой всё схватывается быстрее. А может, встречу кого-то, кто почувствует этот покой и захочет быть рядом. Я-то теперь ценю не кошелёк, а душу.

И пошла себе дальше — лёгкая, спокойная, будто не после офиса, а после массажа.

Стою, смотрю ей вслед и думаю: а что, так можно было, что ли?

Перед новогодними праздниками дед лежит перед телевизором на диване и смотрит телевизор. По телеку идет "Камеди клаб". На сцене Вадим Галыгин фехтует шпагами с Михаилом Боярским и задает ему глупые вопросы: "Сколько будет триста чертей плюс семьсот чертей?", Боярский: Тысяча чертей!!! Галыгин: Как звать сына собаки? Боярский: ЩЩЩенок!!!.

Далее утро одного из праздничных выходных. Дед утром заходит в комнату к внуку, т. е. к моему сыну (где нахожусь и я). И начинает его будить, т. е. делать козу, щипать ребенка и при этом рычит: Вставай, вставай кому говорю, эй ты как звали сына собаки?

Бедный ребенок с перепугу открывает глазенки и тут же отвечает на вопрос деда ещё не проснувшись окончательно: "Деда отстань, сына собаки звать СУКИН СЫН".

Вот так, Михаил Боярский, а вы столько лет думали, что Щенок.

Прочитал из истории: "Если некоторое математическое утверждение справедливо при n=1, и из справедливости его при n=k следует его справедливость при n=k+1, то это утверждение справедливо при любом n. "

Вспомнилось своё:

Год где-то 1989, голосую на дороге, останавливается "ПАЗик", в автобусе сидят три тетки с теодолитами на треногах (такие геодезические приборы).

Присаживаюсь за ними, автобус тронулся, одна из тёток спрашивает у других: "Завтра аттестация, не помните, как там звучит вторая поверка теодолита? "

Те пожимают плечами — мол нет, не знаем, а я на автомате громко выдаю: "Эксцентриситет алидадного круга не должен превышать двойной разницы по верньеру".

Надо было видеть эти четыре пары глаз вместе с водительскими, которые уставились на меня, водила чуть с дороги не ушел.

Это была единственная белиберда в моей голове, которая осталась от техникумовской геодезии десятилетней давности.

Из разряда жизнь боль. Мы со своей женой уже 3 года вместе и хитрость или лень моей жены в ceксуальной жизни не имеет границ. Когда просто встречались в ceксе было все: мин@т с проглотом, анал, она была активной в постели, ceкс на улице, в речке, ceкс марафоны, совместные просмотры п@рно с повторением происходящего на экране и много чего уже не вспомнишь. После того как начали жить вместе все пошло на минус. мин@т теперь нужно заслужить каким-то нереальным поступком\действием, про анал вообще молчу это что-то уму непостижимое. Если произойдет чудо и раз в 4 месяца случится мин@т то он начинается со слов: "давай только по быстрому кончай", финишировать приходится не в рот, не на нее, а в раковину! Такое чувство, что меня на[дури]ли. Люблю свою жену и верен ей, но потребности дают о себе знать и мысли о походе налево все чаще, пока держусь. Совет девушкам, если уж подсадили мужика на хороший ceкс, то не снижайте его дозу или качество, иначе результат будет такой же как у меня.

Подруга, которой, на минуточку, уже 26 лет, позвонила в панике — муж пришёл с гулянки в дюбель пьяный, а у него с утра важная встреча, и что делать?

Я говорю:

— Ну веди к белому другу, напои слабым раствором марганцовки и суй два пальца, надо чиститься.

Что я ещё скажу, мерзко, но надо, если сам никак, надо стимулировать, чтоб выходило.

Она потом перезванивает, рыдает, мол, я не могу, это так ужасно, так противоестественно, я его напоила раствором, но два пальца ну не могу совать.

Я:

— Ужасно, ну а что ты хотела?

Она:

— Но у меня ж ещё ногти длинные, вдруг я ему что поврежу.

Отбой.

Потом опять перезванивает. Рыдания усиленные. Истерически орет:

— Я не могу, не могу, у меня не получается!

Я уже сама психанула и ору:

— Ну я что? Должна приехать и сунуть твоему мужу пальцы в рот?

Она замолкает. И потом жалобно так спрашивает:

— В... рот?!

В общем, я плохой друг, ужасный, потому что истерика случилась уже у меня.

Стальное перо