Сегодня стоял в макдаке в очереди, небольшой такой, человека по 2-3, но скучая изучаю присутствующих, тинейджеры в основном. Смотрю за окном солидная парочка, прогуливаясь со своим отпрыском лет 7-8 остановилась, пацан отчаянно жестикулируя давал понять, что ему что-то надо купить, причём так рьяно, что я почти понял что именно он хотел )). В конце концов, папаша, видимо, устав это воспринимать, махнул рукой, типа пойдём. Зашли, стали в соседнюю кассу, которая, как всегда оказалась быстрее... В общем, сначала пацан долго строил глазки девочкам своего возраста, держался рядом с папой, папа, надо сказать, был где-то под 120кг весом и ростом под 190, вместе с этим было понятно, что папа питается в основном спортивными протеинами. Развязка произошла в конце, когда папа, втиснушись в проход к кассе, продвинув вперёд малыша, сказал (почти дословно): "Дайте мне эту гадость, у сына походу глисты, надо их убить". Надо было видеть пацана, он резко превратился в чела, который никогда здесь не был и никого здесь не знает )))

В школе отношения с одноклассниками не клеились — они были из одной детсадовской группы, я была единственной чужой. В 5 классе стало еще хуже — одноклассники скатились по учёбе, я осталась единственной отличницей. Естественно, особой любви ко мне не питали. Конечно, у меня всегда были друзья, но и стабильные враги тоже были. К их несчастью, сидеть и глотать слезы я не собиралась. Каждый день собиралась в школу как на ринг. Легко могла дать под зад, воткнуть в руку циркуль или ребром учебника под нос. Сама никого не трогала, но себя в обиду не собиралась давать. Могла расцарапать харю — специально затачивала ногти и покрывала специальными эмалями. Как результат, к классу 7 ненавидели на расстоянии. Что самое смешное, не держу обиды. Но, честно говоря, считаю, что такое детство стало хорошей закалкой. Там, где многие знакомые опускают руки, я засучиваю рукава и иду вперед, не боюсь нападок и могу себя защитить.

По пути в магазин думала об aн@льном ceксе. Мол, что да как, больно ли вообще. И вот когда уже была моя очередь, я случайно сказала продавщице: "Как насчёт aн@льного хлеба?" Стыдоба…

В Москве зашёл в "Блинную". Девушка в кокошнике с восточными и мудрыми очами мне поклон отвесила и заученно затараторила:

— Чего откушать изволите, сударь?

Ну и ну! — подумалось... Неудобно как-то... У меня русский — сами понимаете какой... Ивритские словечки, перемешанные кальками одесского жаргона. Плюс бессонница, замёрз, тугие паруса. Плюс "Слово о полку" прочёл до середины... Но, что делать, не хочется упасть лицом в грязь.

— Я, милостивая государыня, смиренно прошу, — начал я, заикаясь, — поелику... тьфу (причём здесь поелику?)... не соизволит ли любезная госпожа отрекомендовать мне блюд на собственное её усмотрение, понеже сер я в местной кухне и не ведаю, чем отобедать.

Девушка, улыбнулась, глянула мне в самую душу своими красивыми карими глазищами, прознала всё, что было со мной и что будет, после чего, не отрывая от меня взгляда, громко произнесла:

— Ленка, иди сюда! Обслужи иностранца!

Henrich Nebolsin